Читаем Кухня. Любовь на десерт онлайн бесплатно
Глава 1
Сбыча мечт
Максим Лавров с детства мечтал стать поваром. Желание вполне понятное и объяснимое. Во-первых, еда – это жизнь. Чтобы убедиться, достаточно сутки пробыть
где-нибудь в Сахаре среди бедуинов и саксаулов или в тайге среди комаров и медведей. Оголодаешь – сразу поймешь. Во-вторых, еда – это вкусная жизнь. Вот
представьте себе телятину, обжаренную с чесноком и розмарином. Или, для разнообразия, семгу в соусе из белого вина. Или… В общем, перечислять можно долго.
А коротко можно сказать так: еда – это страсть, еда – это любовь.
Ну а в-третьих, Максим любил не только есть, но и готовить. Его не пугал вид сырой рыбы, которую предстоит разделать, или свиных кишок, которые надо начинить.
Свои кулинарные опыты он начал, еще учась в школе, и жертвами его поварской страсти стали прогоревшие сковородки (две), изрубленная топором разделочная
доска (одна), разбитые тарелки (не подсчитано), а также мамины нервы.
Родители надеялись, что Максим вырастет и передумает, что его детская любовь к соусам и кремам, грилю и шпинату пройдет, однако Макс не передумал и любовь
не прошла. В результате в армию он попал прямо из ресторана в родном Воронеже. В армии его любовь к красиво и умело приготовленной пище приобрела характер
мании, что не принесло Максу ничего хорошего.
Вот, например, представьте такую сцену. Рота входит в столовую. В это время на кухне повар Максим Лавров выкладывает на пяток тарелок картофельное пюре,
тщательно выдавливает на пюре аккуратное пятно соуса, кладет кусок мяса и украшает готовое блюдо веточкой укропа. Этот процесс так захватывает Максима,
что он не слышит все более громкого ропота, который раздается с другой стороны раздаточного окна.
Наконец Максим заканчивает сервировать свои пять тарелок и открывает окно. Первые пять солдат молниеносно хватают тарелки и начинают поглощать их содержимое
возле ближайшего стола. Макс ставит перед собой еще пять тарелок и повторяет процедуру. Но не успевает он еще дойти до укропа, как в зале старшина громко
командует:
– Прием пищи окончен! Выходи строиться!
Ропот молодых и возмущенные возгласы «дедов» стихают под грозным взглядом старшины. Но вечером, когда Макс выходит из кухни, его у двери встречает группа
желудочно неудовлетворенных сослуживцев. В результате Максим совершает спринтерский забег, в ходе которого шутя преодолевает полосу препятствий – ту самую
полосу, которую днем он и до середины пройти не мог. А в следующие несколько ночей он избегает ночевать на своей койке в казарме, предпочитая спать прямо
на кухне, под столом.
Но однажды судьба решила вознаградить Максима за его старания. В один из дней, когда он колдовал у себя на кухне, его вызвали в столовую, где в это время
обедал комбат. Когда Лавров вошел в столовую, он увидел, что командир принимает пищу не один, а в компании известного шоумена и артиста Дмитрия Владимировича
Нагиева, который совершал турне по воинским частям и накануне выступил у них в полку.
Макс доложил, что по приказанию прибыл, но командир, не дослушав, сообщил, что позвал Максима вовсе не он, а Дмитрий Владимирович. Максим, будучи правильно
воспитан, тут же сообщил шоумену, что его выступление ему, Максу, очень понравилось.
– Ну а мне, – сказал в ответ артист, – понравилась твоя солянка. Так что, если после службы у тебя будет желание поработать поваром, милости прошу в мой
ресторан в Москве.
После чего протянул Максиму свою визитку. И Макс понял: это – поворотный пункт всей его жизни. На следующий день он понял это еще лучше. На третий – детально
обдумал. А в следующие дни, оставшиеся до конца армейской службы, Максим Лавров думал только об одном: как он приедет в Москву, разыщет ресторан Дмитрия
Владимировича и будет там работать. В мечтах он видел себя поваром крутого московского ресторана, участником международных конкурсов и презентаций…
И вот наконец этот день настал: день, когда Макс ПРИЕХАЛ! В МОСКВУ!
