Читаем Зулус Чака. Возвышение зулусской империи онлайн бесплатно

Эрнест Август Риттер

Зулус Чака. Возвышение зулусской империи

Эрнест А. Риттер

ЗУЛУС  ЧАКА

Сказания далёкого края

Эта книга выходила в русском переводе дважды: в 1968 году и в 1977-м. Почему же понадобилось издавать ее третий раз? Принято считать, что герой этой книги родился двести лет назад, скорее всего в 1787 году. Значит, в связи с его юбилеем?

Но, во-первых, достаточной ли причиной является юбилей, чтобы снова выпускать книгу об этом человеке? Действительно ли он заслуживает такого большого внимания?

И во-вторых, надо ли переиздавать именно эту книгу? Если ее герой по-настоящему знаменит, то о нем, наверно, есть не одна и не две книги. Почему же снова выпускать именно эту?

Прежде чем отвечать на эти вопросы, стоит вспомнить, что еще при жизни Чаки весть о нем донеслась даже до нашей страны, за тысячи километров. Это было во времена Пушкина и декабристов. О многих ли правителях и вождях Черной Африки слыхали тогда на Руси? А о зулусе Чаке – слыхали.

Вот передо мной московский журнал «Вестник Европы» за 1828 год. Сборник двадцатый, страница 310. «С Мыса Доброй Надежды уведомляют от 3-го августа [н. с.], что армия короля Чаки... идет на владения кафров. Подполковник Сомерсет выступил... для прикрытия границы и для содействия кафрам».

Рядом – другие известия. Иные из них звучат совсем как сегодняшние. К примеру, о столкновениях ирландских католиков с протестантами.

Но о «короле Чаке» – как тут не удивиться? О походе африканского владыки читаешь в «Вестнике Европы», который считался родоначальником русской журнальной печати. В журнале, где появились первые пушкинские стихотворения.

Да и как быстро весть донеслась до Москвы! «Уведомляют» с Мыса Доброй Надежды в конце лета, а осенью российские читатели уже знают эту новость. Без радиосвязи, без телеграфа, без авиапочты. И ведь журнал – не газета. Не в один день печатался.

Правда, само известие заслуживало внимания. Поход Чаки испугал англичан. Не потому, что Чака и его зулусы вторглись на земли соседнего, родственного им народа. Англичане страшились за свою Капскую колонию – грозное войско Чаки уже нависло над ней.

Что же представлял собой этот африканец, если слух о нем доносился из одного полушария Земли в другое?

Ему посвящена эта книга. Человеку, которого называют африканским Наполеоном.

Прежде чем спорить или соглашаться с автором, стоит вспомнить, много ли мы вообще знаем о людях, живших в Африке не только в ту эпоху, во времена Пушкина и Гейне, Кутузова и Наполеона, но и в более поздние годы, в середине и в конце прошлого века, да и в первые десятилетия нынешнего.

С какими именами ассоциируется обычно тогдашняя история Черной Африки?

В ответ последуют имена Сесиля Родса, Ливингстона, Стэнли, бельгийского короля Леопольда Второго... Немец почти наверняка упомянет еще Карла Петерса, Нахтигаля, Людерица; англичанин – генералов Гордона и Китченера, лорда Лугарда, Гарри Джонстона, Бертона, Спика; француз – де Бразза и маршала Лиоте. Это англичане, французы, немцы, португальцы, итальянцы. Они захватывали африканские страны, или исследовали их, или совмещали одно с другим. Больше места в школьных программах и на картах отводилось завоевателям, меньше – исследователям.

Если с такой же меркой подойти к истории нашей страны, то со словом «Россия» должны ассоциироваться имена не Александра Невского, Петра Первого, Лермонтова или Толстого, а Карла Двенадцатого, Наполеона, да еще нескольких немцев или французов, которые рассказывали Западу о московитах и россиянах.

Что же, неужели в истории Африки не было людей, которые должны бы запомниться человечеству? Неужели среди африканцев не было мудрецов и полководцев, завоевателей и освободителей, вольнодумцев и еретиков?

Почти все известные книги о деятелях Черной Африки посвящены нашим современникам, людям пятидесятых-восьмидесятых годов XX века. Да и их можно перечислить по пальцам. Даже если включить в их число явно бьющие на сенсационность, вроде мемуаров, автор которых подписался «Принц Модупе», а заголовок придумал такой: «Я был дикарем».

Почему мы так мало знаем о людях Африки, да и вообще о прошлом этого материка? Во многом прав английский миссионер и ученый Альфред Брайант (1865–1953). Он прожил полвека среди зулусов и считается признанным знатоком их истории и культуры.

«Народ зулу не имеет писаной истории. Если мы оглянемся всего только на полтора столетия назад, то окажемся уже в его доисторической эпохе, от которой дошли только недостоверные и туманные предания.

