Читаем Приключения Берлико онлайн бесплатно

А ты знаешь Долину ветров? А видел ли ты её? Это узкое и глубокое ущелье. Вода низвергается вниз каскадом, и ветер никогда не стихает. Деревья клонятся и дрожат под его порывами, и никто не осмеливается приближаться к развалинам старинных замков.

Такова она, Долина ветров!

Но выше, совсем высоко, ближе к белоснежным пикам, на безмятежной высоте царит красота. Воздух становится тёплым, словно нежное прикосновение, верхушки столетних дубов и вековых елей слегка покачиваются. В тени густой листвы распускаются полевые цветы с едва ощутимым ароматом и зреют фиолетовые ягоды черники. Среди зелёной травы там и тут мелькают красные или коричневые шляпки грибов.

Серебристый ручеёк бежит вдоль тропинки в обрамлении изумрудной зелени. Вода в нём прозрачная и холодная. Ручей огибает гору и течёт дальше, пока не начинает бурлить и взвиваться вверх тысячей фонтанчиков, перед тем как со смелостью акробата устремиться в узкое и глубокое ущелье.

Издалека кажется, что водопад переливается на солнце множеством драгоценных камней, но иногда сильный порыв ветра превращает его брызги в пышный хвост огромной лошади.

Здесь и начинается история Берлико, деревянной куклы.

Молодчага Берлико не сам сюда попал: его принесли дети - три брата, свободных, словно оленята. На свежем и чистом горном воздухе они резвились и играли, оглашая окрестности громкими криками.

Разумеется, они всегда обещали матери-оленихе не уходить далеко и помнить об опасностях, но у шаловливых детей, как известно, коротка память. Их домик стоял среди лугов, и со двора часто раздавался голос их матери: «Диди, Доди, Додо! Где вы?»

Хитрое эхо повторяло её слова, уносило в соседние долины, а потом навсегда бросало в Долину ветров. Несколько мгновений слышалось: «Где вы? Где вы? Где вы? Вы… вы…»

Это эхо играло с ними: повторяло зов матери, вместо того чтобы принести ответы детей.

Берлико был марионеткой Додо, да и ростом почти с него.

Дети брали деревянную куклу с собой на склоны гор и либо несли за руки, либо взваливали себе на плечи, а затем укладывали под дерево охранять береты, полные черники.

Берлико всегда охватывал ужас, когда дети уходили. Он приходил в отчаяние и вздыхал, но мальчишки оставались глухи к его протестам.

«Наверное, шум ветра и шорох листвы заглушают мой голос, - говорил он себе. - Какая жалость: я умею говорить, но никто меня не слышит. А ведь я даже таблицу умножения знаю!»

Однажды, как обычно, братья бегали по окрестностям и обнаружили ручей. Какой замечательный сюрприз! Откуда он течёт? Куда убегает? Обрадовавшись, Додо обернулся к дому, которого уже не было видно, и крикнул:

- Мама, мама! Мы нашли реку.

Но кричал он напрасно: лёгкий ветерок уносил его голос, и даже эхо не стало с ним играть.

Братья подошли к самой воде, и Додо предположил:

- В ней должна водиться рыба.

- Вполне возможно, согласился с ним Диди, старший из братьев.

Все трое улеглись на берег, едва не касаясь носами воды, и принялись высматривать рыбу.

Серебристые блики в воде они приняли за пируэты мелкой рыбёшки.

Додо прижимал Берлико к груди, чтобы не выронить, и кукле было приятно осознавать, что мальчик ею дорожит. Хотя Берлико догадывался, что не утонет: ведь сделан он был из дерева.

А когда в конце концов дети и в самом деле увидели крупную рыбу: та выпрыгнула из воды, показав серебристое брюшко, - то от радости замахали руками, а Додо выпустил Берлико. Кукла упала в воду, а мальчик, поняв, что произошло, принялся её звать.

Совсем забыв об осторожности, он подошёл слишком близко к воде, поскользнулся и. вскрикнув и подняв кучу брызг, упал в ручей.

