Читаем Флегморий - Красная онлайн бесплатно

Дождь на Полесье-5 фактически никогда не прекращался. Он стекал по ржавым куполам зданий Нижнего Города, превращая улицы в реки кислотной грязи, разъедающей подошвы ботинок. Именно в такой вполне обыденный вечер детектив Александр Волков и нашел тело.

Старуха лежала в постели. Как будто спала, если не считать того, что у нее отсутствовало лицо в привычном понимании… Или точнее — кожа её физиономии была разорвана на десятки лоскутов, аккуратно разложенных на бархатной подушке в виде неизвестного цветка.

Александр приподнял брови, глядя на кровавую «картинку», и прикусил фильтр сигареты.

— Ну и хуйня, — пробормотал он, и услышал громкий хруст деревянного пола за спиной.

— Не успела со мной расплатиться, — послышался чарующий женский голос.

Волков обернулся. В дверях стояла прелестная девушка. Худенькая, в прозрачном пластиковом плаще, под которым просвечивало изящное тело, покрытое голографическими татуировками. Часть из них постоянно мерцала, словно при сбое: маленькое сердечко над левой грудью, тусклые цифры кредитного счёта на правой кисти, рекламный слоган чуть ниже упругого живота — «Хочешь забыться? Подходи».

— Кто ты? — спросил детектив и выпустил клуб дыма.

— Внучка, — красотка сделала шаг вперед, оценивая комнату.

На запястье девчушки болтался браслет — дешёвый сканер, показывающий уровень токсинов в крови. Он светился бирюзовым восклицательным знаком.

— Где ты была в течение последних суток?

— Усердно работала, — собеседница улыбнулась, но голубые глаза остались совершенно пустыми.

Александр знал таких, как она. Поколение кислотных дождей. Рожденные с подорванным здоровьем. В силу непродолжительного срока жизни люди подобного плана продавали всё, что у них имелось: кожу, память, ДНК или собственное тело для самых изощрённых фантазий.

— Кто-то ненавидел твою бабку, — Волков кивнул на "цветок" из эпидермиса.

Девушка рассмеялась.

— Это сводница, детектив. Её многие ненавидели.

Александр вытащил сигарету изо рта, хмуря брови и разглядывая красотку.

— Допустим… Но именно сейчас тут находишься ты. Скажи мне своё имя.

— Красная, — ответила девчушка и безэмоционально оценила месиво на подушке.

— Правда?

— Ага, — она потянулась к браслету и нажала кнопку.

Татуировки на ее коже слились в алый капюшон, на секунду обернувший голову мерцанием. Волков почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок, и ощутил лёгкий зуд в височном разъёме, располагающемся с левой стороны.

— Ну что, детектив, — прошептала она, — будешь меня героически спасать, допрашивать с пристрастием или…?

За окном завыла сирена. Где-то в Нижнем Городе снова проступила кровь, смешиваясь с непрекращающимся дождём.

Тем не менее, полиции в привычном понимании на Полесье-5 не существовало. Из того, что было доступно обычным горожанам — только наёмные сыщики, демонстрирующие умения за копейки. Александр состоял в группе тех, кто погорел на последних нескольких делах и теперь копался в чужих смертях бесплатно, надеясь вернуть хоть каплю репутации.

В самом начале, до текущих обстоятельств, Волков заметил консьержку. Та выскользнула из подъезда девятиэтажной развалюхи, где согласно слухам обитала местная сводница. Дежурная входа явно чего-то сильно испугалась, ведь двигалась она слишком быстро. Детектив, в свою очередь, почуял кровь. Так и очутился здесь — в одной комнате с трупом и Красной.

Александр затянулся сигаретой, наблюдая, как прелестная девушка игриво теребит светящийся браслет.

— Адресок, милая, — его голос звучал устало, но в глазах теплился профессиональный интерес. — На случай, если появятся вопросы.

Красотка ухмыльнулась, выставив вперед худое бедро — на нём вспыхнула голограмма с цифрами.

— Наслаждайся, детектив… И не рассчитывай на скидку.

Волков ничего не сказал в ответ — лишь вздохнул. Пальцы застучали по дрожащему экрану микрокомпьютера. По итогу Александр кивнул, сохраняя данные о ночлежке в Секторе 94, и когда поднял голову, девчушка фактически растворилась в мареве коридора. Ее силуэт замерцал подобно нестабильному образу, прежде чем исчезнуть.

Комната смерти отдавала едким смрадом, а бабка всё так же лежала на кровати рядом с мясным цветком. Детектив достал сканер — дешевое, старое приспособление, которое как раз собирался заложить в ломбарде.

