Читаем Становление онлайн бесплатно

Вина дьявола

1

Когда я обратил внимание на тёмное облако, которое нависло над нашим небольшим судном, возникло ощущение, что всю команду, состоящую только из меня и одной девушки, ожидает много бед.

– А Вы верите в Бога, Виктор Николаевич? – отвлёк меня от мыслей женский голос. Я повернулся в его сторону и вспомнил, что со мной в каюте сидела одна из моих студенток – Мария Фролова. Эта девушка в свои двадцать три была очень способна в области педагогических наук, которые я как раз-таки и преподавал. Маша отличалась от остальных своим упорством и стремлением к учёбе, которое, к сожалению, в последнее время встречаешь редко.

Её вопрос меня поначалу привёл в недоумение, но через пару секунд я понял, почему она об этом спросила, и ответил:

– Я скептически отношусь ко всяким высшим существам. Родители раньше пытались заставить меня верить в Бога, но у них не получилось. – Увидев, что Маша зафиксировала мой ответ, я добавил: – Ну а ты?

– Я об этом раньше не задумывалась, вот только сейчас решила, – шмыгнула носом она. Из-за холодной погоды в пути она немного приболела, хотя я её предупреждал, что нужно одеваться теплее. – Не верю, скорее всего.

– В таком случае, – вздохнул я негромко, – об этом нам нужно умолчать. Не уверен, что в религиозном поселении нас примут с распростёртыми объятьями, если мы расскажем о нашем мнении насчёт Бога.

Этот маленький городок находился на окраине острове, который был буквально усеян лесом. Про поселение на данный момент времени известно очень мало, поэтому я, заинтересовавшись, решил стать одним из первых, кто сможет открыть тайны этого городка и острова в целом.

Молчаливый капитан грузового судна зашёл к нам без стука через полчаса и объявил, что мы прибыли в пункт назначения. Маша сразу поднялась, поправляя свои русые волосы, и взяла рюкзак.

– Блокнот не забудь, – кивнул я на её вещь, оставленную на стуле, а сам, забрав свой рюкзак, покинул каюту и судно после. Ступив на песчаный берег, я вдохнул свежий и немного непривычный для себя воздух и огляделся, в очередной раз убеждаясь, что вживую всё выглядит в сто раз интереснее и красивее, нежели на фото.

– А мы даже быстро добрались, – спрыгивая с трапа, оценила Маша и посмотрела на часы. – Сейчас только семь вечера.

– А планировали мы приехать во сколько?

– В девять.

Я довольно хмыкнул, кивая головой, и повернулся к капитану, который со своими работниками выносил коробки и ставил их на берег.

– Что в них? – поинтересовался я у одного парнишки, которого успел остановить, взяв за рукав.

– Инструменты, стройматериалы, всякие консервы и ткани, – быстро ответил тот и побежал за другим грузом.

Кивнув и ему, я посмотрел на Машу, зарисовывавшую открывшийся отсюда вид, и, сказав, что нам пора идти, заприметил на невысоком холме церковь, которая, как мне показалось, была сожжена.

Пока я пребывал в своих мыслях, Маша уже успела выйти на тропинку, проложенную из камня, и оглядеть дома.

– Виктор Николаевич, идёмте!

Её голос вновь вывел меня из задумчивости, и я, изредка спотыкаясь о свои же ноги, прибежал к ней и извинился.

– Что так привлекло Ваше внимание? – спросила она. – Та церковь?

– Да, да, – сразу ответил я, оттряхивая коричнево-бежевого цвета штаны от прилипшего песка, – но об этом позже. Нам нужно найти хижину этого… как его зовут-то? – Моя память вновь подвела, и мне пришлось достать конверт с письмом, на которое мне ответил один из жителей городка, любезно согласившийся предоставить нам на некоторое время жильё. – Сафон, точно!

– Это его имя или фамилия? – Маша заглянула в письмо.

– Я и сам не понял.

Я повернул лист бумаги и увидел на обратной стороне криво нарисованную карту, но разобрать её было можно. С её помощью мы должны были найти путь к жилищу Сафона.

