Читаем Космос (Роман-буриме) онлайн бесплатно

© Eando Binder, Arthur J. Burks, John W. Campbell, L. A. Eshbach, Ralph Milne Farley, Francis Flagg, Abner J. Gelula, J. Harvey Haggard, Edmond Hamilton, David H. Keller, Otis Adelbert Kline, A. Merritt, P. Schuyler Miller, Bob Olsen, Raymond A. Palmer, E. Hoffman Price, Edward E. Smith Ph.D. Cosmos. 1933-1935

На берегу небольшого острова Элбон, на планете Лемнис, вращающейся вокруг меньшего из солнц-близнецов, известных землянам как двойная звезда Альфа Центавра, стоял Дос-Тев, свергнутый и изгнанный молодой император планеты, и о чем-то серьезно беседовал с белобородым Меа-Куином, величайшим ученым всего космоса. Металлически-зеленое небо над ними ярко сверкало в послеполуденном свете двух солнц, а с накатывающихся на берег фиолетовых волн моря дул пахнущий йодом бриз.

– Слава Тору, – воскликнул пожилой ученый, украдкой оглядываясь по сторонам, – что на этом острове есть два места, где мы можем свободно разговаривать. Как вы думаете, почему Ай-Артц разрешает нам продолжать строительство нашего космического корабля, но не разрешает создавать передатчики светового излучения?

Молодой император рассмеялся.

– Вы непревзойденный ученый, Меа-Куин, но здесь вы совершенно не в своей области, пытаясь понять мотивы людей. Ай-Артц и его заблудшие революционеры завладели усовершенствованным космическим кораблём, созданным нами незадолго до моего вынужденного отречения. Они построили еще двадцать точно таких же кораблей. Но они подозревают – и не без оснований – что с наработкой опыта корабли становятся все лучше и лучше. Таким образом, они позволяют нам построить еще один, более совершенный, хотя и гораздо меньший по размеру корабль; затем они присвоят идеи, лёгшие в основу этого корабля. Что касается того, что они отказывают нам в использовании передатчиков и приемников светового излучения: они не хотят, чтобы мы были способны подслушать все, что они замышляют; и они не хотят, чтобы мы подали сигнал о помощи рисбоянам.

– Но зачем Ай-Артцу нужны космические корабли лучше тех, что у него уже есть?

– Он ищет новые миры для завоевания, – предположил Дос-Тев.

– Неужели он не понимает, что наша планета Лемнис – единственный населенный или хотя бы пригодный для жизни мир, вращающийся вокруг нашего солнца, за исключением Рисбо, чей народ слишком могущественен для завоевания?

– Но в космосе есть и другие солнца, и мы знаем, что у ближайшего из них есть много планет и даже лун, пригодных для поддержания жизни.

Меа-Куин невесело рассмеялся и ответил:

– Только дурак стал бы пытаться преодолеть расстояние в четыре световых года. (Примечание: Для удобства читателя все лемнисские меры времени, расстояния, скорости и ускорения переведены в земные единицы. Продолжительность дня на Лемнисе, ее размеры и радиус орбиты практически такие же, как и у нас.)

– Куда мудрец боится и ступить, туда безумец мчится без оглядки[1], – процитировал молодой император.

По пляжу к ним подошел лемнисский рабочий.

Не дожидаясь выяснения его личности и целей визита, Дос-Тев поморщился и сухо заметил:

– Моя оплошность! Давайте займемся нашими ежедневными упражнениями.

Итак, двое друзей отправились во внутренний двор лаборатории замка Эльбон.

Здесь возвышался большой металлический цилиндр сорока футов высотой и двадцати футов в диаметре с закругленной вершиной, напоминавший огромный сверкающий серебряный снаряд. Он был окружен строительными лесами, на которых стояли десятки рабочих, одни с паяльными горелками, другие с пневматическими молотками, а третьи (на их головах были шлемы, как у глубоководных ныряльщиков) со сварочными дугами в руках. Шум стоял ужасный.