— Давай-ка выясним личность нападавшего. Ты ведь вцепилась ему в морду? Верно? — пробормотал он, направляя широкий луч на ногти покойной — под ними были обрывки чьей-то плоти.

Считыватель запищал, выдавая критические ошибки.

— ДНК не распознана. Возможная причина… Радиационное заражение. Уровень токсинов превышает…

— Бесполезный кусок дерьма, — Александр стукнул по устройству и обратил внимание на голову трупа.

Чип Памяти старухи слегка торчал из левого височного разъёма. Так странно… Словно его пытались вытащить, но не смогли. Волков аккуратно извлёк микросхему, тщательно осмотрел со всех сторон и вставил в сканер на проверку. Психовирусы — дрянь довольно опасная. Уж об этом детектив знал, как никто другой. Опираясь на давние дела, связанные с сумасшествием.

После полной диагностики Александр установил чип в собственный доп-разъём для обмена данными, и перед глазами замелькали разделы, выстроенные в алфавитном порядке. Бабка хранила тут изображения порнографического характера и детальную информацию о заказанных девочках.

— Ну, и коллекция у тебя, бабуль… — произнёс Волков, скривив губы. В тот самый миг, когда добрался до подгруппы «БДСМ».

Потом детектив начал копаться в сведениях и замер. Среди стандартных заказов на «классику», «групповуху» и «экзотику» выделялся один файл с пометкой «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ИЗВРАТ. ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ СЕКС С ГЛУБОКИМ ПОГРУЖЕНИЕМ.»

— Чего? — фыркнул Александр, открывая содержимое, и непроизвольно задумался о том, как ему сношали мозги за последнее заваленное дело. Отменно и мастерски… Впрочем, заслуженно.

Отбросив дурные мысли, Волков сконцентрировался на тексте — он был написан вычурным языком и будто скопирован из какого-то старого романтического романа:

— Ищу чувствительного партнера для эксперимента по синхронизации нейронных активностей через 7-й чакральный узел… Требуется полное преодоление ментальных границ…

Детектив продолжил чтение, и внезапно его брови поползли вверх. В гуще технических подробностей мелькнула заметка:

— Использование наркотика «Тлен» является главным элементом достижения симбиотического оргазма…

За окном грянул гром, и свет в комнате на мгновение погас. В синеватом отсвете потолочных ламп лицо Александра стало похоже на маску — жёсткую и без эмоций. Кисть Волкова сжала край кровати так, что суставы напряглись, будто готовые прорвать кожу.

— Тлен… — прошептал детектив.

Та самая гадость, которая фигурировала в последнем деле.

Дождь застучал по подоконнику с новой силой, словно сотня пальцев торопливо набирала сообщение на невидимой клавиатуре. В какой-то миг Александр ощутил лёгкое покалывание в височном разъёме и слова из файла начали мерцать, складываясь в короткую фразу:

— Не ищи меня, иначе умрёшь…

Волков моргнул пару раз и услышал приглушённый женский стон. Затем бабкин чип памяти коротнуло. Детектив стерпел колющую боль — как это обычно бывает. Резко вытащил микросхему, покрывшуюся чёрными пятнами, и нахмурился.

Дело приобрело странный, почти мистический оттенок.

Лестница скрипела под сапогами Волкова, словно надломленные временем кости. Каждый шаг вниз всё сильнее погружал в сырой мрак, пропитанный запахом антисептика и крови. Стены подвала, покрытые плесенью и граффити с похабными надписями, сужались, будто сжимаясь в предвкушении очередного гостя.

За приоткрытой ржавой дверью с выцарапанными словами «ЖМАКИН МРАЗЬ» копошился человек, чьи руки знали тело лучше, чем душу.

Глеб Жмакин — подпольный хирург, виртуоз со скальпелем. Он не зря носил прозвище Дровосек. Ведь орудие его труда оставляло следы, похожие на зарубки от топора на свежем пне. Грубые швы, кривые разрезы и тому подобное. Импланты вживлялись с точностью лесоруба, валящего сосну. Клиенты, в общем-то, не жаловались, так как в Нижнем Городе «дешевле» равнялось продлению жизни. Ну, а Глеб всегда брался за разную работёнку и руководствовался двумя главными правила — «Не умирай на столе» и «Не отсвечивай после».

Клиника Жмакина представляла из себя двадцать пять квадратных метров затхлости, заставленной допотопным оборудованием, которое периодами гудело и изредка искрило.

Александр вспомнил их первую встречу.

Тот вечер вонял гарью и перегаром. Волков, ещё не сгоревший детектив, а просто поднявшийся сыскарь, вломился в этот же подвал, преследуя насильника с ранениями. Преступник истекал кровью, но Дровосек, не моргнув, зашил его — не из сострадания, а потому что «трупы не платят».