Правда, он не сразу отправился разыскивать принадлежавший Дмитрию Владимировичу ресторан «Клод Моне». Вначале ему было необходимо хотя бы немного глотнуть
живительного столичного воздуха и слегка оттянуться. И он отправился в клуб, в котором проходил Фестиваль французской кухни…
Здесь он попал в любимую атмосферу. Повара лучших московских ресторанов давали мастер-классы для всех желающих. Один обжаривал телятину с чесноком и розмарином,
другой готовил нежнейшую семгу в соусе из сливок, ароматных грибов и отличного вина, третий – помидоры с кусочками цукини… Группы гурманов переходили от
стола к столу. И что важно – здесь были не только гурманы, но и гурманки, и некоторые из них – юные и весьма привлекательные.
Одна из девушек привлекла особое внимание Макса. А Макс был не из тех, кто вздыхает о понравившейся девушке в уголке или долго ходит вокруг нее, выжидая
удобного момента для знакомства. У Макса был свой собственный метод знакомства с девушками – немного болезненный, зато быстрый.
Еще раз оценив фигуру выбранной девушки и решив, что игра стоит свеч, Макс легонько шлепнул ее по попке. Возмущенная таким нахальством любительница французской
кухни резко развернулась, чтобы дать отпор наглецу. Макс также придал своему лицу решительный вид, после чего толкнул стоявшего рядом мускулистого парня
и заявил ему:
– Слышь, урод, ты как себя с девушкой ведешь, а?!
Реакцию мускулистого гурмана было легко предсказать. Видимо, у них с Максом было нечто общее: мускулистый тоже не привык колебаться и долго что-то выяснять.
Возможно, он не умел готовить, зато явно умел драться. Первый же его удар отправил Макса в нокаут.
Может быть, вы спросите: что же это за способ знакомства? Скажете: и чего Максим Лавров добился этим странным поступком?
А вот чего. Когда Макс пришел в себя, первое, что он увидел, было лицо привлекательной незнакомки. Это лицо было исполнено сочувствия и симпатии. Симпатии
к нему, Максу – защитнику привлекательных девушек.
– Больно? – полным сочувствия голосом спросила незнакомка.
– Да нет, не особенно, – мужественно отвечал Макс. – Просто завтра мне на собеседование, а у меня, кажется, нос сломан.
(Это было неправдой – нос был только немного поврежден.)
– А это мой рабочий инструмент, – продолжил Макс.
(И это уже было правдой.)
– А кем ты устраиваешься? – спросило чудное виденье.
– Поваром в ресторан, – ответил Лавров.
– Ой, а я тоже в ресторане работаю! – воскликнула девушка и добавила:
– Выходит, у нас с тобой много общего…
После такого начала только полный двоечник не добился бы нужного продолжения. А Максим Лавров не был двоечником. И спустя короткое время он уже входил
в квартиру Вики (так звали его новую знакомую). Причем входил не как какой-нибудь занудный ухажер, а как близкий друг и страстный товарищ – на ходу целуясь
и раздевая свою спутницу. Юбка, блузка и лифчик совершили свой полет и оказались на полу, где к ним вскоре присоединились брюки и рубашка. А девушка Вика
и ее защитник оказались на кровати. О дальнейшем уже не надо было думать – только делать. И торопиться тоже не следовало. Ведь настоящий гурман никогда
не торопится…
На следующее утро Макс проснулся первым, как и полагается мужчине. И, как полагается мужчине, встал. Он немного поколебался, раздумывая, должен ли настоящий
мужик умываться, но решил, что это не обязательно. Зато он должен проявить заботу о женщине и не тревожить ее сон. Вот Макс и не стал тревожить. Он тихо
оделся и тихо-тихо направился к выходу.
Он был уже у самой двери, когда услышал голос проснувшейся Вики:
– А ты куда?
– Я? – отозвался Макс. – Ну, мне идти надо.
– Ты что, типа убегаешь?
– Почему убегаю? Просто… ну, просто ухожу.
– Как это – просто ухожу? – спросила Вика, и теперь ее голос уже не был похож на ласковый шепот.
