Читаем Причиняя добро онлайн бесплатно

Предисловие

Меня зовут Сонни. Сонни Гротовски. История, которую я хочу вам рассказать, она не для того, чтобы выдавить из вас слезу. Просто мне захотелось её рассказать и, заодно, вспомнить это сумасшедшее приключение.

***

Поезд Нью-Йорк – Филадельфия. Бритоголовый мужчина лет сорока с подавленным выражением лица прислонился головой к стеклу. На нем одет белый деловой костюм средней цены. Герой о чём-то однозначно грустит. «Ему не нравится Нью- Йорк, но он, всё же не хочет с ним расставаться», – размышляю я в голове. Камера направленна на героя из щёлки между двух находящихся впереди сидений. Словно за ним кто-то наблюдает. Мужчина устремляет свой рассеянный, но любопытный взор на пространство между креслами и натыкается на белокурую девочку лет пяти, которая изогнулась так, что кажется – она стоит на голове. Мужчина наклоняет голову вбок, пытаясь развернуть зрительную картинку и получше рассмотреть девчушку. Он по-отцовски улыбается ему, но ответной улыбки не последовало. Расстроенный от такого игнорирования в свой адрес, мужчина, неловко искривив рот, спрятал свою искреннюю улыбку подальше ото всех и снова одел лицо уставшего человека. Камера плавно переходит чуть правее, но всё ещё остается за креслами впереди. Мужчина долго потирает сонные глаза до тех пор, пока его не отвлекает женский голос незнакомки.

– Здесь свободно? – спрашивает дама, указывая на место возле него.

– Да. – не глядя, тихо и медленно отвечает он. Почти небрежно.

– Да. – еле слышно добавляет женщина, говоря это скорее себе, нежели мужчине. Так люди часто делают, когда неловко себя чувствую в присутствии посторонних.

Камера снова переплывает на новое место, теперь чуть левее.

Девушка вытянулась во весь рост, пытаясь запихнуть свой багаж на верхнюю полку. При этом её синяя кофточка задралась, и перед нашими глазами и глазами нашего героя обнажился красивый животик. На правом боку виднеется кусочек синей татуировки. Кажется, это синий цветок. Парень быстро окинул взглядом спутницу, и сразу переменился в лице. Щёки порозовели, глаза заблестели, а дыхание участилось и сделалось более глубоким. Он быстро, не отводя взора от девушки, снимает своё обручальное кольцо с безымянного пальца и прячет его в карман. «Ах, ты старый извращенец!», – ругаюсь я в своих мыслях.

Дама заканчивает со своим багажом и устраивается на сидение. В объективе теперь лицо девушки, а значит – можно её рассмотреть. На вид девушке лет тридцать- тридцать пять. Пышные темно-рыжие волосы до плеч. Она сейчас, как раз, их мило заправляет за ушки. От жары её лицо сделалось слегка красноватого цвета, что не отнимает у неё шарма.

Наш герой изо всех сил пытается скрыть волнение, но у него не очень-то и получается. Он смотрит на неё, потом снова на окно, потом на неё и снова на окно. Незнакомка, наконец, удобно уселась на своём кресле и откинулась назад, закрыв глаза. В это время мужчина бесцельно устремил свой взгляд в окно и почти незаметно улыбался. Видимо, задумался над тем, как он скажет ей полслова, и она кинется ему на шею.

Вернувшись из сладких далеких грез обратно в поезд «Нью-Йорк – Филадельфия», парень осторожно вытащил журнал из кармана переднего кресла и обратился к женщине:

– Кто-то забыл журнал. – начал герой, пытаясь воплотить свои грёзы, которые только, что прокручивал в уме, в жизнь, – Хотите посмотреть?

Камера разворачивается на девушку. Леди немного нехотя открывает глаза и смотрит на соседа.

– Лучше дайте вон тот. – отвечает.