Представим себе на мгновение, что европейский мир не обладает ни письменностью, ни археологическими памятниками. Тогда для нас никогда бы не существовали ни Вавилон и Египет, ни Греция и Рим. Философские идеи Платона и поэтические образы Шекспира до нас не дошли бы и были бы навсегда потеряны; все знания, приобретенные и накопленные людьми, не сохранились бы и не получили бы никакого распространения. Человеческая мысль, опыт, деяния и подвиги – все это было бы навсегда предано забвению»[1]. Увидев приближение превосходящих сил противника, Нгвади со своими людьми, среди которых находилась и Пампата, отступил во внутренний загон для скота. Это значительно укоротило линию обороны. Нгвади напряженно вглядывался вдаль, ожидая, что из-за холмов покажутся подкрепления, однако пока что они не появлялись.

Мбопа привел в бешенство простодушных Пчел, обратившись к ним с речью, в которой обвинил Нгвади в убийстве сводного брата.

Вопя о мщении, они преодолели никем более не обороняемую внешнюю ограду и бросились к загону для скота. Закипел кровопролитный бой, и вскоре Нгвади пришлось защищать свою последнюю линию обороны – изгородь вокруг участка для телят, где были теперь собраны все его домочадцы.

Наступила короткая передышка. Мбопа глядел на Нгвади из основного загона для скота, где находился в безопасности.

– Теперь-то ты пойдешь на корм гиенам, ты и все жители твоего крааля,– сказал он, злобно усмехаясь.

– Мбопа, сын Ситайи, – произнесла Пампата с достоинством королевы. – Сегодня смеешься ты, но скоро Дингаан посмеется над тобой, глядя, как стервятники терзают твое никому не нужное тело. Вспомни пророчество Нобелы.

Мбопа услыхал эти слова и никогда больше не был спокоен, ибо жил в страхе до тех самых пор, пока не погиб мучительной смертью по приказу Дингаана.

Вдруг из рядов атакующих раздались крики. Они увидели вдали несколько отрядов воинов, двигавшихся к краалю. То были подкрепления, которых ждал Нгвади.

– Вперед! – завопил Мбопа. – Прикончите их, прежде чем придет подмога; Пампату берите живьем.

Началась ожесточенная схватка. Силы защитников крааля таяли, и у Нгвади не было надежды справиться с целым полком. Он один убил восьмерых, все его воины бились с замечательным мужеством, но все это не могло уже помочь им. Когда пал Нгвади, Пампата поняла, что час ее настал. Вытащив маленькое игрушечное копье, она приставила острие его к промежутку между двумя ребрами против сердца. Затем с силой надавила на него и упала мертвой, как раз когда началось избиение женщин и детей.

Говорят, что, умирая, она вскричала: «У-Чака!».

Приложения*

* При переводе часть «Приложения» была опущена, как представляющая узкоспециальный интерес.– Примеч. пер.

Обычай «хлонипа»

Этот обычай распространяется почти исключительно на женщин. Слово «хлонипа» означает «скромность» или же «избегать из уважения», то есть избегать из уважения к мужу и его родичам употребления их настоящих имен. Равным образом избегают произносить настоящее название того или иного предмета, если оно сильно напоминает имя мужа, его родственников или вождя – здравствующего либо покойного.

Так, если мужа зовут «Дерево», жена должна при обращении к нему называть что-нибудь древовидное, употребляя действительно существующее или придуманное ею имя. Когда в старости женщина становится бесплодной, она больше не должна следовать этому обычаю, ибо приравнивается к мужчине.

Зулусы обоего пола любого возраста обязаны соблюдать обычай хлонипа, если речь идет о вожде клана. Когда, например, кланом нгваанов правил вождь Чани («Трава»), все племя перестало называть так траву, придумав для нее другое название – инц'е. Этим названием пользуются поныне, хотя Чани умер около 1793 года.

Список мужских и женских полков Чаки

Когда в 1816 году Чака стал вождем зулусов, он унаследовал войско с боевым составом около трехсот человек, лишенное четкой организации, но разделенное на так называемые полки. Кроме того, двести юношей еще не были призваны на военную службу.

Сто самых старших воинов в возрасте от тридцати до сорока лет входили в полк, известный под наименованием Ама-Вомбе (Одна схватка). Чака сохранил его название и неуклонно повышал численность, пока полк не стал одним из первых по количеству воинов и престижу. То была Старая гвардия, которую Чака почти всегда держал в резерве, пока во время битвы не наступал критический момент. Часть эта была расквартирована в военном краале Белебеле (Вечная забота). В дальнейшем она была сведена вместе с другими полками в бригаду, известную под наименованием Белебеле, которая сохранила это название и после преобразования в дивизию.

Фасимба (Легкий туман), или Собственный Чаки полк, и Второй Изи-ц'ве (Люди из кустарников), или собственный Нгомаана полк составляли Молодую гвардию и почти никогда не сводились в одно соединение с вышеупомянутыми подразделениями. Они были сформированы из самых молодых воинов в 1816 году, причем Изи-ц'ве во главе с Нгомааном влились в войско Чаки после распада королевства мтетва, которым правил Дингисвайо. В качестве лейб-гвардии короля они всегда пользовались преимуществами.

Имелось еще три полка, не сведенных в бригаду или дивизию: У-Длангезва, Ум-Ота и Улу-тули, сформированные около 1824 года. Последние два были использованы против Бедже – этого Робин Гуда племени кумало.

