Читаем За Змеем Запада (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

Темница, раннее утро

Голос автора

Веду тебя, любезный друг, по длинным лестницам темницы, Не ради всех печальных мук, но для того, кто там томится.

Там в полумраке-полутьме на смертном одре догорает

Мятежный дух в своей борьбе, во тьму вокруг свой взгляд впирая.

Старик (рассуждает вслух)

Что за неведомое чувство мне это утро принесло?

Очищен я от мыслей грустных, хоть не забыл былое зло.

Вчера задумчив, горемычен, сегодня светом полон я,

Хоть приговором обезличен и верно ждет меня петля?

Мой сон сегодняшний-вчерашний, меня к ответу призывал,

Вчера таинственный неясный, сегодня вновь очам предстал: Я в океане мертвецов, что осаждают крепость рядом,

О том, что крепость наша, знаю, хоть не касался ее взглядом.

Вдруг оступился и упал, так оказавшись на лопатках,

А взор мой в выси не попал, хватило тех мгновений кратких, Чтобы увидеть и понять - то надо мной нависла тень,

Мучительно нерасторопный враг, поднял стремительный кистень…

Старик погружается в задумчивость, чуть погодя появляется Палач

Палач

Приветствую, приговоренный! Удача не покинула тебя.

Астролог видом неба пораженный, вчера упал, споткнувшись о крота!

Старик

Поведай суть моей удачи, я не из тех, кто может разуметь

За лисьей тенью смену наказанья, когда веревку заменяет плеть!

Палач

Я сам немало озадачен, но при дворе пошла молва,

Что небеса прольются влагой, что ждать нам бурю и дождя, Негоже под потоком водным час висельника прозябать,

Клинок был выбран для вершения, чтоб не промокли чернь и знать!

Старик

О, твердь, кого же мне благодарить за эту милость?

Примету, что за веки вечные в народе укрепилась?

Крота, за ту проявленную смелость?

Иль Государя, за его за светлость?

Палач

Примета среди нас окрепла не спроста!

А про кротов известно, что у них плохи глаза,

Однако государево веление — совсем иное дело, не для нас.

Тебе оно, быть может - утешенье, но мне оно еще один приказ!

Выдержав паузу, Палач продолжает

Палач

Тебе бы привести себя в порядок,

От блох избавиться, помыться бы до пяток,

Сходить к портному и гробовщику,

В таверне побывать еще раз на своем веку,

Возрадуйся, старик, и ужаснись одновременно!

Сей день суть празднество, за ним же приговор судебный.

Когда б еще весь град не ради развлеченья

Готов был чествовать День смертника до умопомраченья!

Палач уходит, оставляя миску с завтраком для пленника

Старик остается один

Старик

Что сделать мне в последний день на этом свете?

Уже давно остыл мой пыл к вендетте…

Хоть побывал в Садах земного наслаждения,

Ни на мгновенье не искал там откровенья…

Старик принимается завтракать, последний прием пищи на удивление богат для пленника

Голос автора

Так начался день торжества былого,

С горбушки хлеба грубого помола,

Да супа рыбного с картофелем и маслом,

Расположившихся на скатерти атласной!

Затем плененный принял омовения,

Сходил к портному около тюремной,

Подбор одежды в час окончен был,

И гробовщик к своей работе не остыл!

Вот уж и были все формальности в учете,

Потом произвели казенные расчеты,

Затем старик был отведен к Магистру тех, кто Видит,

Где кандалы его сменились на эпитет:

Магистр Аквил Шили

Преступник, следуй правилу простому,

Заклятие сродни договору долговому.

Так, колдовские узы разорвать не сможешь,

Покуда уговора не исполнишь!

Твой долг единым разом азбучен и сложен,

Однако, видится, что жребий уже брошен.

На площадь, ту что западнее внутренних ворот

Явись как медный благовест одиннадцать пробьет.

Сегодня же не пленник наш, но гость,

Хоть завтра будешь только кровь и кость…

Сегодня ты как ранее полноправен,

Хоть завтра будешь справедливо обезглавлен!

Старик

Ты величаешься Магистром, но почтенный,

Тебе ль не знать, что за словесною подменой

Тобой употребленной так вольготно,

Скрывается мотив отнюдь не благородный?

Напрасно искажаешь вид и суть явлений,

Рождаешь почву жарких споров, строгих прений.

Хотя тебе известно без сомнений,

Что может скрыто быть под видом соглашений!