Он достает из кармана другой журнал и, недолго рассмотрев его, передает ей. Ему плевать на этот журнал: на название, кричащие заголовки, дату издания. Но он рассмотрел обложку, чтобы найти точки соприкосновения.

«Спасибо», – добавляет она.

Объектив плавно переползает на него и немедленно назад на неё.

– Любите спорт? – не унимается парень.

– Я агент. Представляю интересы спортсменов. – безвкусно отвечает она, не отрывая глаз от журнала.

– Вам не нужны синхронные пловцы? – раскачивает диалог мужчина, – Я хотел серьёзно этим заняться… В прошлом.

– Неужели? – девушка звонко, не громко рассмеялась. На фоне ритмичных ударов колёс о рельсы её умеренное хихиканье – бальзам для ушей. На экране снова наш герой-любовник.

– Вот только я боюсь воды… Это не помешает?

Девушка снова закатилась смехом, но уже сильнее. Она смеялась, но зрителя не обманешь- её руки нервно перелистывали глянцевые страницы одну за другой. Ей некомфортно.

Видя, что диалог заходит в тупик, спустя несколько секунд тишины, мужчина продолжает наступать.

– Ваш клиент живёт в Филадельфии?

– Один футболист из университета Темпл. Полузащитник. – тут она, наконец-то, отрывается от журнала. Глаза её украсились живыми бликами, а губы растянули уже в неподдельную улыбку, – Его рост около шести футов, двести фунтов веса. Бегает сорок ярдов за четыре секунды – Он будет звездой… Любите футбол?

«Ему удалось её зацепить. Молодчина!», – никак не угомонюсь я в своих мыслях.

– Нет, не очень. – отрезает парень и угрюмо отворачивается к окну. Оно и понятно. В юности наг герой пожертвовал мечтой стать футболистом ради любви…, а сегодня она настолько ослабла, что он снимает символ этой любви с пальца при первой возможности.

– Дэвид Данн. – протягивает руку даме в знак знакомства.

– Кейли.

– Привет.

– Рада познакомиться.

– Да… И я тоже.

Снова царствует безмолвие. Она не хочет говорить, а он не может.

– И надолго вы в Филадельфию? – не сдаётся Дэвид.

Кейли свернула журнал и съёжилась сама, словно замёрзла.

– Я замужем. – с непонятным мне коктейлем эмоций отвечает Кейли. Толи смущение, разочарование, а может даже и страх.

– Отлично.

– Ой… извините. – по её лицу скользнула нервная улыбка. Словно мышца на её щеке с одной стороны дернулась.

– О чём вы? В-вы не так меня поняли. Мне хотелось с-сказать…

– Ясно. Я пересяду на другое место.

Кейли быстро схватила сумку с верней полки и унеслась в конец вагона.

– Я…Я не хотел…Ээ. – пытался оправдаться мистер Данн уже перед пустым местом возле себя.

Дэвид глубоко вздыхает, снова одевая при этом своё обручальное кольцо на безымянный палец.

Камера направляет свой объектив на мистера Данна, а мистер Данн снова направляет свой взор на пространство между сидениями. Там сидела всё та же девочка. Маленькая девочка сверлила Дэвида взрослым осуждающим взглядом. Мужчина прислоняется горячим лбом к прохладному стеклу окна. Лицо его опять истощало усталость и безразличие.

В следующей сцене главный герой придёт в сознание в больнице и узнает, что поезд попал в жуткую катастрофу…

***

Обожаю этот фильм. Это сцена из моего любимого фильма. Время от времени пересматриваю его с завидной регулярностью. Вот и этом жарким летним вечером я крутил его. Вы, наверное, спросите: «К чему ты клонишь?». А я скажу. В этом отрывке герой картины куда-то едет на поезде, знакомится с девушкой и так далее, словом, как и я этом жарким вечером, занимается совершенно обычными делами, совершенно не подозревая о том, что в скором времени произойдёт что-то, что бесповоротно изменит его жизнь.