Пройдя мимо этой группы, Дос-Тев и его пожилой спутник подошли к большому тарелкообразному сооружению диаметром сто футов. Когда они уже собирались войти в него через маленькую дверцу сбоку, крупный рабочий покинул свой пост у космического корабля, подошел к ним и отдал честь. По его взволнованному выражению лица было совершенно очевидно, что он хочет поделиться информацией.

И вот, перекрывая шум, Дос-Тев крикнул:

– Не желаешь ли ты сегодня после обеда заняться с нами сидячими упражнениями?

Затем, не дожидаясь ответа, молодой император и его пожилой друг поспешили в маленькую дверь, за ними последовал рабочий.

Внутреннее пространство огромного блюдца было простым и ничем не украшенным. В центре ее стояли два кресла и стол, оснащенный рычагами и циферблатами.

Дос-Тев и Меа-Куин сели. Первый быстро нажал на один из рычагов, и тарелка начала медленно вращаться.

– Сядь на пол рядом с нами, – приказал он. – Упражнение не принесет пользы, если ты будешь выполнять его стоя.

– Но, сир, мне не нужны упражнения, – с жаром возразил рабочий. – Я пришел сюда только для того, чтобы…

– Тише! – предостерег его император. – Тогда постараюсь объяснить по другому: если ты встанешь, тебе будет очень плохо. Или по третьему: я приказываю тебе сесть.

– Хорошо, сир, – смущенно сказал мужчина, отдавая честь и выполняя приказ. – Но, сир, я должен…

Дос-Тев жестом приказал соблюдать тишину. Затем он передвинул рычаг еще дальше, и тарелка ускорила свое вращение. При этом участок пола, занимаемый тремя мужчинами, постепенно переместился наружу по восходящей кривой тарелки. Но они, казалось, все еще оставались на одном уровне, и противоположный склон тарелки, казалось, соответственно приподнялся. Кроме того, вес их тел ощутимо увеличился.

Рабочий с любопытством, хотя и с некоторой опаской, посмотрел на двух своих хозяев и беспокойно заерзал своим мощным телом. Один раз он начал было говорить, но потом передумал.

По лабораториям разнеслись хриплые гудки, и грохот отбойных молотков внезапно прекратился.

– Время заканчивать, – лаконично заметил Дос-Тев. – Теперь мы можем слышать друг друга. Слава Тору, это второе место на острове Эльбон, где мы можем поговорить, не опасаясь подслушивания. Ну, приятель, что главный шпион Ай-Арца рассказывал диктатору о нас?

– Но… – начал мужчина.

– Отвечай на мой вопрос, – рявкнул Дос-Тев.

– Я сказал Ай-Артцу, – ответил мужчина, – что ваш космический корабль будет готов только через двадцать или тридцать дней. И еще, что у вас возникли проблемы с усовершенствованием системы управления. А также то, что новый импульс-проектор, изобретённый вами, не так эффективен, как старый. А также то, что вы регулярно занимаетесь в этой тарелке физическими упражнениями и что ваше здоровье по-прежнему в порядке.

– И Ай-Артц по-прежнему считает, что эта тарелка – тренажер?

– Да, сир. А разве это не так?

Улыбка появилась на красивом молодом лице Дос-Тева, когда он повернулся к белобородому Меа-Куину.

– Я ведь не считал диктатора настолько безмозглым, чтобы поверить, что человек может заниматься спортом сидя, – сказал он. – Это к счастью, потому что без этого гравитатора, на котором можно было бы попрактиковаться, Ай-Артц никогда бы не подумал, что возможно спроектировать космический корабль, развивающий ускорение, сравнимое с нашим. Ну, парень, какие новости ты принес нам о враге?

Но огромный рабочий с лицом, приобретшим болезненно-зеленый цвет, рухнул на дно вращающейся тарелки.

Меа-Куин взглянул на шкалы приборов.

– Ради бога, сбавьте обороты, сир! Скорость уже почти в три раза превышает силу тяжести, а без практики ни один человек не способен выдерживать более чем двойную силу тяжести.