И разве должно это благовестнику из меди,

Что благо одному — иному беды,

Такой язык, пусть даже колокольный,

Пусть почернеет окисью сраженный!

Магистр Аквил Шили (прерывая его)

Довольно! Что ты можешь знать о сути?

Ведь ты сейчас и сам на перепутье?

Подзывает стражу

Сие Заклятие вступило нынче в силу,

О чем я сообщаю вам и миру!

Голос автора

Старик был выведен из храмовых покоев,

И был оставлен так наедине с собою.

День разливался теплыми лучами

На ясном небе с вольными стрижами.

Старик в задумчивости шел за город,

Чтобы не чувствовать на шее деревянный ворот,

Не тот, который мог бы ожидать его на утро,

Но разделяющий людей с природою премудро!

Вокруг сновали пешие трудяги,

Мелькали-примелькались странники-бродяги,

Торговцы открывали злачные места,

А в кузнях разгорались горны и меха.

Старик проходит сквозь лавки торговцев

Торговец фруктами Нив

Не этот ли старик виновник торжества?

Скажи нам, иноземец, во имя Божества,

Твоё ли чудо жизни мы празднуем сегодня?

И ежели тебе будет угодно,

Старик поворачивается в сторону трех торговцев

Мы будем рады выслушать о том,

Как получилось, что покинув некогда свой дом,

Ты оказался здесь, в столице трех дорог,

А завтра преступаешь сумрачный порог?

Старик

Послушай, что бы ни было в твоем воображении,

Не обессудь в напрасном раздражении,

Но если путь мой для тебя настолько любопытен,

Текущий день тобой уже потрачен и предвиден!

Голос автора

Торговец фруктами задумался на миг,

Однако ж пребывать в растерянности долго не привык,

Полупустой прилавок затворил,

И, захватив немного фруктов, он отбыл,

Ведомый стариком и любопытством,

Которое одних людей одолевает быстро,

Иным же ведомо лишь в детские лета,

Ученых суть не покидает никогда.

Осужденный и молодой торговец уходят

Из двух соседних смежных лавок зорко

Два взгляда провожали их настолько,

Насколько мог позволить свет и глаз,

Ведя обмен из караванов фраз:

Торговец водой Амо

Покуда я бы с легкомыслием подобным

Стал предаваться пустозвонствам низкопробным,

То все кувшины вместо влаги драгоценной

Хранить бы стали только темноту вселенной!

Торговец мясом Энж

Быть может, он, не знавший разорений,

Мечтой ведом и ищет приключений,

Хотя бы не своих, но собранных со сказа

Того плута, седого дикобраза!

Торговец водой Амо

Дивиться призрачным словам не вижу прока,

Философ и ученый не находят слога,

Который передал бы опыт человека,

От стара к младу и от века к веку!

Торговец мясом Энж

Пусть так, однако лишь словами,

Река познания растекается меж нами,

Как свет от звезд не сами звезды,

Так и слова - не опыт, но борозды…

Гораздо легче проходить по следу,

Чем каждый раз бежать во тьму с разбега.

Протоптанные множеством умов,

Следы идей, оставленных из слов,

Со временем становятся дорогой,

Крутой для первых, для последних же пологой…

И разве окруженный ребятней,

Ты облачаешься немою тишиной?

Голос автора

Тем временем старик и Нив покинули таверну,

Купив на целую златую меру

Плодового напитка из лозы и груши,

И вышли вон из суетливой тучи.

Затем прошли за крепостные стены,

Немного дальше западной капеллы,

Они остановились на холме с подлеском,

Который оказался подходящим местом.

Торговец слушал, увлеченный с первой фразы,

Что было позже, ну а что вначале,

О людях, странах, государях, уложениях,

Непостижимых разуму явлениях!

Старик смеялся и печально улыбаясь,

В рассказах точно снова прикасаясь

К канувшему в лета, что было пережито,

И этим днем его душой переоткрыто!

Среди растений и армады насекомых,

Под теплым небом на зеленых склонах,

С напитком, уводящим все тревоги,

Легко забылись временные сроки!

Вот ночь подкравшись небо окружила,

И самый воздух словно бы приворожила,

Старик развел костер и вот уж принялись за ужин,

Треск, искры и тепло — дух пламени был им разбужен!

Старик

Что в юности, что нынче в седовласую пору,

Смотря на эту небывалую игру,

Которую ведут стихии и элементали,

Вопросы вечные покоя не давали!