P.S. Поезд сойдёт с рельс. В живых останется лишь один.

Часть 1: Демон

Глава 1

Город Симонс. Стояло жаркое лето. На календаре двадцать девятое августа. Ещё вчера я договорился со своим приятелем Алексом Хоуком пробежаться по торговому центру. Покупать я ничего, конечно, не буду, так как денег в семье и так в обрез. Решил просто составить ему кампанию, просто размять ноги на свежем воздухе, если можно так говорить про городской воздух. От этих машин вони больше, чем от сигарет.

Я лежал на кровати и читал «Над пропастью во ржи» Сэлинджера на своём планшете. Вдруг зазвонил мобильник. Это был Алекс Хоук.

– Здарова, бандит – говорит. – Я собираюсь и выхожу. Давай встретимся минут через двадцать возле «Кроличьей лапки?

– Договорились. Тогда тоже одеваюсь.

«Кроличья лапка» – это самый крупный торговый центр в городе. Название очень даже ничего, но уж очень неудобное. Захочешь ты попросить водителя автобуса остановить возле «кроличьей лапки» – так пока выговоришь, остановку уже проедешь.

В общем, я включил на телефоне какую-то старую рок-н-рольную песню, чтобы скучно не было. Дерьмовый интернет. Чтобы песня загрузилась приходилось ждать чуть ли не до пенсии. Времени терять не стал и тут же принялся снимать домашнюю одежду. Подойдя к шкафу, я открыл дверцу, в внутренней стороне, которой находилось зеркало. Достав из шкафа свою любимую синюю клетчатую рубашку с синем рукавом, принялся одевать её. В тот момент, когда я стоял перед зеркалом в одних трусах и расстегнутой рубашке, заиграла песня. Так как дома сейчас никого кроме меня не было, я схватил с дивана очки и, нацепив их со скоростью звука, принялся изображать рок-звезду перед зеркалом. Моё тело слилось с музыкой в унисон: каждый шаг был под удар главного барабана, голова ритмично дергалась из стороны в сторону, а в самые эпичные моменты песни правая рука резко выбрасывалась вверх и затем медленно опускалась вниз. Это движение я позаимствовал у Фредди Меркьюри. Когда песня закончилась, я пришёл в себя – быстро надел бриджи, очки снимать не стал. И не потому, что я люблю их носить, а потому, что от солнца мне глаза, как ножом, режет. Вкинул кеды на босу ноги и отправился в путь.

Улица, на которой стоит мой дом, располагалась на вершине, а остальной город находился, как бы, в яме, низине. Один квартал вниз, три вправо, и один налево – полпути позади. Вы замечали, что, когда ты идёшь куда-то долго и при этом ничем не занят, например, не говоришь по телефону с подружкой или не слушаешь музыку, то твою голову посещают всевозможные мысли, словно перед сном. Пока шёл, все не мог перестать думать про этот город. Симонс – довольно странное место, если подумать. Шагаешь и удивляешься, как меняется картинка: сначала возвышаются многоэтажные здания, офисы и тому подобная дребедень; сворачиваешь за угол и бах – перед тобой покосившиеся обшарпанные частные дома, под ногами засохшая грязь и песок, бах – и снова многоэтажки, огромные пробки из машин, парки, фонтаны…

По пути мой взгляд наткнулся на табачный ларёк и, мне, вдруг, ужасно захотелось покурить. К слову сказать, я почти не курю, так, иногда могу за компанию прикончить одну, но, почему-то, сейчас чертовски захотелось. Видимо, это всё проклятое кино – смотришь на какого-нибудь крутого парня из фильма, который дымит не переставая, а ты и думаешь: «Я также хочу». Словом, захожу внутрь. За кассой сидит пожилая женщина. Не лицо, а кирпич- ни одна мышца не шелохнётся. Голова неподвижна, а глаза бегают.

