Читаем Как научиться разбираться в людях онлайн бесплатно
Как научиться разбираться в людях
Аркадий Петрович Егидес – кандидат психологических наук, доцент кафедры связи с общественностью Государственного университета управления, специалист в вопросах семьи и сексологии, ведущий психотренинговых групп. Широко известен по многочисленным публикациям в прессе и по Центральному телевидению. Автор нескольких психологических бестселлеров. В книге "Как разбираться в людях" раскрывается важнейший фактор человеческого общения – психологическая классификация личности. С проникновением в материал вы сможете самостоятельно определять психотип окружающих вас людей, правильно понимать их и строить с ними более эффективные отношения.
Наука, Образование / Психология / Образование и наукаГлава I. ПАРАНОЙЯЛЬНЫЙ ПСИХОТИП
Речь убеждающая. У него миссия мессии. Жертвует собой и людьми. Катализатор общественных процессов. Манипулирует массами. Ломает традиции. В религиях – пророк. Вероломен. Шантажист. Грешит и не кается. Нетерпим. Заставляет работать на идею. Тяжел для семьи. Дом – штаб-квартира.
Речь внятная. Мышление стандартное. Сдержан, но взрывчат. Любит порядок. Ультимативен. Законник. Морализатор. Прижимист. Консерватор. Честь мундира. Проводник идеологии. Инквизитор. Карьера "поступенная". Наводит справедливость. Надежен. Секс обычный. Семьянин. Мой дом – моя крепость. "Окопная" дружба. Он офицер, учитель, врач.
Речь мелодичная. Артистичность. Имидж по моде. Истероидами любуются. Внимание любой ценой. Эпатаж. Хрустальная слеза для бесчувственных. В центре своего вранья. Эгоизм. Манипулирует партнером. Скандалы. Склонность к эзотерике. Грешит, чтобы каяться. Замуж, чтобы изменять. Секс разноцветный. Дом – авансцена. Профессии: актер, продавец, проститутка…
Быстро и много говорит Здравый смысл. Одежда разностильная. Не мучается нравственными вопросами. Без маски. Не держит тайн. Много друзей. Сальный юмор. Семь раз отрежет, не отмерив. Бесшабашно смел. Наводит беспорядок. Секс – без границ. В религии – поп-расстрига. Нечувствителен, но отзывчив. Растратчик. Любит много поесть. Напивается, но не спивается. Дом – проходной двор. Похож на дворняжку. Профессии: слесарь, "водила"…
Речь: "во рту каша". Непластичен. Это – человек-формула. Мышление оригинальное, но непоследовательное. В творчестве важен процесс, а не результат. В науке – генератор идей. В религии – теолог. Идеи парадоксальны и часто преждевременны. Шизоиды – ум земли. Интеллектуальная агрессия. Плохо чувствует другого. Творцы смыслового юмора (в т. ч. черного). Деревянная маска на лице. Отсутствие имиджа. Секс умозрительный. Семья – приложение к интеллектуальному бытию. На столе творческий беспорядок. Тяготеет к теоретическим исследованиям и вычислениям.
НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ В ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Все мы хотим уметь разбираться в людях. Но, чтобы уяснить себе, что это значит, постараемся понять, как разбираться, предположим, в автомобилях. Автомобилист знает, что грузовик менее поворотлив, чем легковушка, но может взять больше груза; что "шестерка" мгновенно набирает скорость, а вот "Москвич-2141" тяжеловат на подъем; что в девятой вазовской модели задний ход включается перемещением рычага передачи вперед, а в шестой – назад.
Итак, разбираться в предметах – это звать, как ими управлять и чего от них ждать. А значит, надо уметь по каким-то явным или более скрытым признакам видеть предмет в его своеобразии. В мире автомобилей это, может быть, не так сложно, а вот отличить гадюку от ужа уже сложнее. Но нужно. Так и с людьми.
Конечно, это рассуждение, как и всякая аналогия, – не полная истина, но оно дает ключ к пониманию. У моей жены – волосы длинные и развеваются на ветру вместе с шарфиком от Ренуара, а у жены моего приятеля стрижка почти под нуль, но она умудряется волосы еще и завить. И в то же время ясно, что и моя жена, и его жена – истероидки, в отличие от жены третьего нашего друга, которая носит волосы средней длины и причесывается на косой пробор, пользуясь заколками-невидимками. Она не истероидка, она эпилептоидка. Это ясно мне и коллегам даже без психологического "микроскопа", к коему можно приравнять батареи тестов. Но если и вы хотите вот так же – по прическе, пуговицам, остротам, жестам и другим мелочам – научиться видеть личность, как палеонтолог по одной кости восстанавливает облик древнего животного, прочтите эту книгу.