Давно уже я не был опьянен,

Отнюдь не виноградом с грушевым плодом,

Но бесконечным вдохновением от мира,

Лесов, морей, безбрежного эфира!

Тебе, торговец, я признателен тем более,

За все, что оживало в нашем разговоре,

Лишь день мне был оставлен приговором,

Но он, судьбой подарен, был проворен!

И смог вместить в себя мой долгий век и время,

Тому подобно разгорается повторно уголь, тлея,

Казалось, в нем осталось лишь немного для огня -

Но вновь пылает, полный жара и тепла!

Голос автора

Торговец спал, окутанный волшебным сновидением,

Навеянным вечерним просвещением.

И ежели бы ему проснуться в этот миг!

Но нет, минутой позже уходил старик.

Старик возвращается в город и подходит к площади

Голос автора

На плазе ждал нетерпеливо зритель многоликий,

За возвышением - государев представитель,

Палач расхаживал по эшафоту,

Глядел на небо и пытался угадать погоду,

Крестьяне, бедняки, торговцы, ожидая приговора,

Заполнили три четверти простора площадного,

И орден клириков собрался во главе с магистром,

Расположившись угловатым коромыслом.

Все приготовления почти завершены, однако оглашение приговора задерживается, глашатай опаздывает. Нечто словно висит в воздухе и вся площадь начинает гудеть. Глашатай появившийся на виду у толпы спотыкается, но поднимается и продолжает двигаться к помосту. В этот момент Палач перестает смотреть на небо и обнаруживает, что осужденный уже мертв. Толпа негодует, среди исполнителей казни царит недоумение. Затем Магистр и Судья принимаю решение

Голос автора

Все следующее превратилось в хаос,

В их памяти немногое осталось:

Приговоренный умер до начала приговора,

И по традиции, коль не смогли казнить живого,

Решили обезглавить тело мертвеца,

Но как только от тела отделилась голова,

Дождь с ветром на всю площадь опустились,

Лучи от солнца сквозь потоки вод пробились

От самой шеи мертвеца до небосвода

Подобно водопаду из загадочного грота,

Явилась радуга, сверкающий мост в небо,

Служители, ее увидев, стали полны гнева!

Того, что порожден внушенным ужасом и страхом,

Перед явлением окутанным непониманием и мраком,

Магистр побелел и уронил свой посох,

Немногим позже обретя свой голос,

он проревел:

Магистр Аквил Шили (кричит во всю глотку)

Казненный оказался окрыленным!

Всем клирикам и Государя подчиненным,

Несите копья, арбалеты, луки!

Огня алхимики и прочие мужи науки!

Голос автора

И небо было полно заклинаний смертоносных,

Железных игл, голосов отчаянных и грозных…

Однако, порожденный сгусток света,

Эта никем нежданная комета

Спокойно следовала своему пути,

В ней не могли свое пристанище найти

Ни копья и ни стрелы, ни заклятья,

Ни грубые и просторечные проклятья!

Дух или сила во слепящем озарении,

Огромной птицею в волшебном оперении,

Летит по радуге сквозь сеть из стрел и копий,

Сквозь этот невод, это решето,

Все далее и далее от плена, Все далее и далее от него…

Глава 1: Совет

Голос автора

Семь дней прошло с описанных событий,

Столица погрузилась в морок первобытный,

Во всех читальнях и в библиотеках,

В палатах и в домах, в харчевнях

Мужи ученые от всякой школы и науки,

Придворные, аристократы и по их велению - слуги,

Служители и клирики, Магистры,

Главы домов и Государевы министры,

Напуганные тем воспоминанием о хаосе,

Всем существом своим в невообразимом вальсе,

Искали, размышляли и судили,

За каждый довод За и Против подводили!

Вот Государь созвал премудрых и пресмелых,

Магистры Ордена откланялись и сели,

Главы домов с немногочисленной со свитой,

Советники с походкой деловитой…

Государь Тенерент

Всем вам, явившимся на столь внезапный на совет,

Я рад увидеть вас, особо тех, кого так много лет

Не видел и не слышал с самых давних пор,

Иных лишь в день когда наследовал престол! (словно выражая упрек и приятие одновременно) Однако, Вам уже известна как повестка, так и тема!

Прошу не тратить времени на гербы и эмблемы,

Покуда бы одной лишь вежливостью этой

Не стало бы возможно расставание с проблемой!