– Так, ладно, это как сокровище искать, – усмехнулся вслух я. – Мы вот здесь, на крестике. Получается, нам нужно подняться вверх, повернуть налево, пройти ещё повыше и снова налево. Номер двадцать один.

– Только вот зачем нужна эта карта, если можно было по номерам посмотреть или спросить дорогу у жителей? – Маша поднялась по тропинке чуть выше и, слушая мёртвую тишину, огляделась. – У жителей, которых сейчас нет…

– Может, они в хижинах сидят? Не будем их тревожить.

Маша, казалось, не была согласна со мной, но ничего говорить не стала. Её напрягал и немного пугал факт того, что мы приехали в пустой город. Но буквально через пару секунд на смену её испугу, как бывало у этой особы, пришла неожиданная смелость.

Эта девушка была довольно дотошная, ей всегда нужно узнать обо всём и во всех подробностях, если это возможно. А если и невозможно, ей бы всё равно удалось достигнуть цели. На первый взгляд, Машу можно было принять за ботана (так некоторые в группе и называли её), но, как я считаю, это звучит немного оскорбительно. Она умная, как я упоминал, и я удивлён, что у неё так мало хороших друзей в университете.

С этим заключением мы пошли дальше, частенько останавливаясь с целью рассмотреть красиво обустроенные снаружи хижины и палисадники. Чтобы дойти до жилища Сафона, нам понадобилось около минут двенадцати, и за всё это время мы не встретили ни одного человека, что смутило и напрягло не только Машу, но и меня.

– Надеюсь, они просто спят, – негромко сказала она, стараясь обнадёжить себя.

Я видел, как на её лице мелькает страх, но ничего на этот счёт не сказал, а лишь посмотрел в сторону судна, которое уже стало отходить от берега. Я хотел было побежать, остановить его, но что-то заставило меня стоять на месте.

– Чёрт с ним, – махнул рукой я, – пойдём внутрь.

Я постучал в дверь кулаком сначала негромко и позвал Сафона, но, не услышав изнутри никакого шума, стукнул ещё громче.

– Снова ничего, – пробормотала себе под нос Мария и, подойдя к окошку, не смогла ничего разглядеть, ведь оно было заколочено изнутри. – Странно как-то… И что нам теперь делать?

Я отошёл от входа в хижину на пару шагов и оглядел её, чтобы найти какую-то лазейку, благодаря которой можно было проникнуть внутрь. Пришлось обойти её со всех сторон.

– Вот! – воскликнул я, и Маша сразу прибежала ко мне. – В дыре есть стена. Стоп… Наоборот. В стене есть дыра.

– Я поняла, – кивнула Маша с улыбкой, – но предлагаю пока что не заходить таким образом в дом к чужому человеку… Давайте пройдём по другим домам, может, кто-нибудь откроет.

– Да, твой план звучит получше и полегче, – согласился с ней я и, осмотревшись, пошёл в ближайшую хижину, что стояла напротив, а Маша направилась к другой, чтобы не терять зря время.

Хижина, которая достался мне на осмотр, была по размерам точно такая же, как у Сафона. Я заглянул в одно из окон, которое не было заколочено, и увидел, что внутри пусто. Дверь была не заперта, поэтому я сразу зашёл внутрь и, осматривая помещение, не нашёл ничего примечательного, кроме настенной иконы, на которой был изображён мужчина лет тридцати восьми в оборванном облачении и в сломанных очках. У него были утончённые черты лица и взгляд, заставляющий содрогнуться.

– Виктор Николаевич, – раздался голос Маши за моей спиной, и она быстро зашла внутрь, – в соседних домах никого нет.

Я не мог оторвать глаз от иконы, смотрел, словно был загипнотизирован.

– Виктор Николаевич, – снова обратилась ко мне Маша, уже дёрнув за рукав, – Вы меня слышали?

Только после этого я повернулся к ней и с неуверенностью ответил:

– Да, слышал… Как я помню, здесь тридцать хижин. Давай быстро проверим оставшиеся и вернёмся к Сафону, хорошо?.. – Я протёр лоб, убрав капельки пота рукавом. – Двадцать первый, не забудь.