– Ну, так… – Макс пожал плечами. Потом сообразил, что кое-что он сказать забыл, и добавил: – Да, было прикольно! Спасибо!
– Спасибо?! – Вика была вся вне себя от возмущения. – И все?!
– А что еще? – удивленно спросил Макс. Тут ему в голову пришла одна мысль, после которой он стал думать о Вике несколько хуже.
– Если честно, у меня нет денег, – сообщил он. – И вообще: мы с тобой так не договаривались. Мы…
Закончить он не успел – надо было скорее пригнуться, потому что над его головой просвистела стоявшая у постели ваза. После чего разбилась о стенку. Макс
благоразумно не стал ждать продолжения и покинул квартиру коварной Вики. Он направлялся в ресторан «Клод Моне» – лучший ресторан Москвы. И у него в кармане
лежала визитка владельца этого ресторана Дмитрия Владимировича. И у него в памяти, на самом дне души, лежало приглашение Дмитрия Владимировича. Теперь
оставалось только добраться до этого места, где сбудутся все его мечты.
Макс шел и по пути размышлял о том, как он будет работать в ресторане, что будет готовить. Он думал и о тех людях, которые сейчас работают в ресторане
«Клод Моне». Наверное, там трудятся самые лучшие повара. И шеф-повар у них тоже наверняка самый лучший во всей России…
А тем временем…
Глава 2
Автограф на работу
А тем временем шеф-повар ресторана «Клод Моне» Виктор Петрович Баринов проснулся. Сделал он это не сам по себе, а благодаря настойчивым усилиям бармена
Кости, который уже некоторое время тряс шефа за плечо, толкал в спину, громко звал – в общем, будил всеми доступными способами.
Разлепив глаза, Виктор Петрович осознал, что лежит он не в постели, а на полу ресторанного холодильника. Далее он почувствовал, что у него зверски болит
голова по причине вчерашнего. А точнее – из-за неумеренного потребления виски, как с содовой, так и в основном без. Наконец Виктор Петрович разглядел лицо
склонившегося над ним бармена Кости и расслышал его голос, зовущий:
– Шеф, а шеф!
– Чего? – с трудом разлепив губы, ответил шеф.
– Вас хозяин зовет!
– Какой еще хозяин? – отвечал свободолюбивый Виктор Петрович. – Мы что, в рабовладельческом строе живем или как? У него что, имени нет?
На это Косте ответить было нечего, и он лишь сконфуженно пожал плечами. А Виктор Петрович собрал всю волю в кулак, сделал нечеловеческое усилие – и встал.
Полностью встал, на ноги. И даже не очень шатаясь.
Вот так, почти не шатаясь, шеф-повар вышел на ресторанную кухню. Тут кипела работа. Пылал огонь на плите, шипело раскаленное масло, все носились как угорелые.
Повара Семен Чуганин (или просто Сеня) и Федор Юрченко (или просто Федя), стоя рядом, резали: Сеня – мясо, Федя – морковь. Оба одновременно заметили появившегося
в дверях шефа, после чего между ними состоялся такой диалог вполголоса:
– Что, опять? – спросил Сеня.
– Угу, – буркнул Федя. – Вчера, на «Спартаке».
– И много?
– Сто штук.
– Вот мать вашу! – выразился Сеня, энергично шинкуя мясо. – И почему эти свиньи всегда проигрывают именно в мою смену?!
Этот диалог работников кухни нуждается в некоторых пояснениях. Дело в том, что Виктор Петрович являлся давним футбольным болельщиком. Причем болельщиком
азартным. Ему мало было сидеть перед телевизором, со стаканом в одной руке и дудкой в другой. Ему мало было даже ходить на стадион, обвязавшись шарфом
любимой команды, и гнать там волну, и скандировать речевки. Виктор Петрович на любимую команду ставил.
Причем немалые суммы. Иногда он выигрывал. Тогда на кухне ресторана «Клод Моне» был праздник. Но гораздо чаще Виктор Петрович попадал пальцем в небо и
терял все деньги. Тогда он впадал в тяжелую депрессию и напивался. И то, и другое оборачивалось для персонала крупными неприятностями.