В 1991 году в соавторстве с Н. Ш. Сугробовой в период нашего сотрудничества по клубу культуры общения "Маленький принц" я издал небольшую книжку под названием "Как научиться разбираться в людях?" (Издательство "Караван", Алма-Ата). Ее тираж разошелся быстро, но еще и сейчас в метро я иногда вижу людей, вчитывающихся в эту брошюру, на обложке которой милый наивный нелепый "питекантроп" (или лучше, как сказала одна моя студентка, "пикантроп") сжимает в каждой руке по человечку. Он пытается разобраться в них, а другие человечки, в которых он уже "разобрался", шлепнувшись на землю, бегут от него сломя голову… Этот рисунок художника В. Любича, слегка видоизменив, я использовал в композиции на обложке моей книги "Лабиринты общения", выпущенной издательским домом "Филинъ" в 1999 и 2000 году. "Пикантроп" не вписался в обложку книги, которую вы держите в руках, и в обложку нового издания "Лабиринтов общения" ("АСТ-ПРЕСС", 2002)… Но он уже настолько свой, что стал заставкой во введении и там, и там. Обе книги – сообщающиеся сосуды. И, понятно, я советую читать и "Лабиринты общения". Так что спрашивайте "в аптеках города!".
Я не ставлю сейчас фамилию Сугробовой рядом со своей не только потому, что создал эту книгу без ее участия, но и потому, что замысел первой книжки был полностью моим, а она, будучи тогда моей прилежной последовательницей, взялась за труд подготовить причесанный текст по моим разработкам. Теперь у Сугробовой совершенно самостоятельный путь и новое имя – Айша. Ну, а я написал совершенно новую книгу.
Немного о том, как ее читать. Для полного эффекта книгу имеет смысл воспринять целиком, то есть прочитать всю, и не один раз. Лучше сперва прочесть ее от начала до конца насквозь, как беллетристику. Не вдавайтесь в подробности и не делайте выписок. А если что-то не будет сразу понято (термин или утверждение), не застревайте на этом: дальше где-нибудь все разъяснится. При повторном чтении сами собой установятся нужные связи, прояснятся туманности. А дальше уже можно разбираться выборочно, по главам, и от начала к концу, и от конца к началу, а потом по тем или иным мелким разделам. На этом этапе имеет смысл искать параллели, сравнивать, выписывать. И вы начнете многое видеть в людях сами, сможете увиденное и понятое учитывать в своих с ними отношениях, будете правильнее и успешнее взаимодействовать с окружающими.
Чтобы было веселее, я писал эту книгу как бог на душу положит: в ней система выдержана не строго. Все равно тщетны попытки что-то слишком строго систематизировать. Обратили внимание? Один автор предлагает в своей книге свою строгую систему изложения, а другой свою строгую систему. Сличаешь, а системы-то разные… Так что, может быть, лучше и вовсе не тщиться, а стараться, чтобы было просто интересно и понятно. Ну, по крайней мере, я решил сделать именно так.
К тому же я вынужден пользоваться принципом "скорее да" и "скорее нет". Будем допускать некоторые преувеличения и обязательно что-то недоговорим. И все же в конце концов психотип будет вырисован достаточно определенно, потому что есть много подробностей, которые видны на глаз, – если это глаз знающего человека, умеющего пристально высматривать.
Я буду постепенно наращивать информацию. А то, что может стать особенно важным для умения разбираться в людях, специально повторю в разных местах (неоднократно). Будут перекидываться "мостики" между психотипами, чтобы понять, чем они похожи и чем разнятся. Говоря, например, об эпилептоиде, мы вернемся для сравнения к паранойяльному и забежим вперед – сопоставим с истероидом. Читатель, скорее всего, знаком с четырьмя темпераментами (сангвиник, холерик, флегматик, меланхолик). Но характеристика личности не исчерпывается особенностями темперамента. Мы пользуемся, как вы обратили внимание, другим, более емким понятием: "психотип".