На этот раз эхо не осталось в стороне и многократно повторило отчаянные вопли Доди и Диди, которые бегали по берегу, не зная, как помочь брату. А Додо тем временем уносило течение.

- На помощь! На помощь! - что есть мочи закричал тогда Додо.

И мать, услышав его голос, побежала в горы, вверх по крутой и бесконечной тропинке, обливаясь слезами. Бедная мама! Бедный Додо!

А Берлико тем временем спокойно несло течение.

Страх постепенно улёгся, и ему даже понравилось качаться на воде: это не причиняло ему ни малейших неудобств. Берлико плыл, раскинув руки и ноги в стороны, чтобы ненароком не перевернуться, и убеждал себя, что его обязательно найдут, после того как спасут Додо. Только вот никак не мог он взять в толк, почему крики так долго не стихают.

Над ним раскинулось удивительно синее небо, по которому плыло единственное белоснежное прозрачное облачко, похожее на ангела, а из ручья доносились сотни тихих голосов, которые, перебивая друг друга, всё время повторяли: «Ты уплываешь, Берлико! Браво, Берлико! Да, да, да! Ты плывёшь всё быстрее и быстрее, ещё быстрее! Быстрее!»

Шёпот всё усиливался, шум становился громче, а течение уже не было мирным и спокойным. Ручей бурлил, и Берлико так болтало, что уже не раз он ударялся о камни, что лежали на дне. Потом вдруг раздался такой грохот, что бедная кукла оглохла. Ручей вскинулся на мгновение и устремился в пропасть.

Берлико ничего не понял и даже не заметил, что куда-то летит вниз головой. Несколько раз перевернувшись в потоке, он так сильно ударился о чёрные острые камни, похожие на зубы чудовища, что потерял сознание.

Прошло немало времени, прежде чем Берлико пришёл в себя. Он снова плыл на спине, вода негромко журчала, и со всех сторон его окружали, высоко вздымаясь в небо, горы. До берегов, покрытых зелёной травой, было очень далеко, и только склонившиеся к самой воде деревья будто приветствовали пловца.

Пребывая без сознания, Берлико миновал мрачную Долину ветров, куда принёс его бурный ручей. Исчезли наводившие страх развалины замков, а эта долина под лазурным куполом неба была солнечной и весёлой.

Но где же Додо с братьями? Почему не ищет Берлико, почему бросил любимую игрушку на произвол судьбы? Что теперь будет?

Берлико вспомнил уроки естествознания, на которых присутствовал вместе с детьми. Итак, он оказался в настоящей реке, хотя и не слишком большой и глубокой.

Птичка с ярким оперением быстро пролетела над самой водой, пытаясь поймать пескаря, но заметила необычайного пловца и вернулась, чтобы рассмотреть его получше.

Видимо, не обнаружив ничего для себя интересного, с резким свистом улетела, исчезнув словно огонёк, унесённый ветром, а Берлико подумал: «Какое прекрасное путешествие!»

Пейзаж изменился: теперь на берегах можно было увидеть дома и ребятишек, весело игравших у воды.

«Как бы сделать, чтобы они меня заметили? - подумал Берлико. - Конечно, не все дети милые, судя по весьма плачевному виду кое-кого из моих собратьев».

Солнце уже клонилось к закату, и Берлико знал, что через некоторое время на небе появятся звёзды. Но пока ещё было слишком рано, и с берега реки раздавались весёлые крики: там, на мелководье, купались дети.

«Хоть бы уже меня выловили! - мысленно простонал Берлико. - Как же привлечь их внимание?»

Взгляд его упал на небольшой песчаный островок, поросший редкими кустиками травы. Если чуть-чуть подвигать ногами, может, удастся до него добраться? Но пока Берлико так размышлял, менять направление оказалось уже поздно: островок остался позади.

«Что же со мной будет?»

Едва успел бедняга задать себе этот вопрос, как оказался в детских ручонках: его с радостным возгласом схватил маленький купальщик и принялся трясти, привлекая криком остальных.

- Смотрите! Это я поймал!