– Доброе утро, шеф! – дружно произнесли Сеня и Федя, когда Виктор Петрович приблизился.
Ничего не ответил на это шеф-повар, терзаемый головной болью, только палец к губам приложил: мол, тише, тише! Не видите, что ли?
После чего взял у Сени кусок замороженного мяса и приложил его к больной голове. Это был его фирменный способ побороть головную боль с бодуна. Способ был
проверенный, доказавший свою действенность. Боль сразу же перестала пульсировать, красный туман перед глазами начал таять. Можно было заняться работой.
Виктор Петрович двинулся по кухне, стремясь установить контроль над ситуацией.
Добравшись до плиты, возле которой колдовал су-шеф Лев Семенович Соловьев (или просто Лева), Виктор Петрович бросил ему кусок мяса, уже выполнившего свою
роль анальгина-пенталгина, и скомандовал:
– Сделай средней прожарки!
Еще два шага – и он оказался возле кондитера Людовика Бенуа по прозвищу Луи. Тот как раз набирал в шприц коньяк из бутылки, чтобы использовать его для
приготовления десерта. Со словами «Никогда не используй этот отвратительный коньяк» шеф отобрал у кондитера шприц и выдавил его содержимое себе в рот.
Теперь ему стало уже настолько хорошо, как могло быть в такой ситуации. Как орел, он подмечал все происходящее на кухне.
Так, Виктор Петрович заметил, что повар Сеня как раз собирается солить мясо. Взяв тарелку, шеф подставил ее под руку Сени. Соляной дождь так и не просыпался
на мясо, оставшись на тарелке. Свой поступок Виктор Петрович прокомментировал так:
– Соли через семь минут, мясо будет нежнее! Инвалид!
Теперь шеф оказался у плиты. Здесь он высыпал в сотейник томаты, бросил туда розмарин, несколько виноградин и выжал лимон. После чего скомандовал су-шефу
Леве:
– Три минуты до готовности! Проследи!
Вот теперь – и только теперь! – можно было выполнить услышанное в момент пробуждение требование (а может, просьбу?) и предстать перед глазами хозяина ресторана.
Но Виктор Петрович не мог предстать в таком виде, в одежде, в которой лежал на полу. Поэтому он подошел к повару Айнуре Кененсаровой и на чистом киргизском
языке спросил:
– Айнура, канча саат?
Что означало: «Айнура, который час?»
– Он эки жарым, шеф! – отвечала Айнура. То есть – половина первого.
– Мага таза киим керек! – требовательно заявил Виктор Петрович.
Что означало: «Мне нужна чистая одежда».
Спустя несколько минут Виктор Петрович, одетый в чистейшую поварскую форму, надевал на голову свой накрахмаленный колпак. Надел, полюбовался на свое отражение
в начищенном подносе, довольно улыбнулся. Затем сбросил улыбку, придал лицу строгое выражение и отправился на встречу с Дмитрием Владимировичем.
К хозяину он пришел не с пустыми руками: согласно заведенному ритуалу он поставил перед владельцем ресторана тарелку с только что приготовленным мясом.
И с подобающим его должности важным видом выпрямился.
Дмитрий Владимирович мельком глянул на мясо, затем, более внимательно, на своего шеф-повара, и спросил:
– Что, бухал вчера?
Лицо Виктора Петровича изменилось, важное выражение с него исчезло. С виноватым видом он спросил:
– А что, заметно?
На этом первую часть «разбора полетов» можно было счесть законченной, и шеф уселся рядом с хозяином. Тут же к столику подошла официантка Настя и спросила
у шефа:
– Что-нибудь желаете?
– Воды, – буркнул в ответ Виктор Петрович.
– С газом или без газа? – уточнила Настя.
– Литр! – рявкнул шеф, и официантка исчезла.
…В это самое время в ресторан «Клод Моне» вошел наш герой Максим Лавров. Как было заведено в ресторане, к новому посетителю тут же устремилась ответственная
за прием гостей (в ресторане эта должность именуется хостес) Анна Смирнова (которую в ресторане прозвали Ангелиной). Ангелина обладала потрясающе сексуальной