Магистр Аквил Шили

Загадку, что пред нами накануне родилась,

Описывали древние как «порождающую страсть»,

В пророчествах и книгах звездочетов

Она зовется Радугой Водоворотов…

Признаться, всю неделю я провел в палатах,

Но не нашел разгадки в сочинениях и трактатах.

Однако, в исторических заметках,

Как в относительно недавних, так и в ветхих

Я обнаружил подтверждение тех сплетен,

Которых средь простолюдинов носит ветер,

Что Радужная Птица направляясь с запада к востоку

Роняет перья, источающие смуту и тревогу…

Магистр Колумб Тингл

Я слышу сплетни, слухи, каждый голос,

С чьей главы, быть может, падет волос,

Но даже мне не представляется разумным,

Довериться лишь ветру и его проделкам так бездумно!

Магистр Аквил Шили

Довериться иль отстраниться - то наш выбор,

Но все, что я узнал, что я увидел,

Мне говорит, хоть это было б трудно,

Использовать все то, что мне доступно!

Магистр Колумб Тингл

Использовать используй - я согласен,

Но эфемерный вывод может быть опасен.

Голос автора

Поодаль от Государя сидела,

Рот приоткрыв Магистр Пистрис Вельда,

Оценивая привкус страха с беспокойством,

проговорила

Магистр Пистрис Вельда

Ваше благородство.

Все дни прошедшие со злополучной казни,

Я ощущаю явственно тот призрак безобразный,

Тот неуемный дух и он, признаться, даже сладок,

Как будто нечто поменяет мировой порядок…

Судья

Как смеешь пред его величьем такие речи говорить?

Быть может мне тебя приличьям имеет смысл обучить?

Государь Тенерент хочет вмешаться, однако останавливается

Магистр Пистрис Вельда

Скажи мне, Безымянный, доводилось ли тебе

После недельной жажды тяготеть к воде?

Так мне столь многих лет спокойствия хватило,

Чтоб вкус иных событий я совсем забыла!

Судья

Магистры, ваши страсти - ваша слабость,

И ежели тебе внушает радость

Тот вкус, что может привести к беде,

Такое по тебе, но не по мне!

Магистр Фелес Пинч

Магистр Вкуса говорит про собственное Чувство,

Прошу, Судья, оставь свое занудство.

И хоть пришелся ей по нраву призрак изменений,

Однако ж не последующих за этим потрясений…

Так и вкушающий еду сверх меры из-за вкуса,

Едва ли тяготеет к отращиванию брюха!

А что касается страстей, которые есть в каждом,

Тебе, Судья, носящему свой титул арбитражный

Они похоже стали совершенно незнакомы,

Попрятались и схоронились в дальние укромы,

Но страсти, как и многое другое в человеке,

Есть просто сила без внимательной опеки,

Она способна стать как слабостью во вреде,

Так и неведомой дотоле волею к победе!

Государь Тенерент (наконец, вмешивается и обрывает их) Уймитесь, перед нами тайна и рисковая дилемма,

В незнании своем мы как осел средь стогов сена!

Еще неделю мы изыщем размышлений,

И если после этого из наших мнений,

Окажемся у сфинкса в лапах львиных,

Отпустим соколов и разбросаем ягоды рябины!

Государь обращается к Аквилу Шили, магистру Видящих

Государь Тенерент

А потому, в ближайшую седмицу

Нам должно обрести заклятье иль вещицу,

Что мы окажемся способны без ошибок,

Без длительных допросов или пыток

Узнать среди людей и подлецов

Всех возродившихся из радуги птенцов!

Наш край прошел немало смут и войн,

И нынче для него хотим торговлю и покой!

Магистр Аквил Шили

Коль дело нас не ждет с вопросом этим,

Не буду говорлив, подобно бардам и поэтам -

Я удаляюсь и пойду в библиотеку,

Быть может, мне удастся отыскать примету…

Магистр Аквил Шили удаляется с поклоном

Государь обращается к Колумбу Тинглу, магистру Слышащих

Государь Тенерент

Тебя, Колумб, я бы спросил о том,

Что говорят за каменным мостом…

Возможно слухи, болтовня с дороги

Подскажут где находятся искомые пороги,

Иной простолюдин с ушами и монетой,

Чью-то тайну обращает песнею пропетой.

На Ветви Слышащих моя надежда,

Как это было ранее и прежде!

Магистр Колумб Тингл

Отправлюсь по ближайшим к следу в небе городам,