Мальчик выбежал на берег, торопясь показать находку друзьям, но те повели себя вовсе не дружелюбно: стали отнимать у него куклу, - и завязалась драка.

Каждый из мальчишек считал, что игрушка должна принадлежать именно ему, и приводил в качестве доказательства самые разные аргументы: один кричал, что первым заметил куклу; второй утверждал, что эта часть пляжа - его собственность, а значит, всё, что там найдено, должно быть передано ему; третий требовал отдать куклу ему, поскольку он самый сильный.

Пока озорники выхватывали Берлико друг у друга, он потерял свой жилет, а потом и брюки.

Дети дрались с такой яростью, что кукла вылетела у них из рук и ударилась о дерево. Все тут же бросились к ней, но достался Берлико, в конце концов, самому сильному, хотя и не просто так, а после многочисленных ударов ногами и кулаками. Схватив добычу, мальчик побежал домой, чтобы спрятать её под ларем, где хранился хлеб.

И Берлико, задыхаясь от пыли и паутины, весь избитый, остался лежать с раскинутыми руками и ногами. Между тем ссора на улице не утихала, и на крики драчунов сбежались их мамаши.

Что произошло дальше, Берлико уже не слышал, потому что в следующее мгновение по его животу пробежала огромная крыса, и он так перепугался, что завизжал от ужаса. К счастью, крыса услышала его: у животных очень тонкий слух, а у крыс особенно, - а Берлико сумел понять её язык.

- Не бойся, я тебя не съем: ты ведь всего лишь кусок дерева. Будь на тебе хотя бы свежий лак, я, может, и рискнула бы тебя лизнуть, но такой ты мне ни к чему. Дай-ка я получше тебя рассмотрю!

- Да я всего лишь кукла, самая обычная, - пробормотал Берлико, содрогаясь от отвращения, но в то же время надеясь, что крыса удовольствуется таким ответом.

- Кукла? Забавно! Никогда не видела.

И крыса так близко придвинула свою морду к его лицу, что Берлико не только видел её красные глазки, горящие в темноте как угольки, но и ощущал холодный нос и усы.

- О, прошу тебя: я сейчас задохнусь! - взмолился несчастный, едва не лишившись чувств от омерзения.

Но у крысы ещё остались вопросы.

- Почему у тебя неподвижные глаза?

- Откуда мне знать? Такими сделали… Оставь же наконец меня в покое! - жалобно попросил Берлико.

- Фу, как ты груб, и не только внешне! - заметила крыса.

Обида оказалась сильнее отвращения, и Берлико возразил:

- Неправда! Я нравился и Додо, и его братьям, и всем их друзьям. До того как попасть к Додо, я жил в ярко освещённой витрине магазина на самой людной улице города, и дети специально приходили полюбоваться мной.

Деревенская крыса ничего не поняла из его слов: что такое «город»? А «освещённая витрина»? Или это ещё: «людная улица»? - поэтому решила не спорить:

Всё может быть. Но для меня ты просто деревяшка, пригодная лишь для печки.

Крыса спустилась на пол и принялась носом выталкивать непрошеного гостя из-под ларя, приговаривая:

- Убирайся отсюда, это мой дом!

В эту же минуту к ларю с грохотом приблизились деревянные башмаки, и кто-то сунул под ларь метлу, явно намереваясь выгнать оттуда зубастую обитательницу. Крыса тут же скрылась в дыре, а Берлико от удара метлы вылетел на середину кладовой. Хозяйка подняла куклу и, хорошенько рассмотрев, сказала:

- Откуда ты взялся, деревянная голова? Это из-за тебя такой переполох? Мальчишки между собой передрались, и от меня тумаков получили. А тут всего-то кусок полена… На что он годится? Разве что в печь.

Женщина бросила куклу к дровам, а Берлико едва не умер от ужаса: «Да что же это такое? После воды - огонь. Боже мой, как быть-то, как спастись от неминуемой гибели?»

И в отчаянии он заплакал - без слёз, как и полагается кукле.

