Читаем Перенос Эстонии, Латвии, Литвы и Калининградской области из 01.09.2012 в 01.09.1939 онлайн бесплатно

Перенос Эстонии, Латвии, Литвы и Калининградской области из 01.09.2012 в 01.09.1939.

На войне у каждого своя правда.

Первыми это заметили диспетчеры аэродромов. У них один за другим начали пропадать из радаров сигналы о подлетающих самолётах. Потом то же самое увидели их коллеги из железнодорожных министерств. Забили тревогу электрики офигевшие от прекращения передачи электроэнергии из России. Поставки газа и нефти от-туда сопровождались взрывами трубопроводов на границах. После того зашевелись и военные.

Всех охватила паника и никто ничего не понимал в случившемся. Война, террористические акты, - гипотезы строились одна чудовищнее другой, но все они были ошибочными.

Просто космические летучие мышки обкурились ромашек и решили стебануться. Мол надоело нам переносить разные области Америки, России или СССР туда сюда, давай на этот раз перенесём Прибалтику, а чтоб скучно не было и Калининградскую область в придачу.

А раз летучие космические мыши решили, они и сделали.

И так, по неизвестной нашей науке причине жители стран Прибалтики и Калининградской области просыпаются, а вернее не просыпаются, ибо ещё только четыре часа утра и узнают, что весь мир вокруг них начинает напоминать кошмар. Кошмар начала второй мировой войны.

Тоже самое, но не так скоро почувствуют и их соседи, как и весь остальной мир.

А пока Мир обещал быть!

Посёлок Железнодорожный, бывший Гирдауен. Сразу после Катастрофы

Красное зарево пропало и к луне снова вернулся её привычный облик. Ветер, до того напомнивший лейтенанту его рождественский отпуск в Норвегии, стих и только несколько листьев упали на распаханную полосу.

- Откуда она здесь взялась? Прямо посередине леса?

Фельдфебель Мюллер, всегда отличался умением задавать глупые вопросы, потому лейтенант Альфред фон Лоевский только взмахнул рукой, приказывая соблюдать тишину. Их отделение уже минут пять наблюдало за дорогой в Гирдауен, откуда должен был появиться Дирк Сосновский со своими людьми. Ополченцы двести семнадцатой дивизии там задержались помогая собирать урожай, как они твердили. Но Альфред фон Лоевский был уверен, что Дирк, как всегда, плюнул на приказы и решил ещё раз побурковать со своей невестой. Его друг всегда говорил, что ни одна война не стоит хорошего поцелуя и в очередной раз залетел.

'Генерал Балтцер в этот раз серьёзно рассердился ' - лейтенант вспомнил взбучку полученную посередине ночи и приказ доставить всех растяп в Алленштейн.

Красное зарево застало его отделение недалеко от городка. Альфред сразу заподозрил что-то не ладное и, приказав своим людям спрятаться за деревьями, прилип глазами к биноклю.

С другой стороны перекрывшего дорогу шлагбаума показались силуэты нескольких, о чём то споривших, людей. Луна осветила их оружие, а долетевшие до него обрывки славянской речи подтвердили мысли Альфреда, что это польские диверсанты и он поблагодарил себя за удачу.

'Эти свиньи решили напасть на нас, как и в Глейвицах?' - Альфред вспомнил новости о том, как поляки вероломно захватили там радиостанцию и, что пробывшие подразделения СС их уже выбили от туда. - 'Теперь настала моя очередь встать на защиту родной земли.'

Противники явно не знали, что за ними наблюдают и о чём-то громко спорили. Когда один из них поднял бинокль к своим глазам и начал слишком усердно посматривать в их сторону, лейтенант скомандовал убрать флажок в карабинах - маузерах. Поляки почувствовали, что их видят и уже собрались скрыться, когда каждая пуля выпущенная из добрых немецких винтовок достигла врага.

' Диверсанты этих свинопасов на моей родине? От куда? Каким способом?'