Полки, обычно входившие в состав бригады или дивизии Белебеле

(Названия полков -- Время формирования -- Предположительный год рождения воинов)

Ама-Вомбе (Одна схватка) -- 1816 -- 1775-1785

У-Кангела (Гляди в оба) -- 1816 -- 1785-1790

Изин-Тенджана (эзакала 0-Нгойе) (Зуйки, которые подали голос в Нгойе) -- 1818-1819 -- 1795-1798

У-Номдайяна -- 1820 -- 1800

Ама-Пела (Тараканы – название заимствовано у Звиде) -- 1821 -- 1801

Ама-Квенкве -- 1822-1826 -- 1802-1806

Изи Зимазаан -- 1822-1826 -- 1802-1806

Дивизия Изимпохло (Холостяков) или Иcu-Клебе

Джубинг'ванга (Лишенные головных колец) -- 1816 -- 1785-1790

У-Дламбедлу (Дикие) -- 1816 -- 1790-1795

Ум-Гуманг'а, Иси-Пези, У-Мбонамби, У-Нтеке -- 1818-1819 -- 1797-1798 (Эти 4 полка иногда сводились в одно соединение. В них входили воины, пополнившие армию Чаки после крушения государств мтетва и г'вабе)

У-Гибабанье или Кипабанье (Изгоняющие), У-Фоджиса, Имфолози, Ин-Дабанкулу (Великое дело) -- 1820-1825 -- 1800-1805

Женские полки

Ум-Вутвамини (Созревающие в полдень – название дикого, но сладкого плода) -- 1817 -- 1796

Ин-Тлабати (Песок) -- 1818 -- 1797

Им-Бабазаан (Самовлюбленные) -- 1819 -- 1799

Улу-Сиба (Перо) -- 1823 -- 1802

У-Нгисимаан (Англичанин) -- 1827 -- 1806

Наконец, Чака сформировал полк Изи-Ньоси (Пчел) из старших мальчиков у-диби, которых он отозвал из похода против Сошангаана в 1828 году.

Какие еще части имел Чака, сейчас установить невозможно. Нередко упоминаются и другие полки, но в действительности речь идет о названиях военных краалей, в которых они были расквартированы. Это часто приводило к ошибочному расширению списка последних.

Библиография и источники

Как уже указывалось во Введении к настоящей работе, одним из главных, а может быть, и главнейшим источником послужили устные предания зулусов. Автор слышал их из уст Ндженгабанту Эма-Бомвини, вождя Сигананда Ц'убе и других зулусских «хронистов», включая Нг'акамаче Нтомбелу, Мсузели Г'вабе, Мтамбокагвайи Ц'умизу и вождя Нц'вади Нгваапа. Тактические и стратегические подробности, использованные в описаниях важнейших битв, сообщил отец автора – капитан К. Л. А. Риттер. Автор многим обязан также мисс Килли Кемпбелл, предоставившей ему доступ к ее несравненному собранию неопубликованных документов.

Литературные источники по истории Южной Африки немногочисленны, но те, что есть, представляют собой большую ценность. Из списка, помещенного ниже, следует особо отметить книги, оказавшие огромную помощь автору.

Главная из них труд д-ра А. Т. Брайанта «Стародавние времена в Зулуленде и Натале». Жаль, тысячу раз жаль, что эта великая книга, плод многолетнего труда человека выдающегося таланта и честности, не получила более широкого распространения. Будем надеяться, что в будущем ее станут читать больше. Ибо она есть и останется важнейшим литературным источником для историков Натала и страны зулусов. Автор написал «Зулуса Чаку» в рамках исторического труда д-ра Брайанта и широко использовал его почти в каждой главе: настолько широко, что не во всех случаях сумел дать сноски.

«Дневник Генри Фрэнсиса Фина» также оказался бесценным источником, ибо Фин постоянно или часто находился в обществе Чаки, а ни один документ не представляет для истории такой ценности, как исходящий от современника событий.

Автор, который попытается воссоздать картину жизни зулусского крааля во времена Чаки или в любой другой период, не сможет обойтись без помощи книги д-ра Э Дж. Криге «Общественный строй зулусов». Цитируя эту замечательную книгу, автор всякий раз ссылался на нее, по еще важнее то, что он нашел в ней научное подтверждение своих собственных наблюдений над зулусами.

Использованная литература

Agricultural ceremonies in Natal and Zululand. Bantu Studies, vol. III. Bird J. The Annals oj Natal. 1495–1845. Pietermaritzburg, 1888. В г у a n t A. Olden Times in Zululand and Natal. L., 1929. Delegorque A. Voyage dans 1'Afrique Australe, notamment dans Ie ter-ritoire de Natal, dans celui des Cafres Amazoulous et Makatisses, el jusqu'au tropique de Capricorne, execute durant les annees 1838, 1840, 1841, 1842, 1843 et 1844. Paris, 1847. D h 1 о ю о R. R. •R. U-Shaka. Pietermaritzburg, 1929. Finn H. F. The Diary. Pietermaritzburg, 1965.