Читаем Эра оборотней 1 онлайн бесплатно

Трое лесорубов шли возле телеги, набитой дровами. Коренастый мерин с трудом тащил повозку, недовольно фыркая и отбиваясь хвостом от мух. Дровосек в пестрой рубахе, едва ли не рвущейся от горы мускулов, держал в руках охапку васильков и глупо улыбался — в его жизни все было прекрасно.

— Слыхали? Катька в город переехала. Бедный Илья Степанович, в одиночку все хозяйство будет тянуть, — просипел худощавый, не столь привлекательной наружности товарищ преклонных лет.

— А куда сейчас без образования-то? Пущай учится, работает, помогать будет батьке, — веселый дровосек, то ли по жизни непрошибаемый оптимист, то ли единственный обладатель двустволки из всей компании, предпочитал смотреть на вещи с лучшей стороны. А то как же? Отщепенцам в небольшой деревушке жилось непросто, рассудок каждый сохранял, как умел.

— Загнется совсем Илья Степанович со скуки! — вздохнул худощавый, не разделяющий оптимизма коллеги.

Невысокий коренастый дедок с лысиной и шрамом от когтей на лице волочился позади. Он цокнул языком и покачал указательным пальцем:

— Ий не! Не так все было. Я слыхал, что удирает она от чудища лесного, положил глаз на нее аспид, за собой звал! Ишь че, девки на деревне перевелись, одни старики остались, выбирать-то не из кого невесту. Именно поэтому Катька в город и удрала! — дедок выпучил бесцветные глаза. — Это молодым тут опасно, нам, старикам, бояться нечего. Лесным хозяевам молодую кровь подавай. Опасно девицам тут, среди леса жить. Правильно сделала, что уехала молодуха за бетонные стены!

— Да сказки все это! За мальцами побежала девка. У нас тут, в Безымянке, куда безопаснее чем в городе. Газеты читал? Воры, насильники, убийцы чуть ли не в каждом заголовке. А тут че? Ни одного набега мародеров за последние лет двадцать! И где безопаснее, спрашивается?

— Сказки? — возмущенно пискнул дед со шрамом. — Сказки, значит? А кто удирал от коня призрачного, с зенками как у Йогара? Василь, ты че?

— В запое был я! Вы вон, этих… белочек ловите, а я призрачного коня иногда вижу. И иногда со всадником.

Оптимист довольно вздохнул.

— Добрый конь-то хоть? Телегу потянет?

Худощавый недовольно сплюнул:

— Да где там! Дрыщ длинноногий, не надобно мне такого!

— Так поймай и продай, — предложил широкоплечий. — Новую бензопилу купим, наконец.

Бесцветные глаза дела снова выпучились от удивления.

— Побойся Арру, аспид! А лучше сходи на капище помолись, да прощения попроси за мыслишки-то свои. Темными силами Йогара он торговать собрался. Вот дурак!

Худощавый насупился. В языческом многобожьем мире люди боялись черного бога, несущего смерть и холод. Но среди прочих идолов, возводили статую и ему, боясь обидеть. Йогара — мстительное и жестокое божество, которое не стерпит обид.

— А мне кажется, что конь ваш никакой не ребенок Йогара, а просто душа заблудшая. Я, между прочим, тоже его видел. Заплутал тогда. А конь указал путь домой. Мне кажется, не злой он, — засомневался в словах товарищей широкоплечий.

— Да что нам тот конь, болваны? Если в деревне людей не останется, вся молодежь по городам разбежится, старики в землю лягут — земля разгневается, призраком станет! Сколько лет живу, никогда не забуду, как набрел на деревню в лесу! Тогда я и облысел от ужаса, так вот. Катьку я не виню, разумеется. Но детишек-то здесь нет, понимаете? И что-то я не наблюдаю толпу желающих жить тут, вдали от цивилизации.

— Братцы, а вы ведь не забыли о том, что деревня-то Безымянная, о ней никто и не знает даже в округе. Люди покидают землю и забывают тотчас о ее существовании. Вас это никогда не волновало часом, а? — вдруг подумал вслух Василь.