— Ты либо подыхаешь, либо подстраиваешься под обстоятельства, Волков, и мой вариант… Именно второй, — процедил тогда Глеб, вытирая окровавленные пальцы о грязный халат.

С тех пор их связь висела на тонкой нити взаимной выгоды. Александр закрывал глаза на нелегальную деятельность, а Жмакин «чинил» его после особенно неудачных дел. Без благодарностей или дружбы.

Ну, а сейчас Дровосек ковырялся в разобранном биоимпланте.

— Опять в дерьме? — хрипло бросил он, не отрываясь от работы.

— Глубже, чем обычно, — Волков положил на стол малость почерневший чип старухи. — Кстати, когда ты покрасишь дверь? Не надоело смотреть на это безобразие?

Глеб наконец взглянул. Его глаза, тусклые, как лампы в морге, скользнули по детективу — потом по микросхеме:

— Недовольные никуда не денутся. Только тратиться на краску. Считай, что на двери кто-то оставил отзыв.

Александр усмехнулся:

— Ничего нового не услышал. Ладно… Сможешь что-нибудь вытащить из этого хлама?

— Попробую, но не обещаю, что всё пройдёт гладко. Ты же знаешь.

Жмакин засунул чип бабки в некое компактное устройство и минут пятнадцать щурился, вглядываясь в мерцающие строки данных, которые корчились на экране, подобно завитушкам. Пальцы Дровосека, привыкшие к точным разрезам и холодной стали скальпеля, нервно постукивали по клавишам, словно пытались отогнать незримую угрозу.

— Что за дрянь ты мне принёс? — голос Глеба звучал странно, будто впервые за долгие годы в нём проскользнуло нечто, отдалённо напоминающее тревогу.

Волков, прислонившись к стене, наблюдал, как потрескавшийся монитор выплёвывает строки кода. Интуиция подсказывала — они не должны были существовать.

— Прямиком из башки старухи. С ним что-то не так?

— Вот в том-то и прикол, детектив, — Жмакин провёл рукой по лицу, оставляя на лбу жирный след от крови. — Я вообще ни черта не могу понять… Это не просто данные. Это… Я даже не знаю… Влияние?

На экране цифры внезапно сложились в узор, похожий на тот самый мясной цветок из лоскутов кожи.

— Видишь? Это не ошибка… Это шаблон. Повторяющийся, навязчивый, как бред шизофреника. Но…

— Но? — напрягся Александр.

— Это не психоз.

Волков почувствовал пробежавший по спине холодок:

- Хочешь сказать, что кто-то специально записал это на чип?

Дровосек резко встал, отшвырнув стул. Его тень, искажённая тусклым светом лампы, взметнулась по стене, подобно испуганной птице:

— Я хочу сказать, что не вижу ни сумасшествия, ни явного вмешательства, а это… Таких технологий нет. Понимаешь? И, да, я в курсе, что мы живём в жопе мира, но слежу за всякими нововведениями и ранее не натыкался на такое. — Глеб повернулся к детективу, и в его глазах, обычно цинично-равнодушных, теперь читалось волнение. — Это… отпечаток. Или даже след. Причём от мысли.

Тишина повисла тяжёлым, липким занавесом.

— Веришь в менталистов? — вдруг спросил Александр.

Жмакин фыркнул, а затем выдавил смешок — сухой, безжизненный:

— Я верю в дерьмо, которое можно пощупать, а это… — Он ткнул пальцем в экран. — Это даже не дерьмо. Это натуральный пиздец. Такого быть не должно…

Чип бабки внезапно затрещал, и из компактного устройства повалил тёмно-синий дым. Микросхема сгорела дотла, оставив после себя лишь горстку пепла и странное ощущение — словно за ними наблюдало нечто абсолютно чуждое и опасное.

Волков медленно выдохнул:

— Значит, так…

— Значит, — перебил Дровосек, вытирая пот со лба. — Хер знает, что значит. И если ты думаешь, что я и дальше хочу совать нос в это блядство, то ты ещё больший идиот, чем я предполагал.

Тем не менее детектив прекрасно понимал — Глеб уже погрузился в мистическое дело по пояс. Бросать начатое равносильно подставе знакомого. Ведь никому из них не ведомо о возможностях дряни, убившей старуху.

— Информацию хоть вытащил? — с волнением спросил Александр.

Дым от сгоревшего чипа по-прежнему висел в воздухе, пахнущем жжёной пластмассой, когда Жмакин, скривившись, указал на монитор: