Читаем Покорители грез [СИ] онлайн бесплатно

Дождь, этот злосчастный дождь, идущий уже четвертые сутки и нещадно поливающий меня беззащитного, зато можно смело сказать - хуже точно уже не будет. Промокшая до нитки рубашка, некогда скрывающая мою худобу, сейчас прилипла к телу, ее выдавая. Джинсы обвисли мокрой тяжестью, вынуждая идти походкой робота на негнущихся в коленях ногах. Как я ненавижу Детройт. Эти бесконечные банды ряженых самоутверждающихся тупиц, за самоутверждение которых всегда приходится кому-то платить. Хотя кто я такой чтобы судить их способы развлекаться, я ведь ничем не лучше, а может даже хуже. Нобля, как же бесит когда всякое отребье сует палки в колеса таким не изящным способом, особенно когда я на этом метафоричном велосипеде.

ААА! Черт побери! Опять наступил на битое стекло! Выковырять его времени много не заняло, слишком крупное. Блин, на ступне и так уже живого места нет, а чего я собственно ожидал? Тут битого стекла больше чем блювотины в вечер пятницы. Сравнение не удачное, знаю, но оно отражает суть этого гнилого места. Да и освещение тут хреновое для того чтобы удачно лавировать между этими блестящими кучами, хаотичное перемигивание рекламных баннеров дает только видимость освящения. Ах, да, вы же все еще не знаете, что произошло и почему я так зол и бос. Все потому, что я уже шестой раз пытаюсь свалить из этого места, но каждый раз заезжая на чужую территорию в попытке прорваться, я натыкаюсь на очередную банду, которая отбирает мою тачку, деньги и снимает обув. Не знаю, зачем им нужна изрядно потрепанная пара кроссовок, но факт остается фактом. Иногда даже убивают, тут это в порядке вещей не удивляйтесь так, все зависит от того, по каким "философским" убеждениям живет их главарь. Самое печальное в том, что у меня больше нет денег и я их много должен владельцу одного бара. Собственно куда сейчас и направляюсь.

Пока иду и стираю ценные сантиметры ног об это подобие тротуара, расскажу, как попал в это место. Пожалуй, начну с самого начала, отмотаю пленку на два года назад в то самое место, когда впервые открыл глаза.

Писк приборов, гул вентиляторов, множество лампочек и диодов частично освещали пыльную лабораторию. В центре помещения одиноко стояло кресло, а в нем юноша лет шестнадцати-семнадцати, под большим количеством проводов и трубок на парне проглядывался странного вида черный комбинезон. Если бы не плохое освещение, было бы заметно, как обтягивающая одежда выставляет напоказ уродливую худобу несформированного тела. Лицо парня выражало самодовольство и наглость даже в бессознательном состоянии. Еще одной отличительной чертой внешности были волосы, они были длинными, если бы юноша принял вертикальное положение, они бы свисали чуть ниже пояса.

Казалось бы, ничего не может потревожить эту странную идиллию, но датчики уловили небольшую судорогу, прошедшую по телу и гнусаво завизжали, отражаясь эхом от многочисленных коридоров подземелья. Противное завывание сирены окончательно вернуло сознание парня на свое место, в последний раз вздрогнув всем телом, он открыл глаза. Попытка подняться не увенчалась успехом, мышцы не были развиты настолько, чтобы выдержать тяжесть своего тела. Парня охватила паника. Нет, не из-за физической слабости, он не знал кто он такой, не понимал что это за жуткое место, а точку поставили иглы, впившиеся по всему телу вызывая боль при малейшем движении. Внезапно сирена перестала терзать слух. В ушах юноши молотом выбивало ритм беспокойное сердце, акцент тахикардии озвучивался древними приборами с пожелтевшей от времени пластмассой.

Во время приступа паники я думал что свихнусь, но почувствовав приятный холодок, распространяющийся по венам, я начал понимать, что ничего страшного в происходящем нет. Даже сердце подчинилось, перестало долбить в ушах, вернув мне контроль над слухом. Очень кстати. Скрип тяжелой двери и на пороге лаборатории уже стоит, какой та амбал в белом халате и маской закрывающей пол лица. И да, еще он вкатил коляску, вроде инвалидную, жутко блин, но не страшно почему-то. Эмм, да очевидно, что я под кайфом. Припомнив тот странный холодок, подумал я.

