Читаем На посохе—сова... онлайн бесплатно

На посохе—сова...

Сергей Данилович Кузнечихин , Владимир Любицкий , Антон Мисурин , Дарья Серенко , Иван Савин

Иван СавинНа посохе—сова...Я — Иван, не помнящий родства,Господом поставленный в дозоре.У меня на ветреном простореИзошла в моленьях голова.Всё пою, пою. В немолчном хореМечутся набатные слова:Ты ли, Русь бессмертная, мертва?Нам ли сгинуть в чужеземном море?!У меня на посохе — соваС огневым пророчеством во взоре:Грозовыми окликами вскореЗагудит родимая трава.О земле, восставшей в лютом горе,Грянет колокольная молва.Стяг державный богатырь-БоваРазвернёт на русском косогоре.И пойдёт былинная Москва,В древнем Мономаховом уборе,Ко святой заутрене, в дозореСтранников, не помнящих родства.ВозмездиеВойти тихонько в Божий теремИ, на минуту став нездешним,Позвать светло и просто: Боже!Но мы ведь, мудрые, не веримСвятому чуду. К тайнам вешнимПрильнуть, осенние, не можем.Дурман заученного смехаИ отрицанья бред багровыйНад нами властвовали строгоВ нас никогда не пело эхоГосподних труб. Слепые совыВ нас рано выклевали Бога.И вот он, час возмездья чёрный,За жизнь без подвига, без дрожи,За верность гиблому безверьюПеред иконой чудотворной,За то, что долго терем БожийСтоял с оплёванною дверью!Дарья СеренкоКрылатое солоНечегоВновь нечего. От этого и больно.Мне нечего терять, и вышли сроки…Но небо, проходя сквозь колокольню,Становится звучащим и высоким.Вновь нечего. От этого и реже,Мой звонкий голос реже будет слышен…Но люди смотрят с тихою надеждой,И взгляды их, как пёрышки,— всё выше.Но этот звон, и эта колокольня,И эти взгляды, лёгкие, как перья,Летящие в бескрайность добровольно,Пойми, уже огромная потеря.* * *А представь, если б снег шёл не сверху вниз,А напротив — вверх,Отделяясь от наших холодных лиц,От озябших век.От халатов врачей, от седых голов —Белизною прочь,Налипал бы, как пух, налипал бы вновьНа небесный скотч…А весною за шиворот лился с небес,Возвращая то,Что не страшной будет болью тебе,А водой святой.* * *Когда прорезаются крылья, зудят лопатки.И воздух сгущается до очертаний светлых.И сами собой от земли отрываются пяткиНа пару секунд и на столько же миллиметров.Когда прорезаются крылья, краснеет горло.Любимая куртка становится жаркой и тесной……Вот так одиночество перерастает в соло,Крылатое соло. Полёт — это тоже песня.* * *ЯнтарьЯ вмурована в эту осень,Как в янтарь.В золотое многополосьеНе ныряй!Не ищи меж прожилок-просек,Не зови:Я вмурована в эту осеньПо любви…Ну а если так станет легче(Хоть на грош),Можешь вставить янтарь в колечкоИли в брошь.* * *Я отвела свою душу к нему,Даже багаж донесла до порога:Том Пастернака и томик Камю…Право, немного.Не был радушным, как прежде, приём:Что ни словечко — то острое жало.Я отвела свою душу на нём…И убежала.* * *Река полощет горлоДождями и листвой.Неряха-осень стёрлаБылое естество:Развесила по веткамСырую пустотуИ листья, как объедки,Оставила в саду…Бегу к тебе сквозь это,Укутавшись в пальто:— Когда-то было лето…— А лето — это что?..Сергей КузнечихинДве сказки о птицах1. Белая воронаНеприглядная воронаПромышляла возле окон.Перекисью водородаОкатили ненароком.С перепугу стало плохо —Думала, что околела,И ослепла, и оглохла,Но всего лишь побелела.Возмущалась поначалу,Перья мокрые шеперя,На людей взахлёб кричала:Что, мол, делаете, звери!Но, устав, угомонилась—Отдохнуть всегда полезно.И сменила гнев на милость —Хорошо, что не облезла.Белый цвет, конечно, марок,Для помоек не годится,Но средь сереньких товарокГордой цацей, белой птицейПочему б не прогуляться —Рты разинут от сюрприза,Даже каркнуть побоятсяПоперёк её каприза.Под такой весёлый случайБез разбора и без спросаИ кусочек самый лучшийМожно хапнуть из-под носа.От мечтаний сладких тая,В околоток свой летела,Но её родная стаяЗнаться с ней не захотела.Там где серость, там и зависть.Стая выскочек не терпит.И плевались, и клевались,Птиц чужих вгоняя в трепет.И сама лихой оравыПерекаркать не сумела.Еле-еле от расправыЧуть живая улетела.Отдышалась, отлежаласьЗа столяркой в куче стружек,Но к себе, несчастной, жалостьИ обида на подружекНе исчезли вместе с болью:«Надругались, вот и чудно,Значит, не были любовьюДальнеродственные чувства»,—И решила сердцем хмурымВек с роднёю не встречаться.Полетела в гости к курамИ не только пообщаться —Позаботиться о кровеС дармовой и сытной снедьюНадо было. Да и кроме —Чтоб кудахтали над нею.Ну, а тем уже напели,Им уже настрекотали,Напищали, насвистелиПро скандал в вороньем стане.Но она отнюдь не дураИ подход сумела выбратьК сытым и наивным курам —Пусть ворона, но не выдра.А хозяйская кормёжка,Высота и мощь забораИ полёты «на немножко»Не расширят кругозора.Наплела им полон коробГде летала, как страдала…И ни спеси, ни укораКурам, видевшим так мало.Сказки плыли, как на Святки,На насесте ближе к ночи:Про хорьковые повадки,И про лисьи, и про волчьи,Про медвежью глуповатость,Ястребиное нахальство,Про сорочью вороватость,Даже про воронье хамство.Сочиняла — только слушай.И молодки затихали,Перепуганные клуши,Ей сочувствуя, вздыхали.Пощади нас, птичий боже,Только в страшном сне приснится,Что такое выпасть можетНа судьбу несчастной птицы.А ведёт себя как скромно!Не спросив, куска не тронет!Вроде как бы и ворона,Только масти не вороньей,Только с выходкой иноюИ полётом не похожа.Может, с перьев белизноюИ душа светлеет тоже?!И уже дивятся люди,А особенно их детки,Подают в широком блюдеОчень щедрые объедки.Вроде бы и не просила,Но разжалобить сумела.Что там люди — злая псинаПримирилась, подобрела.Благодарностью блистая,Чистит клюв на пёсьих блохах.Пропадай, родная стая,В старых дрязгах, новых склоках.Для неё утихли страстиИ желанья нет искать их.Только перья прежней мастиПрорастают так некстати,Не ко времени, крамольноПрёт проклятое наследство.А выщипывать их больно,Только некуда ей деться.Надо прятаться и наспехДёргать из живого тела,Чтоб не выйти курам на смех.Да и псина знает дело.