Читаем Чаги онлайн бесплатно

Часть представленных в тексте комментариев и выдержек из интернет-публикаций являются подлинными свидетельствами отношения пользователей всемирной сети Интернет к людям, чьи истории легли в основу этой книги.

***

Денис открыл входную дверь и в удивлении замер, заслышав возмущенный голос своей подружки Насти. Громко и эмоционально, не стесняясь в выражениях, она костерила Вадима, их общего знакомого. Заглянув в комнату, Денис увидел, что девушка расхаживает взад-вперед, а ее закадычная подруга Маша сидит на диване и улыбается. Денис тут же понял, что волноваться не о чем, – если Маша улыбается и пытается слабо возражать, значит Настю опять подвел взрывной характер, и, что бы не вызвало бурю, она скоро уляжется.

– Ты знаешь, что этот твой приятель, Вадим, отчебучил? – воскликнула Настя, завидев Дениса.

– Да не такие уж мы и приятели, – отозвался он и спросил у Маши: – Что случилось-то?

– Как это не приятели? – возмутилась Настя. – Это же ты его с Машунькой познакомил. А он, козел блудливый, такое учудил, хоть стой, хоть падай!

– Ничего серьезного, – поспешила успокоить Маша, – но Настя так расстроилась, что никак не уймется.

– Маша застукала его с какой-то девицей. Прямо в этом его фитнес-клубе, представляешь?! Договорился с ней о встрече, а сам там в укромном месте…

– Говорю же, ничего серьезного, это даже смешно, – перебила Маша. – Видели бы вы его лицо в тот момент. Да и мое. Просто анекдот! – Маша засмеялась и этот легкий, беззаботный смех заставил Настю сначала с неодобрением посмотреть на нее, а потом все же улыбнуться.

– Вот что ты за человек, Семенова?! Почему именно с тобой такое происходит?

– Напоминаю, это была твоя идея. Я тебе сразу сказала, что у нас с ним мало общего, но ты заладила – приглядись, да приглядись. Не надо было тебя слушать.

– Сочувствую, – сказал Денис. – Мне казалось, у вас все хорошо складывается.

– Не бери в голову. Приятного мало, но в более нелепую и комичную ситуацию я еще ни разу в жизни не попадала, – и Маша опять захихикала.

– Слышал бы ты, как она это все в красках описывала! Боже, что за придурок! – Настя взяла со стола бутылку с газировкой и сделала большой глоток. – Нет, больше никаких спортсменов, фитнес-тренеров и прочих качков! Силу девать некуда, а мозгов не припасли.

– С меня точно хватит, – призналась Маша. – Слава богу, у нас далеко не зашло, а то был бы прекрасный… сюрприз.

Денис изобразил на лице что-то неопределенное, и тут же был атакован Настей, которая решила, что лучшее средство от хандры и неприятностей – сухой мартини, а значит им всем сейчас не помешает хорошенько оттянуться.

– Ты уверена? – возразил было Денис, но все кончилось тем, чем обычно кончались его споры с Настей: он уступил, снова обулся и отправился в магазин.

Настя подошла к зеркалу и постаралась пригладить свои короткие, обычно безупречно уложенные волосы.

– Я бы этому Вадику шею свернула, – сказала она, – но ты, конечно, махнешь рукой и забудешь. Удивляюсь я тебе! Ладно, не расстраивайся. Считай, легко отделалась, жалко только потраченного времени.

– Я не расстроилась. Мне почему-то больше смешно, чем обидно.

Спустя пару часов, подогретые сухим мартини, они все еще продолжали перемывать косточки незадачливому любовнику и смеяться.

Денис частенько наблюдал такую картину – сидят рядом, нос к носу, и смеются. Бог их знает, о чем они там болтают! Настя была девушкой гордой, строптивой, вспыльчивой, с ней иной раз и не пошутишь, но Маше каким-то чудом удавалось ее развеселить. Ее саму нельзя было назвать хохотушкой, скорее наоборот: бледная, будто анемичная, по большей части спокойная. Один взгляд чего стоит – долгий, внимательный и совершенно бесхитростный. Что они нашли друг в друге – понять невозможно. Но и представить этих двоих друг без друга уже не получалось.

Денис был знаком с Настей около года. У него никогда не было иллюзий по поводу этой насмешливой и язвительной брюнетки: она была классной девушкой с бесспорно оригинальной внешностью. Такие барышни дадут сто очков вперед любой красотке. Ума и характера ей было не занимать, и в целом ее отношение к жизни можно было охарактеризовать строчкой из песни: «Кто мне сказал: не получится? Если мне захочется – сбудется!»

Маша уступала ей по всем пунктам. Слишком пресная, на его взыскательный вкус; миловидная, некоторые сказали бы – очаровательная, но совсем без огонька. Если и теплился свет в ее спокойных серых глазах, в ее улыбке, то горел он не для каждого. Денис не исключал, что подобные девушки – с мягкими повадками, в общении неназойливые, а в большой компании зачастую и вовсе незаметные, могут привлекать внимание. В конце концов, не каждому понравится жить как на вулкане, а с Настей он все время ощущал себя вблизи еще не случившегося, но в любую минуту готового разразиться катаклизма.

