Читаем Земля перелома (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Коснырев Антон Владимирович

Глава 2

Глава 3

Коснырев Антон Владимирович

Земля перелома

Пробуждение.

Кап. Кап. Кап-Кап.

Где-то слышна робкая капель. Я слышу её, я чувствую её.

Не ушами, всем телом, слух - все что я есть. Воспринимает каждая клетка тела. Пальцы рук слышат капли воды, стенки сосудов - слабое журчание крови едва текущей по мне, кожа слышит какой-то слабый шорох. Стоп, какой ток крови? Сердца то я не слышу. Не понимаю... и не помню, не помню вообще ничего, в голове только стук капель, они будто часть меня, они были всегда и всегда будут. Но так не может быть, ведь я точно знаю, что должно быть нечто большее чем звук капель. Я сам что-то большее. Я человек, у меня есть тело, есть руки и ноки, я родился и жил, что-то делал и к чему-то стремился, но что? Где я? Я не чувствую даже тепла своего тела, хотя и должен. Да, я должен чувствовать тепло, или холод. И должно быть, что-то еще, ведь я живой человек. А что еще? Надо вспомнить, что еще может человек. Хотя бы основное.

Видеть. Да, точно, человек может видеть, что бы это не значило. Ладно идем дальше, что еще?

Осязание, чувство прикосновений. Что это значит? Вспомнил, осязание -- это как слух только грубее. Как-то не так, должно быть не так, но по-другому я не сформулирую. Я слышу всем телом, каждой клеточной, а то давление, что я сейчас ощущаю почти всей поверхностью тела, это и есть осязание. Как-то не так, должно быть не так, но по-другому мне сейчас не сформулировать.

Я слышу всем телом, каждой его клеточной, а то давление, что я ощущаю на коже, это и есть осязание. Буду считать, что с этим разобрался, хоть это и не стыкуется с тем, что я человек, как-то не укладывается такое описание в голове.

Еще есть запах. Да есть, теперь я понимаю, что и обоняние мне не чуждо. Только опять не правильное. Совершенно уверен, что для того чтобы чувствовать запахи я должен хотя бы дышать, но опять-таки я уверен, что с момента как осознал себя, я не сделал ни единого вдоха. А запахи чувствую. Запахи чего? Чем чувствую? Кончиками пальцев я чувствую запах воды и какой-то плесени, а всей остальной кожей запах земли.

Слух есть, запах есть, зрение - разберусь позже, точно есть, но смотреть не на что, с осязанием вроде как в порядке, что еще? Человек должен двигаться, человеку свойственно двигаться, а я это могу? Даже не знаю, как это, слова в голове появляются, а за ними ничего нет. Даже не знаю, как это. Буду думать. Что насчет движения? Уверен, что раньше я это мог, только не могу вспомнить как. А что нужно для движения? Давай вспоминай! Двигаться, двигаться. Что нужно? Мышцы. Для того чтобы двигаться нужны мышцы. У меня мышцы есть и они мне как-то должны помочь. Вспоминай дальше! Для движения они должны сокращаться. Вернее, чтобы двигаться я должен их сокращать. Точно. А чтобы они работали нужна энергия. Удивительно, но вместе с этим знанием пришло и ощущение самих мышц, каждой из них, каждого мышечного волокна и связки, пришло понимание всего строения моего тела. Появилось умение всем этим управлять. А еще я понял, что не могу шевельнуть ничем вообще, ни единым мускулом, попробуй я сейчас моргнуть, не смог бы, энергия на нуле. Вообще. Нет ни капельки. Каждая клетка едва откликается. Надо набраться сил. Снова надо забыться, усыпить сознание и спать.

-- Но Виктор Семенович, вы же обещали полную свободу в работе? - Возмущенным, срывающимся голосом сказал молодой парень в узких очках и белом халате. Этакий классический молодой аспирант. Трехдневная щетина на лице органично дополнялась на нем растрепанными волосами, явно давно не знавшими расчески и приглаживаемые изредка пятерней.

