Читаем Смерть или новая жизнь онлайн бесплатно
Смерть или новая жизнь
В сборник «Смерть или новая жизнь» прозаика, члена Союзов писателей и журналистов Арцаха Альберта Восканяна вошли публицистические работы, рассказы, очерки и миниатюры автора. Тематика произведений разнообразная – от злободневных социальных и нравственных вопросов до тонкого лёгкого юмора, поднимающего читателю настроение. По произведениям А. Восканяна можно открыть для себя много нового и интересного, составить представление о простых людях Арцаха с их обычаями, проблемами, радостями и успехами. Отдельное место в сборнике занимают статьи и очерки о беженцах. Автор разносторонне представляет проблемы данной категории населения с искренним желанием помочь в их решении. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Альберт Завенович Восканян , Карина Восканян , Жанна Аванесян , Аревик Бегларян
Документальная литература / ПублицистикаРешил написать очерк о русской средней школе №3 г. Степанакерта, где в своё время учился, и в один прекрасный январский день я пошёл туда, чтобы собрать материал, сделать пару снимков. Получилось так, что мне посчастливилось посидеть на уроке физики, чему я был очень рад, т.к. исполнилась моя давняя мечта – посетить школу, проникнуться атмосферойюности. И вот настал волнительный, счастливый миг, которого я ждал очень много лет!
Когда вошел в школу, у меня было ощущение, что попал в сказочный мир, до того было всё красиво, хотя я и слышал, что школа отремонтирована, но не предполагал, что до такой степени всё прекрасно.
Попросив мою коллегу по НПОшной работе Анаит Товмасян, педагога по физике, и получив разрешение, я сидел у неё на уроке. Почти все 45 минут у меня было чувство нереальности, не верилось, что мечта сбылась, и я был приятно удивлён, узнав, что нахожусь в 10-Б классе – класс, в котором я учился…
Начал осматриваться: новенькие, не привычные для моего поколения парты, доска какая-то другая, нет влажной тряпки, которую мы, дежурные по классу, постоянно мочили, выжимали и приносили в класс, чтобы вытирать школьную доску. Вместо тряпки были две губки – влажная и сухая. И меня поразил мел, который писал не скрипя, царапая доску…
А ученики… Их открытые лица, весёлые с огоньком глаза, в которых играют чёртики, красивые парни и девушки, не одетые в единую "инкубаторскую" форму. Сразу подумалось: как хорошо, что у нас в Арцахе нет единой школьной формы, смывающей индивидуальность человека, когда все дети похожи друг на друга.
Впервые в жизни эти школьные 45 минут для меня прошли незаметно. Невольно мои глаза постоянно следили за стрелкой на часах на стене, и так хотелось, чтобы они шли медленней, так не хотелось услышать звонка на перемену, звонка, оповещавшего, что урок завершён. Наверное, я был единственным в классе, кто не хотел, чтобы звонок зазвенел…
Пишу, и у меня ощущение, что это было во сне – хорошем, добром сне, когда не хочется просыпаться, понимая, что, открыв глаза, пойму, что закончился этот удивительный, прекрасный сон, в котором я могу уже никогда не быть…
(Притч. 19: 21)
Мысли, мысли… Генерал становится генералом благодаря личному составу – солдатам и офицерам. Любое государство держится исключительно на своём народе, который является его основой, фундаментом. Каждый человек для меня индивидуален, и чем он проще, тем он ценен для меня. У каждого человека свой путь, начертанный свыше, и он не знает, что ждёт его впереди, какая у него будет жизнь, что ожидает его детей, как сложится их судьба, и много чего человек не знает, начиная жить, строя себе планы на будущее. Однако человек предполагает, а Бог располагает…
Мысли, мысли…
По дороге в село Чапар Мартакертского района я позвонил Вике Саркисян, моему френду по фейсбуку, которая работает секретарём в сельской администрации. Она в своё время окончила факультет туризма в Европейской региональной академии в Ереване.
Вика встретила меня в центре села. В её кабинете вместе с другими сотрудницами мы выпили кофе, и я попросил, чтобы она начала знакомить меня с селом. Дорога Степанакерт -Чапар – Степанакерт занимает почти четыре часа езды, поэтому я решил время не терять. Зашли мы в детсад – красивое современное здание, детишки играли в группах, повара готовили обед. Поговорил с заведующей Лусине Гаспарян и узнал, что это детское заведение функционирует с 2007 года, и в детсаду 23 детей. В среднем в год поступают по 3–4 ребёнка, но в этом году всем на радость – 12 детей.