Альфред фон Лоевский уже приготовился писать рапорт начальству об успешном обезвреживании диверсионной группы врага, как со стороны поляков ударил пистолет - пулемёт.

Крики боли раненных сослуживцев сразу напомнили ему, где он находится.

- Отделение, залпом, огонь! - вспомнив рассказы отца о Великой Войне и бои в Испании скомандовал лейтенант.

Знаменитые немецкие карабины - маузеры в умелых руках не подвели. Отделение быстро перепрыгнуло шлагбаум и подбежало к убитым польским диверсантам. И тут же застыло в недоумении.

Когда лейтенант подсветил фонариком на труппы, все поняли, что столкнулись с очередной загадкой.

Незнакомое оружие, незнакомая военно полевая одежда и незнакомые знаки отличия сразу доказало лейтенанту, что поляки сумели укрыть от родного абвера многие свои тайны.

- Господин лейтенант, рядового Келлера убили. Тяжело ранен доброволец Шестокс! - подбежавший фельдфебель напомнил, что они находятся на войне.

Лейтенант Альфред фон Лоевский с грустью вспомнил парней, которых сам обучал и обратился к радисту.

- Йенс, передай в штаб, что в нашем тылу объявились польские диверсанты. И что у нас уже есть убитые и раненные. Нужна подмога.

Пока радист крутил рукоятку и проклиная всех святых и их матерей пытался наладить связь, Альфред осмотрел убитых диверсантов. И они ему сразу не понравились. Ни своей полевой формой, ни оружием.

- Господин лейтенант, мы здесь одного из них живым схватили! - радостно закричал фельдфебель Мюллер.

Скоро в поляну приволокли связанного диверсанта.

'Вот и наш первый пленный. Надеюсь, не последний? - Альфред радостно потёр ладони и осмотрел языка.

Это был испуганный мальчишка, лет около двадцати. Он всё время хныкал и повторял, что товар они пропустили, как и договорились. И что надо связаться с майором Кольчужным, а он потом утрясёт все дела.

Альфред поняв его речь очень удивился. Пленник говорил не на польском, а на русском языке. Он ещё ребёнком пережил все ужасы отступления войска барона Бермонта из Лифляндской губернии, вырос в окружении беженцев от туда и считал этот язык почти родным.

- Майор же договорился! Я тут не причём! - всё время твердил испуганный юноша.

Альфреду пришлось вспомнить все свои знания в русском языке и спросить.

- Ты кто? Какой твой чин?

Диверсант начал что то мямлить про присягу, но увидев, как фельдфебель Мюллер ножом добивает одного раненого закричал, что это не правильная проверка и что по контракту такого не предусматривается.

- Ты кто? - приложив нож к его горлу спросил Альфред. - Какой твой часть?

- Старший сержант Евгений Емельянов. Братаны, не убивайте, я всё скажу!

- Где главные силы польских войск? Почему дорогу перекрыли? Что здесь случилось?

Пленник под воздействием контузии твердил что-то несуразное и лейтенант решил, что мальчишка сошёл с ума.

- Сколько вас в Гирдауен? Какая ваша задача?

Пленник заикаясь твердил, что произошло недоразумение и лейтенанту пришлось приставить нож к его глазу.

- Шестеро с капитаном, - завопил диверсант.

Потом вдруг отскочил назад и лягнул ногой, как лошадь. И тут же напоролся на штык стоящего сзади фельдфебеля. Постоял несколько секунд раскрыв от удивления глаза, харкнул кровью и упал.

Лейтенант потёр ушибленную грудь, выругался и накричал на Мюллера.

- Дурак! Не мог его иначе вырубить? Он так нам ничего и не рассказал.

Приказав шестёрке провинившегося пойти на разведку, Альфред фон Лоевский занялся осмотром оружия и снаряжения у убитых поляков.

- Смотри, - вдруг обратился к нему доброволец Михневский. - У них в документах старинный российский герб.

- Наверно очередная уловка поляков. Хотят нас раньше времени с русскими поссорить.