Подхожу я, значит, к прилавку. Раньше я никогда не покупал сигареты лично, поэтому чувствовал небольшое смущение. Но виду старался не подавать.

– Здравствуйте, можно мне…

Бах. Продавщица ударила свернутой газетой по прилавку.

«Чертовы мухи!», – ворчала дама, смахивая мертвую муху на пол.

Господи, моя душа успела слетать до дома и обратно, затем убежать в пятки.

– Слушаю, вас.

– Пачку сигарет, пожалуйста – говорю.

– Паспорт имеется?

– Эээ, – промычал я, – с собой нету.

– Тогда и сигарет нету.

Я понимающе кивнул и вышел. В общем-то, я на неё не злюсь – продавцом безжалостно штрафуют, если они продают сигареты и алкоголь несовершеннолетним. А выгляжу я, кстати, совсем ещё как ребёнок. В мои восемнадцать с небольшим, люди мне дают шестнадцать и того меньше. Густые волосы, рост – метр с кепкой и миловидное личико. Мои сверстники уже вовсю красуются мощной щетиной и широченными плечами, а я… Я это я. Конечно, приходится вести себя стойко. Когда в мою сторону прилетает насмешка на счёт детской внешности, я обычно отвечаю, что это дар божий: когда они будут похожи на старого шарпея, а я буду ещё ничего.

Миновав несколько жилых дворов, я очутился на автобусной остановке. Было около пяти вечера. «Это хорошо: большинство людей все ещё на работе и, в автобусе будет свободно», – подумалось мне. Через пару минут подъехал транспорт. Я снял очки и запрыгнул внутрь. Два-три сидения были свободны, но занимать я их не стал. Вечно, как только ты усядешься, зайдёт какая-нибудь старушка на трясущихся ногах, встанет именно возле тебя и начнёт глубоко вздыхать тебя прямо в ухо или того хуже: якобы, говоря сама с собой, начинает причитать: «И место никто не уступит…». И какая-нибудь мягкосердечная женщина не выдержит и попросит меня встать. Спасибо. Проходили. Пешком постою. Вы не подумайте, что я злой такой и ненавижу пожилых людей. Уважать их безусловно надо и место им уступать. Просто меня раздражает, что они уже принимаю как данность, что им должны уступить. И ещё: они не такие уж и безобидные, эти старухи. Помню однажды утром стою я на остановке и жду трамвай. Народищу тьма, так как лил дождь. Трамвай подъехал и остановился. Естественно толпа скопилась возле дверей – каждый хотел успеть втиснуться. Торопиться мне было некуда, и я решил дождаться следующего рейса. Короче, все залезли за исключением пары бабушек. Одна из них уже готовилась залезть, как вдруг мальчуган лет пятнадцать прошмыгнул мимо неё и заскочил в автобус. Что было дальше, повергло меня в шок. Страшка своей крючковатой палкой для ходьбы зацепила мальчугана за рюкзак и вытолкнула его назад. Да так сильно, что тот упал спиной наземь. Я никого не настраиваю против пожилых людей. Просто хотел сказать, что и такое бывает. Парнишка спешил в школу, а бабулька ехала неизвестно куда в такую рань…

В автобусе стояла жуткая духота. От такой жары и коньки откинуть не долго. Помню, как позапрошлой зимой ехал я с экзамена в трамвае. Транспорт был битком. Люди теснились словно кильки в банке. На сеРэдине пути от духоты у меня закружилась голова, затошнило, в ушах зазвенело, а затем, и вовсе, потемнело в глазах. Как же я тогда испугался. Почувствовав, что трамвай остановился, я наощупь добрался до выхода и выскочил на свежий воздух. Около минуты тогда просидел на коленях. А когда мрак отступил, я увидел однокурсницу. Оказывается, она выскочила из трамвая следом за мной, чтобы помочь. Вообще-то, я её недолюбливал, но после этого случая моё мнение о ней поменялось.