Дос-Тев нажал на рычаг, и движение тарелки замедлилось. Меа-Куин встал со своего места и склонился над распростершимся на полу рабочим.

Зеленое небо над ними уже бледнело, и можно было разглядеть снопы красновато-фиолетовых лучей от двух солнц. В это время года солнца-близнецы заходили одновременно.

– Мы должны убрать его отсюда, – объявил пожилой ученый. – Ему нужна вода.

Ночь быстро опускалась на планету Лемнис. К тому времени, как император и его друг вытащили потерявшего сознание человека через маленькую дверь во внутренний двор, небо стало иссиня-черным и его усыпали звезды.

Над ними с ревом пронесся небольшой ракетный корабль.

– Корабль-разведчик, охраняющий нас, – сухо заметил Дос-Тев.

Раздался еще один рев, более отдаленный. Еще и еще. Целый хор. На горизонте, глядя в направлении материка, можно было увидеть двадцать одно кометоподобное тело, поднимающееся прямо в небо. Они поднимались все выше и выше, разгоняясь все быстрее и быстрее. Дос-Тев и Меа-Квин зачарованно наблюдали за ними.

– Это новый космический флот Ай-Артца! – воскликнул молодой император. – Что за дьявольщину он измыслил на этот раз?

– Завоевание планеты Рисбо? – предположил бородатый ученый.

– Но Рисбо в это время ночи находится на другой стороне от нашего мира, – возразил Дос-Тев.

Забытый рабочий зашевелился и, пошатываясь, сел.

– Сир, – выдохнул он, – сегодня ночью Ай-Артц отправляется покорять планеты, обращающиеся вокруг ближайшей звезды. Это я и пытался сказать вам, сир.

– Клянусь Тором, он этого не сделает! Не сделает, если Дос-Тев сможет остановить его! – воскликнул молодой император. – Меа-Куин, наш космический корабль почти готов. Мы должны лететь на Рисбо. Оказавшись там, будет несложно адаптировать передатчики светового излучения рисбоян таким образом, чтобы увеличить их дальность действия и послать предупреждение Солнечной системе.

Меа-Куин обхватил рукой свой заросший бородой подбородок и на мгновение погрузился в раздумья. Затем он торжественно покачал головой.

– Слишком поздно, – сказал он. – Лучу света потребуется четыре года и 107 дней, чтобы достичь Солнечной системы. Ракетные корабли Ай-Артца, пролетающие половину пути с ускорением, равным одному G, а затем замедляющиеся с той же скоростью, прибудут туда на 78 дней раньше нашего сигнала, даже если мы сможем отправить сообщение сегодня вечером.

– Сколько времени нам потребуется, чтобы добраться туда?

Меа-Куин побледнел. Он взял себя в руки, прикинул в уме и ответил:

– При силе тяжести, в полтора G, мы сможем сделать это за 3 года и 121 день, сир.

– Сколько времени нам потребуется, чтобы подготовить корабль к такому длительному путешествию?

– В лаборатории уже достаточно прессованных пайков и жидкого кислорода, так что мы могли бы начать подготовку сегодня вечером, если бы не та часть, которую мы сегодня вытащили из корабля, чтобы создать у шпионов Ай-Артца впечатление, что мы никуда не можем продвинуться в нашем строительстве. Мы могли бы подготовить его завтра рано утром, но, конечно, придется подождать до завтрашнего вечера, чтобы Солнечная система оказалась над нами.

Красивое молодое лицо Дос-Тева расплылось в торжествующей улыбке, он погрозил кулаком небу и воскликнул:

– Летите, убийцы! Вы узнаете, что Дос-Тев все еще имеет власть!

– Смотрите! – прошептал Меа-Куин.

Темная фигура пробежала по двору и исчезла в тени.

– Нас подслушивали, – спокойно объявил Дос-Тев, и его приподнятое настроение тут же улетучилось. – В своем возбуждении я забыл, что мы не на пляже и не в гравитаторе. Мы должны созвать людей и закончить корабль сегодня ночью!