-- Обещал и не вмешивался, но больше не могу тебя прикрывать. Наша лаборатория переведена в ведомство военных. Я же говорил. -Уставшим голосом отвечал его собеседник. Немолодой мужчина с пробивающейся сединой. - Задачи теперь нам ставят сверху и финансирование также выделяют оттуда. А раз так, то придется играть по их правилам. Бюджет выделен на разработку имплантов нового поколения, над ними и работай.

-- Виктор Семенович, вы не понимаете! - не успокаивался аспирант - Я уже закончил всю теоретическую базу и моделирование, расчеты позволяют перейти к выращиванию прототипов.

-- Нет, нет и еще раз нет! У нас каждый миллиграмм редкоземов на строгом учете, не могу я выделить полный комплект для выращивания, даже малый не получится! - градус разговора начал повышаться. Разговор происходил уже не в первые и с каждым разом все больше раздражал руководителя.

-- И что теперь делать? Пять лет исследований под стол? - понимая, что окончание разговора при таком настрое будет предсказуемым, поникшим голосом спросил аспирант.

Профессор сделал паузу и вздохнув продолжил спокойным голосом:

-- Ну почему же под стол. Твои разработки действительно прорывные и укладывать их под сукно мне совесть не позволит. сказал же, выполняй заказ на импланты.

Молодой ученый, понимая, что слова профессора имеют скрытый смысл, но не понимая, замолчал и ожидал продолжения.

Видя такую реакцию профессор продолжил заговорщицким шопотом.

-- Павел, военное руководство выкатило нам четкое тех.задание, в котором описаны все функциональные требования к новым имплантам - Аспирант продолжал хлопать глазами не понимая к чему ведет профессор

-- И там ни слова не сказано о элементной базе и применяемых технологиях. Мне продолжать или сам догадаешься? - Профессор красноречиво взглянул на ученого.

-- То есть я могу... - подхватился молодой человек, но был резко прерван старшим коллегой

-- Можешь. Но чтобы ни слова в сопроводиловке не было о генетической репликации наноботами, нам только обвинений в евгенике не хватало.

-- Так это же ничего общего... - попытался вставить возмущенный парень, однако поднятый вверх палец профессора заставил его вновь замолчать.

-- Имеет или нет не важно, важно, что есть люди, для которых имеет. И еще. - профессор вновь погрозил подчиненному пальцем

-- Свои автономные ИИ даже не думай использовать! Только стандартные с контуром внешней корректировки. У вояк, сам знаешь, пунктик по поводу контроля. - профессор опустил грозящий палец и положив другую руку на млечо младшему коллеге спросил:

-- Ты все монял Паша?

-- Все Виктор Семенович, будем работать. - ответил аспирант и по его личу стало видно, что мыслями он уже где то далеко.

Кап. Кап. Кап-кап.

Капли воды, я снова их слышу. И теперь я помню, это не в первый раз. Да, я спал, набираясь сил. Помню прошлое пробуждение. Не зря я спал. Теперь у меня появились силы, хотя и чертовски мало. Их хватит едва едва пошевелить пальцами. Кажется, чтобы собрать эти силы, спать пришлось довольно долго. Надо что-то предпринять, чтобы процесс пошел быстрее. Я должен запустить сердце, так силы будут возвращаться быстрее. Сейчас каждая клетка тела живет самостоятельно, накапливает энергию в одиночку, работающее сердце объединит их и процесс пойдет эффективнее.

Собрался, почувствовал сердце, вот оно - сплетение мышц в груди. Собираю все силы и направляю их в него. Опять энергия покидает остальное тело, ни одна клеточка не отзывается, а сердце начинает работать. Медленно, нехотя, но сживается, все сильнее и сильнее толкая кровь. Оно бьется всего раз в несколько минут, но толкает, гонит застоявшуюся кровь по телу, ускоряя обмен резервами в теле.