Однако! Минуту назад я ничего не понимал, но образы всплывают, названия вещей, их значения и т.д. Это вроде ассоциативной памятью называют, но это все, воспоминаний никаких нет, даже имени своего не знаю, как бы, ни напрягался, а начиная напрягаться, глаза в разные стороны разъезжаются (не в прямом смысле, ощущение такое) и да, тошнить начинает. Пришлось пока забить на свою непослушную память и плыть по течению, хотя в моем случае "ехать" уместнее звучит. Тем более что амбал перестал тормозить и приступил к делу. Приблизившись к креслу, в котором я нахожусь, он начал неспешно выдергивать из меня иглы и отсоединять всякие провода от костюма, что на мне. Боли я не чувствовал, впрочем как и не чувствовал тела, наркотик как-то странно действует, вроде чувствую трезвость мышления, но страха не ощущаю! Хотя в той ситуации, в которой я оказался мне кажется, любой бы уже наложил в шта... комбинезон. Это очень странно воспринимать окружающею меня жуть с абсолютной ясностью ума. Эмм, что там делают люди под кайфом? Наплыв ассоциаций и я знаю, что должен делать! Оттягиваться, отрываться, кайфовать, тащиться или просто получать удовольствие, но как не странно, мне почему-то не хрена не весело и это странное вещество которое смешалось с кровью, лишило меня права испугаться и добросовестно наложить в штаны. Все что я сейчас могу это моргать и издавать нечленораздельные звуки типа "му-му" и "кхх-кхх". Так что возможность обосраться заставила бы амбала обратить на меня внимание как на личность, а не как на тело, которое нужно спеленать и куда-то выкатить. Тем временем бугай, наконец, закончил с жуткой процедурой и, подхватив мое тельце, усадил в каталку, на мое возмущенное кряхтение он внимания, конечно же, не обратил, игнорирует, гордый сцуко. В общем, это все, дальше ничего интересного, но вкратце это длинные коридоры, по пути которых я пытался создать что-нибудь нецензурное из доступных мне мычаний и кряхтений, зеленый свет жидкости, в которую меня погрузили, большой шлем, одетый на мою сонную голову и закрывающаяся крышка. Как я позже узнал, жидкость, в которой я тусуюсь, спасла миллионы людей, а шлем позволяет нам жить как раньше, хотя мало уже кто знает (из молодого поколения) как это "раньше" по фильмам и книгам разве что.

И вот я стою на улице незнакомой местности. Асфальт и ближайшие здания с разбитыми стеклами разрисованы цветными граффити, летающая бумага, битое стекло, хаотично разбросанное почти везде, чадящая бочка по правую руку и... о боги! Целая телефонная будка! В голове всплывает поговорка "из огня да в полымя". И, кажется, я теперь могу испытывать страх, отпустило.

Уже две минуты стою и переминаюсь с ноги на ногу, не могу выбрать в какую сторону идти, везде одинаково уродливо и пусто, но идти нужно тут воняет. Стою и дышу через ткань рубашки... рубашки? Однако, на мне не тот уродливый комбез, а вполне годная одежда, в карманах мелочь и зеленая купюра. Ничего не понимаю, что за хрень происходила и что происходит сейчас? Слишком мало информации, но почему-то мне это нравится, непонятный энтузиазм и задор ударил в голову, и я побежал. Афигительное чувство я вам скажу, вроде недавно даже моргать трудно было, а сейчас. Сейчас все очень легко. Побежал я в сторону, где стояла целая телефонная будка, но пробегая мимо нее, я услышал скрип и в тот, же миг свет погас.

Открываю глаза из-за того что меня кто-то бьет.

- Офнись парень! Давай быфтрее! Фериалы не фдут! - бормотал пухлый мужичек в черном костюме, сопровождая свою неразборчивую речь увесистыми пощечинами.

Пытаюсь разобрать сказанное. В голове гудит, но через какое-то время мне это все же удается.

- Ты кто мать твою? Какие еще сериалы? - болючая шишка на лбу и тошнота не настраивает на вежливость.

- Я Фтив и ты это, не груби мне, а то прибью. - А он забавный, когда пытаются угрожать.

В общем, мне стыдно в деталях описывать то, что произошло дальше. Скажу лишь, что у этого толстячка слова с действиями не расходятся, а я ему не показался достаточно дружелюбным. Так и произошло наше с ним знакомство. А нет! Сначала я познакомился с прикладом его автомата, а потом уже с ним в подвале его бара. Там было страшно, громко, но все, же мы смогли придти к консенсусу, правда пришлось пойти на жертвы и позволить ему отстричь мои длиннющие патлы. Он аргументировал это тем, что не позволит мне распугивать своих клиентов. Да я особо-то и не протестовал. Теперь они у меня всего до плеч и должность приличная, дворник! По местным меркам иметь должность в этой дыре очень престижно.

Так я и оказался в этой жопе мира, ладно, на этом пока закончу придаваться воспоминаниям, тем более что дверь этого злополучного заведения перед носом и мне трудно решиться ее открыть. Тем более что право обосраться я лишился, как человек приобретший принципы и обросший другим ненужными моральными атрибутами.