К этому времени огромный рабочий уже снова был на ногах, полностью оправившись от пережитого.

– Сир, как прикажете! – провозгласил он, энергично отдавая честь. – Давайте покажем диктатору, что вы по-прежнему наш правитель!

– Собери людей, – приказал император. – Я не осмеливаюсь трубить в сигнальные рога, чтобы звук не достиг материка. Сегодня ночью мы отправляемся в космос.

Только к утру космический корабль был готов. Необъяснимо, но никакого вмешательства со стороны сил диктатора не последовало. Возможно, крадущаяся фигура, замеченная во дворе, в конце концов, не была шпионом Ай-Арца.

Верные рабочие столпились вокруг и один за другим молча пожимали руку своему руководителю. Хотя роль, сыгранная ими в содействии его отъезду, могла означать смерть от пыток для каждого из них, ни один из них не дрогнул. Для предполагаемого шпиона Ай-Арца смерть была неминуемой, но огромный рабочий и бровью не повёл.

– Прощайте, сир, и удачи вам! – крикнул он.

– Но ты отправишься с нами, Булло, – сказал Дос-Тев. – Ты это заслужил.

Булло отступил на шаг и содрогнулся. Смерть от пыток в руках приспешников Ай-Арца не страшила его, но это – полет в неизвестность – было совсем другим.

– Ты боишься?

Булло гордо поднял голову.

– Нет! – твердо сказал он, поднимаясь вслед за двумя своими хозяевами по короткой лесенке к небольшому воздушному шлюзу в восьми футах над землей, расположенному на боку сигарообразного аппарата, установленного острым концом вверх.

Дверь шлюза с лязгом захлопнулась за ними. Толпа рабочих рассеялась. Все было готово!

Рубка управления, вмещавшая троих путешественников, была округлой, пятнадцати футов в диаметре и восьми в высоту. Вдоль стен тянулись книжные полки. Винтовая лестница вела на верхние этажи. В центре комнаты стоял стол, уставленный переключателями, рычагами и научными приборами, включая три визиэкрана и органы управления ими. С потолка перед столом с приборами свисали три подпружиненных сиденья.

Сначала Дос-Тев проверил герметичность двери, чтобы убедиться, что она достаточная для того, чтобы выдержать абсолютный вакуум космического пространства; затем щелкнул переключателем, приведшим в действие двойной гироскопический стабилизатор в соседнем отсеке. Как только этот стабилизатор разовьёт полную скорость, можно будет управлять кораблем, поворачивая его относительно гироскопов, постоянно ориентированных в одном направлении.

Трое мужчин пристегнулись к пружинным креслам, чтобы защититься от любого внезапного толчка при старте.

– Лучше начать с ускорения едва превышающего один G, – предложил бородатый ученый. – Помните, Булло не привык к такого рода путешествиям.

Лицо огромного рабочего было белым, глаза широко раскрыты, а челюсти крепко сжаты.

Дос-Тев включил атомный двигатель, и в той части корабля, что находилась под ними, послышался низкий рев. Постепенно он увеличивал мощность, и рев становился все громче и громче, пока не стал практически оглушительным. Он и Меа-Куин сверились с несколькими шкалами приборов, показывавших, что гироскопы достигли нужной скорости, давление воздуха было нормальным, а атомы распадались должным образом. Они кивнули друг другу.

Дос-Тев подал знак двум своим спутникам держаться крепче. Затем он нажал на ещё один рычаг, рев дезинтегратора внезапно перешел в визг, пружины их кресел сжались до упора, и стоящий во дворе космический корабль поднялся вверх. Гироскопы удерживали его на курсе; при движении вверх не было никаких рысканий.

На мгновение он бешено рванулся вперед. Затем пилот снижал скорость до тех пор, пока сумма показаний двух приборов не показала, что суммарный эффект притяжения планеты и создаваемого кораблем ускорения составляет лишь четверть G. Но даже при такой низкой скорости они за первую минуту поднялись в воздух почти на три мили.