Недалеко строится школа, идут отделочные работы. Вика показала мне классы. В это время подошла директор школы Ирина Севумян. Я поговорил с ней и в разговоре узнал, что строительство школы завершится в текущем году, и 1сентября будет её открытие. В школе учатся 52 ученика. Сначала было мало детей, но с каждым годом число детей, поступающих в школу, увеличивается.
Были и другие здания: «красивый» мемориальный комплекс, где почему-то не было ни имён, ни фотографий 27 парней-чапарцев, погибших в Карабахской войне, и 60 сельчан – в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Такое я видел впервые, а прошёл я немало «вёрст» как в Арцахе, так и вне нашего края…
Начал делать фотографии улиц села, домов. Были дома, разрушенные во время войны, были отстроенные, был чей-то прекрасный дом, одним словом, контрасты. Всё это я фотографировал, смотрел, запоминал, чтобы потом переложить на «бумагу», но… в душе чувствую, что мне чего-то не хватает, и от этого мне было дискомфортно…
Было время обеда, и Вика пригласила меня к себе домой, сказав, что её родители слышали от неё обо мне и ждут нас. Отказываться было бы невежливо с моей стороны, и через десять минут я сидел на диване и разговаривал с д.Рачиком, 82-летним отцом Вики, невысоким мужчиной с острым, колючим взглядом. Катя, мама Вики, накрывала на стол, самой Вики вначале не было видно, но её голос был слышен во дворе. На минуту выйдя на балкон, я увидел интересную картину: куры и цыплята кружились вокруг Вики, которая горстями кидала им зерно. Недалеко, ожидая своей очереди приёма пищи, полулежала крупная собака, а на её спине уютно расположилась… кошка. Потом Вика мне объяснила, что Полкан и Киска дружат и ни разу не «поругались» за время совместного их проживания.
Пока Вика кормила живность, я вернулся в дом, и мы продолжили разговор с отцом Вики. Я слушал д.Рачика, и перед глазами, как кадры фильма, пронеслось всё то, что мне он говорил: молодой парнишка Рачик, житель Чапара, пошёл учиться в Степанакертский сельхозтехникум на ветврача.
Потом служба в Советской армии, после – учёба в Ереванском зооветинституте. После окончания института – работа в Кафане (Армения), женитьба на красавице Кате, рождение двух дочерей и переезд в Саратовскую область РСФСР, где он окончил Тимирязевскую академию. Там же родилась третья дочь. Потом было возвращение в Армению, где в 1979 году родился сын Вахтанг, на радость отцу и всему роду Саркисянов – родился мальчик, продолжатель рода…
Но жизнь вносит свои коррективы: началось Карабахское движение, обстановка в с.Чапар накалилась до предела – обстрелы со стороны азербайджанского села (местности) Агдабан, появились первые погибшие среди мирного населения. Образовался сельский отряд самообороны. Рачик не выдерживает и возвращается в родное село. Вахтанга не смогли удержать, он едет с отцом в Карабах. Оружие ему никто не доверял, старшие постоянно его прогоняли домой, но он нёс им пищу, воду, постоянно находился с ними в окопах, не раз попадал под обстрелы. И 23 сентября 1991 года в возрасте 12 лет он погибает… В окопе, кроме Вахтанга, были двое его двоюродных братьев, и во время обстрела все они получили ранения. Подоспевший Рачик обнял раненого сына, и второе, смертельное ранение, Вахтанг получил уже на руках своего отца…
В 1992 году рождается Вика, а в 1994 году Катя с детьми переехала в Чапар.Все три старшие сёстры Вики сейчас живут в Ереване, а она с родителями здесь, в селе.