Мальчик же, который выловил его из реки, наблюдал за происходящим с улицы через дверь, которую хозяйка оставила распахнутой, и, как только та вышла, схватил куклу и бросился бежать. Только вот незадача: парнишка, что сунул Берлико под ларь, как раз возвращался с поля, где скрывался от гнева матери. Заметив куклу в руках приятеля, он бросился вдогонку, и тому ничего не оставалось, кроме как, перепрыгивая через канавы, словно дикий жеребёнок, повернуть к реке. Оказавшись на берегу, поняв, что соперника ему не одолеть, мальчик бросил Берлико в воду, крикнув:

- Пусть он не достанется никому!

Прерванное путешествие продолжилось, в то время как на берегу мальчишки катались по траве и кричали, выясняя отношения.

Берлико уносил с собой неприятные картины, но, слава богу, удалось избежать смерти в огне, и это придало ему храбрости. Вид у него хоть и был довольно жалкий: без одежды, покрытый вмятинами от ударов, которые все ещё причиняли боль, с царапиной на носу, ни в какое сравнение не мог идти с перспективой оказаться в пламени печи или камина.

Последние красноватые отблески солнца постепенно исчезали, наступали сумерки, а за ними ночь. Берега растворились в темноте, горы стали совсем чёрными, а на небе тем временем загорались звёзды, как будто ловкий крылатый фонарщик перелетал от одной к другой, заставляя их сиять.

Берлико понял, что на небесных улицах есть фонари, только они слишком далеко, чтобы в мир, где находился он, попадал их свет. Пока же в полной темноте - луна всё ещё пряталась - деревянный путешественник чувствовал себя неуютно и уже начинал беспокоиться, не представляя, чего можно ожидать. Он с удовольствием бы поспал, но не знал, как это делается.

Берлико очень любил братьев Диди, Доди и Додо, нравилось ему и на фабрике, где его сделали, а потом положили в блестящую коробку из красного картона. Он долго потом вспоминал цех: там было множество самых разных кукол, больших, маленьких, красивых, уродливых. В цех поступали обычные кругляки, а потом мастера резали, строгали, обтачивали, превращая куски древесины в кукол - с головой, руками и ногами.

Берлико тогда понял, что живёт, хотя и не знал, где находится, а когда художник быстрыми мазками кисточки нарисовал ему глаза, с удивлением увидел, что его окружает множество самых разных вещей и людей.

Потом его одели. В мастерской было полно одежды для кукол, красивой и хорошо сшитой. Берлико с теплотой вспоминал хрупкую улыбчивую девушку, которая одела его в замечательный синий костюм: у неё был нежный голосок, как у соловья, и она всегда пела за работой. Именно благодаря ей у Берлико появился вкус к музыке. Он бы многое отдал, если бы у Диди, Доди и Додо обнаружилась кукла, похожая на девушку с фабрики, но увы, у мальчиков других кукол не было.

Берлико всё думал и думал, вспоминал и вспоминал, пока не устал и не погрузился в тяжёлый сон без сновидений.

Куклы могут спать очень долго, если их не разбудить, вот Берлико и проспал несколько дней. Разбудил его оглушительный грохот: оказывается, он проплывал под железнодорожным мостом, по которому на всех парах промчался поезд, оглашая окрестности свистом и выплёвывая огненные искры, прежде чем скрыться среди зелёных полей словно чёрный хвост дракона.

Берлико посмотрел на право, потом налево и понял, что река стала намного больше. Должно быть, это уже совсем другая река, в которую втекала та, предыдущая. Скорее всего, он проспал тот момент, когда в ней оказался. Шум воды тоже изменился: это уже не было нежное журчание ручейка в горах или плеск волн спокойной речки. До слуха Берлико теперь доносился жуткий грохот, который издавало огромное колесо с гигантскими красными лопастями, вращавшееся в воде. Оно было прикреплено к боковой стене небольшого дома с зелёными ставнями, вокруг которого суетились люди.

Берлико охватил ужас при одной лишь мысли, что он может попасть в это колесо, но оно неумолимо так и притягивало к себе.

Несколько попыток отплыть в сторону оказались тщетными: течение упорно несло его к страшному механизму, а лязг железа буквально оглушал.