Положа руку на сердце, именно Настя была инициатором знакомства тихони-подруги с Вадимом. Парень был не особенно разборчивый, но, по Настиному выражению, «активный и впечатляющий», работал фитнес-тренером и имел самые обширные знакомства. Пару раз они провели время вчетвером. Вадим шутил и смеялся больше необходимого, и явно, как подумалось Денису, хотел произвести впечатление. Маша смотрела на него изучающе, улыбалась и держалась вежливо. На этих совместных посиделках с тоски можно было помереть и Денис даже думать бы о них не стал, но неожиданно ему захотелось увидеть, к чему все приведет. К тому же его очень развлекали комичные Настины гримасы и подмигивания, которыми она старалась подстегнуть подругу.

В конце концов Настя поздравила себя с успехом, однажды заявив, что усилия ее оказались не напрасны и «протеже Дениса» (при этих словах Денис удивленно поднял брови) без ума от прекрасной Марии, и теперь они официально пара. С тех пор прошло не более трех недель и вот сегодня Денис застал Настю в приступе негодования по причине того, что «активный и впечатляющий» фитнес-тренер был застукан с какой-то девицей. Событие, столь возмутившее Настю, похоже, оставило Машу совершенно равнодушной.

«В любом случае, все к тому и шло» – подумал Денис, но вмешиваться не стал. Оставил подруг на кухне в компании мартини и отлично провел время в блаженном одиночестве, наконец улучив возможность спокойно и без лишних комментариев поваляться на диване и посмотреть фильм.

Он уже задремал на финальных титрах, когда Маша заглянула в комнату попрощаться. Часы показывали девять, дома было полно дел и главное – ждала собака. Денис предложил подбросить ее на машине, но Маша отказалась.

– Будем час стоять в пробках и на светофорах, – сказала она. – Я на метро за двадцать минут доеду. Пока!

Обняла Настю, помахала Денису и ушла.

Едва оказавшись на улице, Маша с наслаждением вдохнула теплый влажный сентябрьский воздух. Было еще светло, зеленый двор показался ей приветливее и уютнее обычного. Как же хорошо жить в таком тихом районе! Аккуратные домики, цветущие клумбы, буйная зелень… Ей же предстояло вернуться в один из безликих домов, стоящих в непосредственной близости к оживленной улице, зажатый со всех сторон плотной петербургской застройкой. Вечер был чудо как хорош! Маша еще раз с облегчением вздохнула, достала наушники, включила в телефоне любимую музыкальную подборку и бодро зашагала к метро.

Локи, большой лохматый бордер-колли, встретил ее безудержным собачьим восторгом. Пока Маша добиралась до дома и выгуливала собаку приподнятое настроение незаметно улетучилось. Подступили апатия и усталость. Хотелось лечь спать и ни о чем не думать. Сейчас, после мартини, поездки в метро и бодрящей прогулки с собакой по вечернему парку, Маша привела в порядок мысли и решила, что она искренне смеялась над своей нелепой ситуацией, и случившееся ее нисколько не уязвило. «И правда, придурок», – усмехнулась она и выкинула Вадима из головы.

***

Утром Маша с трудом оторвала голову от подушки. Взглянув на часы, она увидела, что проспала. Позавтракать не получилось, единственную чашку чая пришлось допивать уже в прихожей, одновременно зашнуровывая кроссовки.

Позвонила Настя. Голос у нее был тихий и осипший.

– Закусывать надо было лучше, – пробормотала она, когда Маша сказала, что ей сейчас не до разговоров, она опаздывает и вообще чувствует себя не лучшим образом.

– А все ты со своими посиделками!

– Ой, убавь звук, и так голова раскалывается… Звоню сказать, что Денис в твоем районе, заедет, подбросит тебя на работу. А я взяла отгул. Пойду отсыпаться.

Маша ждала лифт, нервно пританцовывая на месте, но так и не дождавшись, сбежала по лестнице и на выходе со двора увидела машину Дениса.

– Чтоб я еще раз с вами связалась! – в сердцах воскликнула она, плюхаясь на пассажирское сиденье.

В ответ Денис только рассмеялся.

Они долго ехали по утренним запруженным дорогам. Маша то и дело поглядывала на часы, пока не поняла, что еще чуть-чуть – и будет совсем поздно. Нельзя сказать, что в редакции англоязычного глянцевого журнала, где она работала журналистом и переводчиком, были очень уж строгие правила. Но часы показывали почти десять. До конца недели нужно было сдать номер. Машу ждала гора незаконченных дел, и терпеть бездарный простой в утренней пробке было выше ее сил.

Наконец потеряв терпение и всякую надежду быстро добраться до офиса, Маша попросила Дениса высадить ее у ближайшей станции метро.

– Мне здесь не перестроиться, – сказал он, глядя на плотный ряд машин перед собой. – Остановлю на соседней улице – добежишь.

– Давай хоть так!