— Так куратор наш объяснил, что это защита от мародеров такая, — припомнил оптимист.

— Да? — искривился в лживом удивлении худощавый. — Скажи на милость, Валь, а видел ты эту седую головушку, когда в последний раз?

Детина Валера почесал затылок, напряженно вспоминая последнюю встречу с куратором деревни.

— Не помню, несколько годов как тому…

Дед со шрамом остановился, открыв рот в немом крике. Товарищи оглянулись на него, не понимая старого чудака.

— Понял я все! — со странной обреченностью заявил он. — Это и случилось. Мы призраки, живущие в призрачной деревне!

Приятели звонко гоготнули. Вот же старый бес, умеет пошутить, да еще так натурально побледнеть — это надо постараться. Старый чудак, знал много историй, ими он в свое время пугал вечерами у костра детишек. Давно это было…

Выдумщик и затейник постоянно фантазировал, и что из его слов являлось правдой — никто не знал. Да и кто станет воспринимать всерьез деда, пять десятков лет живущего в избушке у леса. Которому, кстати, уже пора пить таблетки…

Неумолимое солнце к началу августа выжгло траву даже в прибрежной полосе. Насекомые скрылись под высохшими листьями, и никакого движения вокруг — все словно вымерло. Много лет не было такой жары.

Эйван лежал под узловатым дубом и вспоминал, когда в последний раз его так подкашивало. В тени поросшего мхом старого дерева даже дышалось легче, но хотелось пить, а покидать укрытие, пока солнце не опустится к горизонту, отдыхающий не собирался. До ручья идти далеко.

В последний выходной чувство разбитости не отпускало, будто эти трое суток Эйван по-прежнему сидел у портала, оберегая границу между мирами. Бессмертный страж — это не профессия, не призвание, а та еще морока, что свалилась на плечи вместе с проклятием. Ненавидеть свою работу и не иметь возможности с нее уйти — то еще испытание, хотя Эйвану и казалось, что он свыкся со своей долей. Или все-таки дело в этой аномальной жаре…

Тыльной стороной ладони он вытер лоб, и, сдержанно выдохнув, посмотрел наверх, в густую зелень уже потемневших кружевных листьев. Сквозь них пробивался свет, от которого глаза тут же заслезились.

Его тонкий слух уловил движения человеческих ног. Некто стремительно приближался по прибрежной тропе, рассекая высохшую добела траву. Эйван повернул голову на звук и увидел девушку. Она промчалась мимо и не обратила на него внимания.

Люди, от рождения седые — о да, он столкнулся с ними в прошлом, такую встречу приятной не назовешь. Они стали воплощением смертоносного вихря, что унес жизнь его семьи.

Серебряноволосые люди ознаменовали конец его человеческой жизни. Девчонка пробудила в Эйване давние воспоминания, наполнив неудержимой яростью. Но белобрысая бегунья совсем юная: может она и не связана с теми безжалостными убийцами?

Полуденную дрему как рукой сняло: Эйван напрягся всем телом и прижался к земле. В нос ударил запах речного песка и сена. Что ж, ноги занесли его в интересное место. Деревня без имени. Безымянка, местные ее так и называли. Раньше ее тут не было, поселение возникло, словно из ниоткуда. Мало того, что место такое — сам сюда не пойдешь, его будто защищает что-то, так еще и седая девчонка тут. Людьми их называть язык не поворачивался: жестокие, не знающие сострадания машины для убийства.

Выждав немного, убедившись, что за девушкой погони нет, Эйван отправился следом за беглянкой, держась на расстоянии так, чтобы она не заметила его.

Серебряноволосая выскочила на опушку и понеслась к высокому кирпичному дому с несколькими пристройками и оградой по периметру. К небольшой конюшне.