– Вы в порядке? – настойчиво спросила Маша, прежде чем я вышел из этого жилища.

– Угу, просто задумался немного. Идём уже.

Так, разделившись на некоторое время, мы пошли проверять городок: я занялся западной частью, в которой стояло жилище Сафона, а Маша изучала восточную. Я ни разу не услышал, чтобы в её части раздавались звуки, отличавшиеся от открытия и закрытия скрипучих дверей. Каждый раз я, выходя из очередной хижины, поднимал взгляд на облако, которое нависло над морем и не двигалось. Странно, что именно оно подсказало мне о предстоящей беде, хоть я и не знал, что именно может нас ждать.

Встретившись с Машей у назначенного места, я понял по её лицу, что хороших новостей она, как и я, не принесла.

– Ничего, – сказала она, удручённо садясь на маленькую лавочку, – никого нет…

– У меня такой же результат, – ответил я, скрестив руки на груди и нервно застучав носком ботинка по земле. – Ничего хорошего.

Время уже близилось к восьми часам вечера, а мы с Машей всё так же сидели на улице, не понимая, куда пропали все люди. Конечно, у меня было одно предположение, но оно, во-первых, безрассудное, а во-вторых, непроверенное. Именно поэтому пока что оглашать его я не стал.

– В конце тропинки, вон там, – начал я, показывая на маленькую возвышенность, – есть дом.

– Да, я на него обращала внимание, – кивнула Маша, подпирая голову руками. – Хотите пойти туда?

– Да, хочу… Но явно не сегодня. – Откровенно говоря, я боялся идти сейчас, когда темнота начала брать власть над природой и временем. – Давай мы всё-таки переночуем здесь, а наутро начнём со всем этим тщательнее разбираться.

Маша не видела причины отказываться, и она, шмыгнув носом, поднялась с лавочки и вернулась к той дыре в стене. Передав мне рюкзак, она включила фонарик и, держа его в правой руке, проползла внутрь. Никаких криков ужаса я не услышал, что меня очень обрадовало, и уже через полминуты дверь открылась.

– Спасибо большое, – поблагодарил я её и, зайдя в хижину, зажёг свечку на столике. Поставив наши рюкзаки к стенке, я закрыл дверь, повернув ключ в замочной скважине, который нашла Маша, и помог ей пододвинуть старый комод к стенке, где была дыра. Хоть никого в городе, кроме нас, не было, безопасность соблюдать следовало.

– Ну вот, никто к нам не зайдёт, – подытожила Маша и уселась на стул, осматривая помещение изнутри. Убранство во всех жилищах было примерно одинаковое, отличалось лишь количеством мебели. Абсолютно везде была одна важная вещь, привлёкшая внимание Маши, – иконка. Она смотрела на неё не моргая, и я, сняв эту икону со стены, коротко выдохнул, чувствуя усталость.

– Эта икона есть во всех домах, – сказала наконец Маша, переведя взгляд на меня, и протянула руку.

Я послушно отдал ей иконку, и она, забрав её у меня, рассмотрела и повернула. На задней стороне красивым почерком написано короткое предложение.

– Забудьте Бога, – прочитала вслух она и слегка зажмурилась, почувствовав боль. – Ничего не понимаю.

– Всё, не нагружай голову, – чуть ли не выхватывая у неё эту вещь, ответил я и положил иконку на стол лицом вниз. – Давай уже спать.

2

Как показывали мои часы, было ровно девять часов утра. Проснулся я не по своей воле, а по воле, так сказать, природы. Очень сильный грохот, будто бы на берег с огромной высоты уронили нечто такое, что весило явно больше ста тонн. Казалось, что задрожали все тридцать хижин и даже тот дом на возвышенности от такого удара, наклонились в сторону берега.

Маша, спавшая на кровати, подскочила с подушки в тот же момент, что и я подпрыгнул с кресла; мы испуганно переглянулись.