Выйдя из машины, Маша несколько минут торопливо шагала по тротуару, пока ее не накрыла внезапная мысль:

«Боже! – вдруг вспомнила она. – Ведь сегодня Осьминожка притащится в отдел. Боже! Боже!»

Осьминожкой сотрудники редакции окрестили главного редактора – неприятную, цепкую и хищную особу, которая, по общему мнению, не уступала героине Мерил Стрип из известного фильма про модный журнал. Машин журнал был, конечно, поскромнее, о моде писал факультативно, в основном уделяя внимание светским сплетням, еде и развлечениям, но это ничуть не умаляло лютости главной редакторши, у которой не только не было трех сердец, как положено осьминогу, но, судя по манере держаться, не было вообще ни одного. И этот ужасный спрут, если верить данным редакционной разведки, должен был сегодня наведаться к ним в отдел, хотя случалось такое нечасто. Машин непосредственный начальник был человеком либеральных взглядов, он не контролировал журналистов и редакторов – людей творческих – так что не приходилось сомневаться – в десять утра на рабочем месте не обнаружится ни единой души, если не считать добряка Марка Львовича, у которого вечные нелады с женой, а потому он приходил рано и задерживался допоздна.

Маша побежала. Ей приходилось лавировать между пешеходами. Некоторые из них, кажется, вообще никуда не спешили. До чего же эти неторопливо бредущие неизвестно куда прохожие могут вывести из себя!

На перекрестке перед станцией метро Машу поджидало новое препятствие – столпотворение посреди тротуара. Не успев на светофор, она остановилась у «зебры» и невольно прислушалась к тому, что происходит. Громче всех в толпе шумела тучная немолодая женщина. Она едва ли не верещала, тыча пальцем в высокого худого человека, одетого в темное, который сначала пытался было с ней говорить, а потом начал кланяться.

– Нет, вы только посмотрите на него! – воскликнула женщина так, что теперь и Маша ее отлично услышала. – Понаехало всяких заграничных, не протолкнуться, ни обойти, а по-русски ни бельмеса! Я тебе говорю, куда прешь?! Еще и очки черные нацепил, вообще не различает, где дорога, где тротуар! Чуть дух из меня не вышиб! Ну что ты кланяешься, как болванчик?! Не понимаю, что он лопочет!

– Я видела, как этот велосипедист на женщину наехал, а потом еще бросился к ней типа помогать, – сказал кто-то из собравшихся. – Карманы бы у него проверить, мог и стащить чего-нибудь!

Загорелся зеленый. Поток людей устремился к манящему входу к метро.

«Пожалуйста, иди на работу!» – сказала себе Маша, но вид незадачливого интуриста, переминающегося с ноги на ногу возле лежащего на земле велосипеда, вызывал сочувствие. Окруженный немногочисленной, но явно недружелюбной группой, он время от времени кланялся и что-то говорил без всякой надежды быть понятым. Ругая саму себя, Маша подошла ближе, быстро окинула его взглядом – шарф, солнцезащитные очки, бейсболка, а поверх еще и капюшон, лица как следует не разглядеть – и повернулась к возмущенной женщине:

– Я говорю по-английски и могу помочь. Что случилось?

Пострадавшая посмотрела на нее с подозрением, и девушка тотчас пожалела, что вмешалась в чужую перепалку. Она безошибочно определила, что перед ней заядлая скандалистка. Такую только тронь – проблем не оберешься! Образ городской гарпии подчеркивали длинный красный плащ и ярко-рыжие крашенные волосы. Собрав толпу зевак, она неприкрыто наслаждалась ситуацией, взывая к справедливости, жестикулировала и выговаривала иностранцу громко и с расстановкой, словно он был глухой.

– Вы не должны размахивать руками перед его лицом, – строго сказала Маша. – Это может быть расценено как угроза нападения.

Услышав эти слова, рыжая сначала очень удивилась, а потом разразилась такой отповедью, что толпа зевак увеличилась сразу вдвое. Однако из потока слов и эмоций Маша все-таки выхватила суть дела – иностранец на смартбайке не справился с управлением и наехал на эту рыжую, которая вознамерилась перебежать дорогу на мигающий зеленый, а потому не смотрела по сторонам.

Маша тотчас заметила, что последнее обстоятельство не в пользу потерпевшей, а также добавила, что, если никто не пострадал, совершенно незачем кричать и устраивать беспорядки в центре города с участием иностранного гражданина. Так недалеко и до приезда полиции.

Видимо последнее слово иностранец распознал. Маша услышала, как он что-то досадливо процедил, а потом сказал более громко:

– Мисс, прошу вас, не надо полиции! Если госпожа пострадала, я охотно компенсирую ущерб.

Было очевидно, что иностранец с трудом сдерживается. Только подойдя, Маша решила, что он растерян и ошеломлен напором скандальной тетки, но сейчас отчетливо увидела, что ситуация его скорее раздражает, и только воспитанность, диктующая быть вежливым и почтительным к старшим, удерживает его на месте, заставляет кланяться и извиняться.

– Что он там бормочет? – процедила рыжая.