Спать, снова спать. Теперь отдых будет короче.

Проспал я все-таки довольно долго, но очнувшись уже осознал себя полностью. А также с твердой уверенностью в том, что мне не хватает воздуха, не хватает кислорода. Все это время моя кожа впитывала его из воздуха и окружающей земли, но этого количества хватало только пока я был в отключке, а сердце не работало. Теперь его катастрофически не хватает. Кожа все-таки не сильно приспособлена для дыхания, дышать надо легкими. Так кислорода будет больше. Только вот незадача, вокруг земля, а не воздух, я погребен под ней. Те крохи, что содержатся в ней, давно поглощены, а свежему взяться неоткуда. Придется сначала выбираться на поверхность.

Сейчас надо замедлить сердце для экономии энергии и снова отдыхать. Буду копить силы на один мощный рывок, больше и не потребуется.

В этот раз я отдыхал почти месяц. Уверен. Это какой-то внутренний хронометр включился. Могу сказать сколько прошло времени с огромной точностью. А главное силы теперь есть. Собираюсь и единым движением рвусь наверх и в бок, поверхность должна быть там. Удалось! Последнее, что я успеваю, прежде чем потерять сознание, это сделать большой, обжигающий застоявшиеся легкие, вдох. Круги перед глазами, звон в ушах, все навалилось разом. Зрение, слух, судороги. Тело снова моё, я знаю, что оно может, знаю, как им управлять. Можно дышать, двигаться, видеть, хоть и смотреть не на что, вокруг непроглядная темень. Все свободное пространство, чуть больше метра, я ощупываю руками. Какие-то завалы, сверху огромная плита, меня не раздавило раньше только потому, что с другой стороны она опирается на здоровенный кусок такой же плиты, торчащей из земли возле меня. Чуть в стороне узкий лаз, из которого сочится тонкий ручеек, уходящий под камень спасший меня.

Надо выбираться, в этой могиле можно провести вечность и не известно сколько еще времени я здесь уже провел до того как очнулся. А что-то мне подсказывает, что это может быть очень и очень большой срок. И если ничего не делать, то и впереди у меня лежит почти вечность.

Выбрался. Копать и протискиваться пришлось очень долго, целый лабиринт трещин и проходов открылся передо мной, когда я пролез сквозь лаз с ручейком. Долгие годы, наверное, вода промывала почву под завалами из бетонных плит и перекрученного металла. Судя по изъеденной ржавчиной арматуре, обрушилось все это десятилетия назад. Толстенные куски металла были изъедены ржавчиной до основания, некоторые ломались от малейшего усилия. Сколько же я провел в этом склепе? Боюсь даже представить.

В общем, после многих часов ползанья вслепую по этому лабиринту, я почти отчаялся найти выход, несколько раз я застревал и приходилось возвращаться. Ползал бы и дальше, если бы не пришедшее понимание, что для меня нет разницы между зрением, слухом и остальными чувствами, коих в моем арсенале куда больше чем у обычного человека. Даже у обычных людей, но лишенных, например, зрения, остальные чувства значительно усиливаются. А когда базовые значения восприятия задраны до запредельных для человека величин, подкреплены способностью к обработке информации на уровне суперкомпьютеров начала 21 века. Хотя прямая аналогия возможна только с большой натяжкой. При проектировании ИИ имплантов и наноинтерфейсов применяются уже совсем другие принципы обработки информации, находящиеся скорее в сфере квантовых вычислений. Вот тогда, получаешь возможность использовать поступающую от остальных органов чувств куда как шире.

В один из периодов накопления сил, когда я замирал в полной неподвижности после преодоления очередного трудного участка, высосавшего последние крохи сил, я лежал и перебирал самые бредовые варианты своего спасения, только лишь для поддержания в порядке психики. Но одна из родившихся идей не только не показалась абсолютно фантастичной, но нежданно, после первичного анализа, обещала стать вполне реализуемой.