Лейтенант Альфред фон Лоевский и сам хотел верить в то, что сам говорит. Слишком всё было необычно в трофеях и поведении диверсантов, что бы списать с счетов третью силу.

- Может быть это французы? У них много русских эмигрантов, - поделился своими мыслями Михневский. - Не ужели они тоже вступят в войну?

- За нами - правда. Лягушатники должны это понять. Тем более помогать каким - то полякам они не собираются.

Тем временем радист Йенс успел доложить штабу двести семнадцатой дивизии о случившемся и передал наушники Альфреду.

- Сам генерал Балтцер? - шепнул напоследок.

Лейтенант Альфред фон Лоевский непроизвольно подтянулся и рассказал генералу о сложившейся ситуации и о своих подозрениях. В ответ он услышал приказ оставить с трофеями несколько солдат и разведать ситуацию в Гирденауен. Помощь в числе двух бронетранспортёров и роты кавалеристов вперемешку с велосипедистами уже выдвигалась к нему и должна была появиться через несколько минут.

Лейтенант хотел ещё остаться и поговорить со знакомыми ему офицерами из дивизии, и только потом поехать с ними к Гирдауен, когда взрывы гранат и пальба со стороны ушедших разведчиков не оставили ему выбора.

Быстро доложив генералу о бое впереди, он оставил пару солдат сторожить раненного Шестока с трофеями и побежал к повороту, за которым не утихали звуки стрельбы.

- Что случилось? - отдышавшись и прячась за толстой ёлкой, спросил он фельдфебеля.

- Да вот, ехали какие-то на американском автомобиле. Пришлось пару гранат бросить. Но эти свиньи прыткими оказались. И у нас снова раненные появились.

'Диверсанты в нашем тылу на незнакомых машинах?! - удивился Альфред. - 'Неужели пленник соврал и их намного больше?'

Тем временем бой продолжался, поражая всех немцев своей абсурдностью. В основном потому, что в подбитом 'американце', как сразу окрестил автомобиль диверсантов лейтенант, громко играл патефон.

- Комбат батяня, батяня комбат, - голосил он, не обращая внимания на мёртвого шофёра, на половину протиснувшегося через двери автомобиля.

Один из его спутников лежал рядом, а другой отходил в гущу леса, отстреливаясь своим пистолетом - пулемётом.

Альфред осторожно, избегая света фар, приблизился к автомобилю. 'Американец', а в Европе точно таких пока не делали, прямо заворожил его своей неприкрытой силой, спрятанной под мягкими формами.

- Господин лейтенант, - согнал его с небес фельдфебель Мюллер. - Это явно не французы. Не нравится мне всё это.

- Мне тоже. Почему ты не пропустил их к нам и не перерезал им пути отступления?

Фельдфебель пробовал оправдаться, но слишком неумело.

' А ведь этот Цылле, когда переводил Мюллера в нашу дивизию, слишком его хвалил. Наверно знал, что свинью подсовывает.' - Альфред решил, что никогда больше не обернётся спиной к этому явно свихнувшемуся ещё на Великой Войне члену фашисткой партии.

- Фельдфебель, вы ошиблись сегодня во второй раз подряд. И если не ваше мужество, мне пришлось бы написать на вас рапорт. Приказываю остаться здесь со своими людьми и ждать подкреплении.

Сказав это лейтенант сразу понял, что сморозил глупость. Из шестнадцати членов его подразделения уже выбили раненными или убитыми несколько человек и если он оставит ещё пару добровольцев сторожить трофеи, то на разведку преследуя вооружённого диверсанта ему придётся пойти почти одному. Хуже всего было то, - что громко озвученный приказ нельзя было отменить, не теряя уважения подчинённых.

- Рядовые Шнитке и Холдерт, доброволец Маллер, пойдёте вместе со мной. Покажем всем силу духа немецкого солдата. Но будьте осторожными. По моим расчётам диверсантов осталось трое. И они смертельно опасны.