Немного истории. Профессор П. Б. Ганнушкин (прообраз ильфо-петровского профессора Титанушкина, который "симулянтов не любил") разработал вопрос о психопатиях. Так что все началось с психиатрии. Если черта характера зашкаливает так, что мешает жить и тебе, и другим, – это психопатия. Но впоследствии психиатры заметили, что черта характера может быть не так ярко выражена, как при психопатии, она больше мешает жить самому человеку, чем окружающим, но все же бросается в глаза, расценивается людьми как особенность или даже как странность. Это как бы "недопсихопатия". Такие случаи стали называть акцентуациями. Понятно: акцент на какой-то особенности характера. Известна книга Леонгарда об акцентуациях. Подростковые акцентуации исследовал ленинградский психотерапевт профессор А. Е. Личко. Но вставал вопрос о личностном разнообразии в пределах нормы. И вот московский психотерапевт профессор М. Е. Бурно в своих работах и лекциях стал говорить о рисунке личности. Здесь черта характера видна только тогда, когда ее как-то разыскивают. И совокупность всех увиденных черт складывается в рисунок личности. В учебниках по психологии до сих пор писали, что классификация личностей – дело практически немыслимое. Но обращение к понятию "рисунок личности" в духе Бурно помогает решить вопрос о классификации личностей в норме. Не могу сказать, что такой подход единственно правильный, но в то же время он мне кажется на сегодня самым продуктивным.
Стало возможным говорить уже не только о психопатах и акцентуантах, но и о психотипах в целом. Психотип объединяет в себе рисунок личности, акцентуацию и психопатию. Такое разграничение неточно, приблизительно, нет четких границ. И все же если какой-то человек готов наступить "на горло собственной песне", чтобы достичь своей заветной цели и стать лидером в городе или стране или знаменитостью на подмостках, то мы скажем, что это паранойяльный рисунок личности. А если некто наступает на горло своим друзьям, детям, жене, заставляя их работать на то, чтобы он стал лидером, то это уже паранойяльная акцентуация. А когда кто-то уже идет по судьбам многих людей, превращая их в средство, в "тесто" свирепой истории, – тут явная паранойяльная психопатия. Но еще раз: все это очень приблизительно, и можно легко ошибиться. Грани подвижны. Рисунок личности – это психотип в норме, психопат – это психопатический психотип. Акцентуация – посредине.
Но, поскольку все начиналось с психиатрии, то и тогда, когда речь пойдет о норме, мы все-таки будем придерживаться исторических названий психотипов. Так что и эпилептоид, и шизоид могут быть и психопатами, и "рисунком личности" в норме.
С другой стороны, мы будем иметь в виду, что психотипные черты могут зашкаливать в акцентуацию и даже психопатию.
Некоторые психиатры и психологи, правда, считают, что даже и психопатия – это крайний вариант нормы. А другие психиатры приравнивают в некоторых случаях психопатии по значимости отклонений даже к психическим болезням. Но и тогда все же психопатия – это не патологичекий процесс, который ведет к деградации личности. То есть и в рамках психопатии черты личности могут рассматриваться как углубление рисунка личности, как результат воспитания и условий развития.
Подчеркнем, что все психотипы мы обсуждаем здесь в основном в рамках "рисунка личности", то есть явной нормы.
Итак, я не являюсь родоначальником излагаемой классификации. Ее предложили Ганнушкин, Леонгард, Личко и Бурно. В чем же мой вклад в эту классификацию? Я рассказываю о каждом психотипе так, чтобы человек, прочитавший эту книгу, самостоятельно научился различать психотипы как бы "без ничего", без специальных тестов, без анкет и прочего психологического реквизита. И для этого не надо многолетней совместной работы начинающего специалиста и опытного со стажем. Не надо и самого многолетнего стажа. Обычно в клубе после 20-30-часового цикла мы устраиваем занятия по диагностике. Перед двадцатью участниками, прошедшими цикл по психотипам, мы сажаем на стул человека, которого они могут видеть и впервые. Участники задают ему вопросы, разговаривают, наблюдают за ним во время беседы, просят прочитать стихотворение, спеть, станцевать, поднять с пола уроненную книгу… А затем я прошу каждого написать на листке личностный, диагноз, причем так, чтобы никто ни с кем не советовался и никто ни к кому не заглядывал. На счет "три" все поднимают свои листки. Если случай типичный, то процент расхождений в диагнозе ничтожен. О таких случаях медики говорят как о студенческих. Дальше – дело практики.
И здесь нет никаких секретов. Я характеризую каждый психотип по множеству разных линий: любовь, деньги, имидж, политика, пластика, мимика, работа, учеба, карьера, принятие решений, вкусы, речь, мышление, нравственные установки, отношение к сексу и т. д.