Схватив ручку этой громоздкой дубовой двери, я стал решаться и настраиваться. Рассматривая дверь со старыми пулевыми отверстиями залепленными жвачкой, я полушепотом повторял - Вот говно, вот говно, вот говно. - Вновь и вновь проговаривая это заклинание, я поздно вспомнил о камере наружного наблюдения.

Правильно говорят, перед смертью не надышишься, лучше сразу делать шаг в бездну и не думать о той далекой внизу земле, о которую твоя голова разлетится на куски, а тело проткнет какой-нибудь сталагмит, заиграет грустная музыка о несовершенном, а несбывшиеся мечты дадут люлей после воскрешения. ААА! Хватит оттягивать момент смерти. Глубоко вздохнув, я открыл дверь. Опа, он уже стоит, встречает и лыбится так искренне, как будто не убивать меня собрался.

- На этот раф ты дольфе рефалфя, луфер! - сказал и чаек из маленькой фарфоровой чашки попивает.

Хотел бы я возмутиться на эту неразборчивую шепелявость, да вот только я, правда, лузер.

- А ты все такой же жирный шепелявый сукин сын. - Когда я не могу возмутиться, и прижат фактами, всегда использую те же факты, которые не приятны оппоненту. По-другому пока не умею.

Он даже не моргнул, слишком довольный сегодня.

- Фмотрю, ты не упал духом, уфитывая то, фто ты долфен мне дофрена капуфты. - Еще шире улыбнулся Стив, хотя шире, казалось бы, уже не куда.

Сам не веря в то, что я сделаю это, пробурчал

- Я их тебе верну.

- И каким фе таким обрафом? Дворником ты лет фто будеф горбатитьфя. А хотя ладно, не буду тебя муфить. Поговорим фавтра.

Очень странное и не типичное для него поведение. Обычно он ахринительно зол, когда не видит выгоды. Если подумать очень странно, что он вообще стал мне помогать, может он меня другом считает. Эм, я читал, что это по-другому проявляется. Наверно зря я так плохо о нем думаю, вряд ли стандарты применимы к Детройту. Ну ладно, а то сейчас расплачусь от таких трогательных мыслей. Нужно перевязаться да спать ложиться, хотя нет, пойду выпью чего-нибудь горяченького.

Помещение бара было типичным. Смог от табака, 8 круглых столиков, барная стойка, за которой привычно протирала стаканы барменша по имени Мила и бильярд. Единственная вещь, которая нарушала гамму это здоровенный плазменный телек, так и хотелось взять и сковырнуть это неконтрастирующее с обстановкой бельмо. Ну да ладно, пойду донимать Милу. Я называю ее Милой, ее это бесит почему-то. Насколько я знаю, она раньше была членом банды, но и сейчас у нее сохранились некоторые привычки, например она, метко метает ножи, а иногда нажирается и щедро раздает пинки, при этом очень виртуозно всех, матеря на местном жаргоне. Внешность ее... эмм, знаете, есть длинноногие эффектные красотки, а есть миниатюрные и очень милые, так вот, она относится ко второй категории.

- Привет милая!

- Привет Мудак. - пасмурно ответила, не отводя взгляда от стакана.

Кстати да, имя я себе выбрал, зовут меня, теперь, Курт, но местные почему-то не любят называть меня по имени. Мила вот Мудаком кличет, хотя не скажу что я не сам тому причина, есть несколько дурных казусов, о которых я не за что не буду говорить.

- Слушай Мудак, если снова назовешь мою задницу толстой, я вышибу из тебя все дерьмо, но на этот раз буду пользоваться вот этим тесаком - вытащив из кобуры здоровенный нож, она продемонстрировала мне его достоинства, метнув его в доску для дарца разрубив ее пополам.

Я непроизвольно сглотнул.

- Милая, в следующий раз я буду оригинальнее - лучезарная улыбка.

- Горбатого могила исправит - покачивание головой.

- Какая могила? Я и так уже все рекорды побил.

- Ты себе льстишь. Ну, так зачем пожаловал?

- Эм, ну как всегда. Я буду тебя допекать, а ты всячески мне угрожать и просить, чтобы я проваливал.

- Как же ты...

Не дав ей договорить излюбленную фразу, я попросил.

- Но если ты на самом деле хочешь чтобы я свалил, налей мне чего-нибудь горяченького и до завтра я тебя не побеспокою.

- Ты обещаешь? И не будешь проситься мне под одеяло? И скулить под дверью после отказа? - Сказала театральным голоском, сопровождая слова жестами истинного счастья

- Обещаю. - Поддерживать и дальше эту пикировку я не мог, слишком устал и кажется, заболел.

Через пару минут Мила все же принесла мне горячий глинтвейн. Помпезно поклонившись как в старых фильмах про монархов, я сел за пустой столик в углу. Ибо за стойкой она мне расслабиться не позволит. Знаем, проходили.