Слушаю д.Рачика, в глазах защипало, в горле появился ком, сам от себя не ожидал, что может быть такое со мной…
Красивый мальчик Вахтанг с фотографии смотрит на меня. Я не удержался: «Д.Рачик, да как же Вы разрешили мальчику?..» Он тихим голосом отвечает: «Его никто не смог удержать, он был не по годам крупным мальчиком, был непоседой, знал, что, если азербайджанцы войдут в село, первый дом, который будет на их пути – это наш дом… его никто не мог удержать…»
Сижу на диване у Вики дома, пьём чай, и вдруг меня осенило: да ведь Вика незапланированный ребёнок в этой семье, если бы не случилась беда с Вахтангом, её не было бы…
Вижу, как Катя и д.Рачик обращались с ней – она для них и сын и дочь, она для них «кукла-игрушка», она их отдушина, она их помощь, и Вика это понимает. Мы тепло попрощались, я поблагодарил хозяев за гостеприимство. По дороге Вика вдруг мне говорит: «Не жалею, что приехала в село из Еревана, я родителей никогда не брошу…»
Смотрю я на симпатичную, невысокую, смуглую девушку и понимаю, что Вика, её родители, их история – это то, что мне надо было увидеть, услышать и понять, что из себя представляет село Чапар и её жители, которые живут в простых деревенских домах, живут небогато, живут так, как могут, но живут чисто и по жизни идут правильной дорогой, и дай им Бог…
В конце 50-х – начале 60-х годов прошлого столетия люди, жившие в старом селе Чапар, спустились в новое село, которое было более удобным для проживания. В том старом селе, в начале прошлого века, жил и мой дед с семьёй, когда вынужденно переехал из с.Мецшен Шушинского района, спасаясь от резни…
Ходил я по улицам этого села и… Всё, решил поставить точку над этим морально трудным для меня очерком.
Давно я не ездил в сторону села Сарнахпюр Аскеранского района и поэтому обрадовался, узнав от моего друга о возможности такой поездки… Проехав Аскеран, мы попали в плотный туман. Стало ясно: если так будет продолжаться, я не смогу фотографировать ни село, ни его окрестности. Как только туман немного рассеялся, я быстренько сделал несколько снимков.
Глава общины, Эдуард Габриелян, мужчина в возрасте, голубоглазый, сухощавый, с заскоруз-лыми, мозолистыми руками, встретил нас у себя в кабинете. Мы разговорились, и я узнал очень много интересного о селе: как живут люди, какие у них проблемы и т.д. Однако обо всём по порядку.
Во время Союза в Сарнахпюре (он тогда назывался Агбулаг) проживало около 180 человек и было 58 домов. Теперь в селе 105 жителей и 28 домов.
Сельчане в основном занимаются земледелием и животноводством. Сам Эдуард (Эдик), уроженец этого села, с 1992-го года является главой общины. А до 1988-го года Эдик проживал в Баку.
В разговоре с ним я понял, что передо мной сидит неисправимый оптимист, для которого, несмотря ни на что, стакан всегда наполовину полный. Хотя есть трудности: нет магазина, до недавнего времени была проблема с питьевой водой (родник часто пересыхал), село находится вдали от столицы и райцентра, дороги не ахти какие…
Закуривая очередную сигарету, Эдик говорит:
После долгой паузы он продолжает:
Тут Эдик сказал такое, что хоть стой, хоть падай… Оказывается, уже 25 лет как сарнахпюрцы не имеют возможности смотреть карабахское телевидение, не знают, что в Карабахе творится. Все новости, касающиеся Карабаха, они узнают через ереванские программы. Есть «тарелки», сельчане смотрят программы со всего мира, кроме своей страны.
Администрация села и школа находятся в одном здании. Мы зашли в учительскую, где находились директор и одна учительница. Директор школы Шогер Григорян имеет 15-летний стаж преподавательской работы и три года является директором школы. Сама школа-четырёхлетка небольшая: одиннадцать учеников, пять преподавателей. После её окончания дети продолжают учёбу в соседнем селе Нахичеваник. В настоящее время восемь детей из Сарнахпюра учатся там. Президент Карабаха подарил селу машину, которая каждый день отвозит учеников из Сарнахпюра в Нахичеваникскую среднюю школу и привозит обратно домой. В этом году в первый класс поступил один ученик, в прошлом году первоклассников было четверо, в следующем – снова будет четверо учеников… Я сделал несколько снимков в школе и небольшой клип урока…
Судьба у Эдика похожа на судьбы десятков тысяч армян, в своё время переехавших из Карабаха в Баку, Сумгаит и другие города Азербайджана: работа, женитьба, дети… Потом, после 1988-го года, – вынужденный переезд. Кто уехал в страны ближнего и дальнего зарубежья, кто вернулся на историческую родину – в Нагорный Карабах.
Пришло время обеда, и Эдик настоял, чтобы мы зашли к нему домой…