Средних лет человек, видимо, хозяин имения, плечом придерживал телефон с огромной антенной. Кисточка в руке елозила по забору в такт его раздраженному тону. Человек почти кричал, его лицо цветом походило на краску, которой он облагораживал изъеденное древесными жуками ограждение. На другом конце провода не иначе как его подчиненный: несчастный неразборчиво оправдывался, но начальник оставался неумолим и требовал доставку зерна в течение двух дней.

Девушку с серебряной шевелюрой он заприметил не сразу, но, когда та нависла над ним, тут же поменялся в лице и отложил телефон. Может, Эйвану показалось, но лицо человека побледнело. Он оставил кисть на деревяшке и встал, вытирая тряпкой руки.

— Да? — внимательно глядя на нее, спросил он.

Левая нога случайно задела незакрытую бутылку минералки, и та глухо шлепнулась на бок. Вода потекла на землю, и Эйван невольно облизал пересохшие губы. Теперь он прятался за углом соседней постройки, на самом пекле. Приятная тень осталась с невыгодной для него стороны сооружения.

— С вами должны были договориться. Меня тест-драйв интересует. Для меня готовится лошадь? — девушка окинула хозяина имения ледяным взглядом.

Ему словно стало не по себе. Он повернулся в сторону левады, потер щеку и протянул:

— Как бы да, но… не готов он, — хозяин пояснил: — Его не объезжали, да и никто не берется за это дело — жеребец агрессивен и дрессировке не поддается.

­– А вам не объясняли детали касательно требований к лошади?

Человек глянул на денники и отрицательно покачал головой. Девушка хлопнула в ладони, и пропела:

— Ведите его сюда!

Владелец конюшни замер. Густые широкие брови поползли к переносице. Ведь объяснил же — не готов конь. Но девушка не отступала.

— Ну же! Я жду.

Эйван присел немного поодаль, на небольшую лавочку возле забора. Диалог, быть может, позабавил бы его, если бы не одно «но». Седоволосые не-люди напали на семью Эйвана верхом на агрессивных жеребцах, покорных только им. Кони не стояли в стороне, когда их хозяева устроили кровавую баню, они топтали все на своем пути и неудержимо крушили преграды.

Эйван провел ладонью по вспотевшему лбу и медленно выдохнул. Губы непроизвольно дрогнули, но он подавил в себе желание оскалиться. Спокойно, это еще не повод для мести. Да, выглядит эта девка также, и совпадает многое — но нужно разобраться. Он — терпеливый хищник, который пытается быть справедливым и избегает лишнего кровопролития. Столько лет жизни в неведении! Но немного терпения поможет приоткрыть ему завесу тайны.

Признаться, Эйвану это давалось с трудом — хотелось вскочить, подбежать к серебряноволосой и для начала кричать, громко кричать на нее. Из-за таких как она он торчит в проклятом лесу целый век! Ее сородичи поломали ему жизнь!

Он схватился за голову, успокаиваясь. Ему ничего не известно об этих людях, и видит их только во второй раз. За редким исключением: так выглядел и его младший брат. Но брат всю жизнь провел рядом с Эйваном, и никому зла не причинял, и это совершенно точно. Младший не один из них, как и еще одно серебряноволосое существо.

Эйвана передернуло, стоило лишь наметить в голове приблизительный контур истинного владыки мира — его он видел по долгу службы, но чаще все-таки слышал его жуткий голос в голове. Появление древнего мага не сулило ничего хорошего. Упоминание его имени щекотало нервишки всем монстрам — его созданиям, а ведь проклятый даже не покидал тени, не являл себя миру людей.

Но тот седой скорее из-за возраста.

Эйван прогнал неприятные мысли и вернулся к наблюдению, ведь перед ним весьма занимательная сцена. Двое помощников вели вороного жеребца, они шли по обе стороны, до побелевших костяшек сжимая поводья. Длинная черная грива прилипла к мускулистой шее зверя — жара коня порядком извела, может, поэтому он выглядел довольно спокойно. До тех пор, пока не остановился напротив хозяина. Он тут же поджал уши и оскалился, фыркая и вырывая повод. Хозяин сделал шаг назад, а девушка — вперед.