Я молчал и пытался прислушаться к звукам за стенами хижины. После того грохота в городке наступила тишина, даже птицы замолкли. Только через пару минут я решился отпереть дверь и выглянуть, чтобы оценить обстановку: на улочках так никого и не было, дома стояли на тех же местах, что и вчера, и одно лишь море бушевало.

Я не стал дожидаться Маши и помчался к тропинке, которая шла ровно по центру, уходя немного вверх, и разделяла городок на две равные части, что с каждой стороны было по пятнадцать хижин. Выбежав к нужному месту, я посмотрел на берег и ужаснулся.

– Господь Всемогущий, – вымолвил я и тут же почувствовал, как в груди что-то сдавило.

Буквально через секунд пятнадцать прибежала Маша и выругалась.

– Это… я… – пыталась сказать что-то ещё она, смотря то на меня, то на выбросившегося кита, который послужил нам будильником и причиной небольшого землетрясения.

– Вживую это выглядит намного… хуже, – постарался я подобрать более-менее приемлемое слово для данной ситуации и пошагал к киту. На секунду мне подумалось, что сейчас он откроет пасть и проглотит меня, даже не прожевав.

Рядом с огромным млекопитающим были разбросаны сломанные под его тяжестью коробки, привезённые на грузовом судне вчера. Я поднял одну банку консерв и, повертев в руке, забрал себе.

– Что ж, – начал я, повернувшись к шокированной студентке, – не хочу показаться суеверным человеком, но вот это, – показал на кита, – плохой знак.

– Я понимаю, – кивнула Маша, опустив брови и шмыгая носом. Я не понял, хотела она заплакать или просто её простуда снова стала проявляться.

– Пойдём-ка, – сказал я, положив руку ей на плечо, – нам нужно поесть и продолжить разбираться с происходящим. О ките позаботятся чайки. Или ещё кто-то…

Вернувшись в дом Сафона, я будто по инерции кинул взгляд на иконку и поморщился. Достав из рюкзака термос, я налил в крышку от него горячий чай и передал Маше, которая положила на стол печенье.

– Так вот кто постоянно шуршит на моих парах, – усмехнулся я, чтобы хоть как-то разбавить обстановку.

– Оно очень вкусное, – улыбнулась Маша. – Давайте, пробуйте.

На завтрак нам понадобилось чуть больше семи минут, и мы, полные сил и некоторой уверенности, вышли из хижины со своими вещами, закрыв дверь на ключ.

Тропинка, по которой мы поднимались, имела в своём конце каменные ступеньки, в которых я, по правде говоря, не видел необходимости. Маша, пришедшая быстрее, остановилась перед домом, который отсюда казался ещё больше.

Это здание, что было высотой в два этажа, смотрело на нас с каким-то злом, словно мы пришли совсем не в тот момент. Я машинально оглядел его и повернулся обратно, чтобы проверить, на месте ли выбросившийся кит, который всё ещё не давал мне покоя.

Посмотрев снова на дом, я коротко вздохнул и, потерев переносицу, сказал:

– Как я понимаю, если никого сейчас нет, то нам ничего не сделают за проникновение.

– В принципе, – продолжила за меня Маша, подойдя ко входу, – Вы правы, – и распахнула дверь, которая изначально была чуть приоткрыта. – Идёмте?

– Поражаюсь твоей смелости. Но для начала я бы предложил осмотреть дом снаружи.

– Если хотите, мы можем раздели…

– Ни в коем случае! – сразу прервал я, захлопывая дверь с такой силой, что, казалось, содрогнулись стены этой развалюхи. Прислоняясь спиной ко входу, я услышал изнутри что-то непонятное и отпрянул. – Мы должны держаться вместе. Бог знает, что нас ожидает, если мы разделимся. И…

Я не смог договорить – снова что-то сдавило у меня в груди. Я положил на неё раскрытую ладонь и глубоко задышал, опираясь другой рукой на колонну, с которой давно сползла белая краска. Маша тут же сделала шаг, но я покачал головой, как бы говоря, что всё нормально.