Медленно, скрываясь за каждым деревом и кустиком, лейтенант со своими людьми двинулся в направлении Гирдауен.

Светлело.

' Надеюсь, подкрепление настигнет нас раньше, чем мы встретимся с глазу на глаз с диверсантами' - одолевали тревожные мысли приготовившегося к любой неожиданности лейтенанта.

' А это что за чертовщина?' - застыл он увидев очертания так знакомого города.

- Что они сделали с моим домом? - выругался доброволец Маллер.

Прежде цветущая усадьба теперь встретила их видом полного опустения и разрухи. На стене одного из домов кто-то нарисовал большое солнышко и рядом кириллицей написал.

- ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Холдерт штыком открыл калитку и бойцы мигом прошмыгнули во двор. Множество чужих и мало узнаваемых вещей вызывало кошмарные ассоциации. Маллер тихо нажал сапогом на нижний левый угол своих дверей и они со скрипом открылись. В коридоре их встретил запах ветхости и алкоголя. Солдаты осторожно прошли в спальню, где среди пустых бутылок и остатков трапезы на столе спало несколько человеческих существ неопределённого возраста.

Лейтенант решил , что полуголый мужик в годах среди них более всего подходит для допроса и приказал убрать лишних. Холдерт и Шнитке одновременно нажали на их затылки, вдавливая так головы в подушки и воткнули ножи в область печени. Альфред отметил про себя, что жертва Шнитке после то-го ещё брыкалась, понимая, что молодой новобранец ещё никогда до этого не убивал и пока не отточил удара. Он убрал ладонь со рта пленника, показал ему штык и тихо спросил.

- Отвечай, что тут творится?

Пленник обделался под себя и, принимая во внимания, что у его спутниц тоже расслабился кишечник, в комнате завоняло, Альфред повторил свой вопрос, но скоро понял, что ответа от совершенно обезумевшего человека он не дождётся и перерезал ему глотку.

- Я заметил, что дом пастора Нитшке единственный на улице выделяется новой штукатуркой и даже окна у него какие то чужие, - заметил Маллдер. - Может быть там мы найдём ответ на все наши вопросы?

В углу кого-то вырвало. Лейтенант обернулся и увидел, что этим грехом страдает рядовой Шнитке.

- Первый убитый враг? - он похлопал парнишку по плечу и добавил. - О такой реакции писали все прошедшие Великую Войну. Не беспокойся, скоро это пройдёт.

- Знаю? Я читал об этом у Ремарка, - попробовал оправдаться молодой солдат и тут-же опорожнил свой желудок на сапог лейтенанта. - 'На западном фронте ничего нового'. Но я убил девчонку.

Лейтенант фон Лоевский вспомнил недобрым словом автора этой вредной книжонки, тихо выругался и осмотрел убитую.

- Рядовой Шнитке! По фингалу на её лице сразу видно, что это девушка - прислуга этого пьяницы. Значит, она изначально была не достойна жизни на этом свете. Потому, не переживай. Ты, просто оборвал её никчёмную жизнь и избавил от мучении.

Парень ещё раз присмотрелся к своей жертве и попробовал улыбнуться.

- Герр лейтенант, извините меня. Я исправлю свою ошибку. Клянусь честью немецкого солдата.

- Вот так лучше, - поддержал своего солдата лейтенант. - Вспомним, чему нас учил великий Ницше и пойдём дальше! Наш долг требует выяснить, что здесь случилось.

Вся четвёрка солдат Великой Германии оставили бывшее жильё Маллера и осторожно пробралась к дому пастора Нитшке. Он и вправду выделялся среди других новой штукатуркой, окна в нём были из незнакомого материала, а замки в дверях прямо говорили, что без большой кувалды их не одолеть.

- Окна! - скомандовал Альфред фон Лоевский.

Маллер с Холдертом подняли стоявшую в дворе скамейку и с разбегу разбили окно вместе с рамами.

- За мной! - скомандовал Альфред фон Лоевский и запрыгнул во внутрь дома.