— Ты уверена?

— Да. Замечательно. Мне это подходит, — удовлетворенно протянула она.

Ей передали поводья, и, оказавшись в тонких руках девушки, бунтующий конь замер. Он навострил уши и вскинул голову, когда ее тонкий палец ткнул зверя в основание шеи. Он смотрел на нее, слушал.

— Впервые вижу подобное, — с восхищением произнес хозяин, отстраняясь.

Девушка приблизилась к лошадиной морде, и аккуратно провела пальцами по черной щеке. Она что-то прошептала, и покорный ее воле жеребец наклонил голову, всем своим видом давая понять, что готов служить. Эйван снова вспомнил бешеных коней, принадлежавших серебряноволосым убийцам. Тогда он не понимал, как они справляются с ними, но теперь он увидел это своими глазами. Кони, неизвестно какой магией очарованные, подчиняются этим не-людям.

— Как твое имя? — спросил конюх, наблюдая за ловкими движениями девушки.

Она подвела коня к ограде и воспользовалась этим, чтобы забраться на него. Подпрыгнув, белобрысая перебросила ногу через широкую спину и вот уже смотрела вниз, едва заметно улыбаясь.

— Эльвира.

Девушка подобрала повод, развернула коня к воротам и стала терпеливо ждать, пока те откроются. Люди подняли засов и разошлись по сторонам. Перед жеребцом открылось бескрайнее пространство — поле и дорога, уходящая в лес. Конь сорвался с места, оставив облако пыли. Жеребец высоко поднимал ноги, галопом унося девушку в лес. Эйван засмотрелся на его длинный, развевающийся на ветру хвост.

И все-таки Эльвира такая же. Хорошо, что она помчалась в лес — людей там, скорее всего, нет. Пришло время поохотиться.

Эйван сильно отстал: жеребец унес всадницу далеко вперед, оставалось идти по следам от неподкованных копыт.

Эйван помчался по дороге, сосредоточившись на запахах и звуках. Бежать на двоих так неудобно! Но бросать одежду в кустах не хотелось. Ничего, и так нормально.

Постепенно дорога сузилась, превратившись в кривую тропинку, устеленную хвойными иголками и мхом. Тут была развилка: налево — железнодорожная станция, на ветке висел соответствующий указатель, а прямо — кто его знает. Эйван раньше тут не ходил.

Следы от копыт затерялись среди травы и веток, но и так понятно, что всадница не стала сворачивать и направилась вперед, в чащу. Эйван снова ускорился, вслушиваясь. Впереди уже хрустели ветки под лошадиными ногами.

Он двигался бесшумно, привычно переступая хрупкие сучки. Впереди виднелся просвет — небольшая полянка, окруженная лесом. Конь стоял на границе с ней, а серебряноволосая шагала в ее центр, к небольшой компании, скорее всего, местных парней. Друзья ее, что ли?

По резкой и стремительной походке девушки так не скажешь, но всякое может быть. Эйван прислонился спиной к сосне и замер.

Девица остановилась напротив компании, уперев руки в бока. На нее покосились с непониманием. Бутылка пива в руках невысокого коротко стриженого человека, опустилась на траву.

— Чего надо?

Девушка скрестила на груди руки.

— Это священная поляна. Вам придется найти другое место. — Эльвира повернула голову чуть в сторону, где уже к изрядно пьяной дамочке ластился небритый тип с очевидными намереньями. Появления Эльвиры он словно и не заметил. — Для своих развлечений. Не надо осквернять то, что вас бережет и защищает.

— Чего?

Да, те ребята определенно не знали, о чем речь. Эйван тоже про священную поляну прежде не слышал, но заинтересовался, поэтому напряг слух еще сильнее.

— Проваливайте, говорю, — спокойно произнесла девушка, — Немедленно!

Всего их тут сидело шестеро, исключая пьяную девицу. Крепкие деревенские парни переглянулись между собой, и звучно заржали.