Читаем Продуктовая империя. Рассказ заключенного в Японии онлайн бесплатно

Перед Вами яркий, живописный бизнес-роман, описывающий короткую историю из жизни главного героя.

Это художественное произведение, поэтому любые возможные совпадения с реальной жизнью – являются вымышленными и случайными.

При его написании не было ни одной цели удивить читателя, научить его мыслить по-другому, видеть что-то новое или вести себя иначе.

Его основная цель – показать саму жизнь. С ее ловушками и испытаниями. Возможностями и вызовами. Каждый сможет найти внутри что-то интересное для себя.

Кому-то роман может понравиться. А кто-то – просто пройдет мимо. И это нормально. Ведь все мы разные!

Приятного прочтения.

Яркое полуденное солнце заливало все вокруг своим теплым всеобъемлющим светом. Но при этом жарко не было. Через немного приоткрытое стекло веяло свежим и влажным воздухом, наполненным тонкими ароматами цветов вперемешку с запахом мегаполиса, оттеняющего носовые рецепторы нотками пыли, горячей резины и запахами машин.

Автомобиль, в котором сидел Михаил, медленно двигался в общем потоке городского траффика, оставляя позади неспешно прогуливающихся людей, наслаждавшихся прекрасной погодой в выходной день. Это была суббота.

– Хорошая погодка, – сказал Михаил, повернувшись к сидящему слева Александру.

– Неплохая. Жаль, что мы не успели дойти до того ресторана, где были с Женей пару недель назад.

– О-да. Сашими в нем были просто обалденные. Хотя, знаешь, я бы предпочёл поесть сегодня угря. Помнишь, в Мишимо? Мы были в какой-то харчевне, на втором этаже?

– Где ты съел у меня весь рис, – Александр повернулся в пол-оборота в сторону Михаила и улыбнулся.

– А что такого? Ты его не хотел, а я такого вкусного риса никогда не пробовал. Зато ты съел все сушеные скелеты рыб, которые нам принесли в качестве закуски. Неоднозначное зрелище. Скелет рыбы без мяса. На зубах ощущается как подсоленный песок…

– Зато к пиву самое то!

– С моим безалкогольным я этого не прочувствовал.

Автомобиль продолжал пробираться через городские пробки, унося Михаила и Александра, сидящих на заднем сиденье, все дальше и дальше от центра Токио. В какой-то момент, завернув в очередной узкий переулок, машина замедлилась в автомобильном заторе и окончательно остановилась.

– Ну вот! Теперь еще и в пробке будем стоять! Лучше бы пошли пешком.

Александр поднимает свою левую руку, чтобы посмотреть текущее время.

– 11-15. День только начинается, – он опускает руку вниз, и звонкий звук соприкасающихся железных частей заливает внутреннее пространство автомобиля.

– У тебя запястья еще не затекли? У меня, вроде бы, норм.

– У меня, вроде, тоже, – Александр поднимает две руки чуть выше, чтобы осмотреть места соприкосновения наручников на его запястьях.

– Ну и денек задался сегодня! Только выбрались из нашего захолустья, чтобы погулять по Токио. И тут – на тебе приключение. Ты не смотрел по навигатору, далеко нам еще ехать?

– Нет. А куда мы едем, ты знаешь?

Михаил обращается на английском к полицейским, сидящим впереди.

– Джентльмены, далеко нам еще осталось до места назначения?

Молчание. Михаил повторяет снова.

– Джентльмены, не могли бы Вы быть настолько любезны, чтобы сообщить нам, сколько еще времени мы будем тащиться в этой пробке? – полицейский, сидящий на пассажирском сиденье, поворачивается в пол-оборота к Михаилу и на корявом английском отвечает.

– Извините, но я плохо говорю по-английски. Через десять-двадцать минут машина прибудет к отделению полиции, где мы постараемся найти для вас кого-то, кто сможет поговорить с Вами на английском и все объяснить.

– Я высоко ценю ваш ответ. Не могли бы вы тогда прибавить кондиционер в машине. Нам жарко.

– Конечно, – сказал полицейский и отвернулся.

– Ничего не меняется! Заговори ты с полицейским в России на английском – получишь такой же ответ!

– Только в ответ на просьбу сделать похолоднее – получишь дубинкой по голове.

– Ну, прям, дубинкой?

– Я пошутил. Но извиняться за плохой английский в России точно никто не будет.

– Это факт! – Михаил поворачивается в сторону Александра – А ты хоть что-то понял, почему нас задержали?

– Если честно, нет. А ты?

– Помнишь тех парней, которые подошли к нам минут через десять-пятнадцать после задержания? В черных костюмах?

– Что-то припоминаю. И что?

– Они как раз нормально разговаривали по-английски, но что-либо объяснять точно не хотели. Сказали, что нам все расскажут в участке. Спросили, кто мы? Зачем приехали в Японию? Почему находимся здесь так долго? И все.

– Есть какие-то мысли?

– Ну конечно же есть! Когда ездили в Шибуя, ты курил у перекрестка?

– Ну, да, – Александр недоумевая отвел взгляд.

– Вот! Одна из причин.

– Вот это ты юморист! Еще скажи, что те два черных вертолета, которые кружили над нами минут двадцать, пока нас задерживали, машин десять с полицейскими, штук пять велосипедистов-полицейских и еще хрен знает сколько людей в штатском – это наша группа поддержки!

– Ну этого я однозначно сказать не могу. Спросим, когда приедем в участок.

– Что спросим? – возбужденно произнес Александр.

– Спросим, кто это были, – Михаил посмотрел ему в глаза – А ты помнишь, что полгода назад тебе при регистрации на рейс в Нью-Йорк поставили отметку “XXX” в посадочном? Это же международная отметка для проведения специальной проверки на предмет террористической угрозы. Может быть, это из-за тебя нас задержали?

– Хватит! – переходя на крик, взорвался Александр – Ты прекрасно знаешь, что нас задержали из-за тебя! Я кристально чист во всем, и нигде в мире нет ни единой причины, чтобы везти меня в полицейский участок!

– Я же тебе назвал только что, как минимум, две из них…

Машина снова пришла в движение. Из стационарной рации впереди раздался демонический крик, очень похожий на вопли разъяренной пьяной обезьяны, которая не смогла сдержать свои эмоции. Не понимая ни единого слова на японском, было очевидно, что сидевшие впереди полицейские начали оправдываться, используя какие-то быстрые несуразные фразы, объединяющиеся в единый поток горной речки с крутыми скалистыми переходами. Рация неожиданно замолкла. Через несколько секунд вежливый полицейский со слабым английским взял в руки переговорное устройство рации и, кажется, повторил то же крикливое и громогласное выступление кому-то следующему, но в этот раз не стал дожидаться ответа и резким движением вернул переговорное устройство на место.

Михаил и Александр переглянулись, не понимая, что происходит. Не прошло и нескольких секунд, как ехавший сзади них полицейский мотоцикл включил сирену и выехал на встречную полосу, заставляя всех водителей на встречной полосе прижаться к обочине. Полицейская машина последовала за мотоциклом.

– Вот это клиентоориентированность! Только я начал намекать на то, что устал тащиться в пробках – нас повезли с мигалками и ветерком!

Кортеж из полицейской машины и мотоцикла впереди на всех парах несся по узким улицам Токио в неизвестном направлении в какой-то полицейский участок, месторасположение которого никто не говорил. Пейзажи за окном уже не были столь радужными и приятными, какими они казались в начале дня. Внутреннее напряжение и неопределенность придавали происходящим событиям оттенок сильнейшего дискомфорта, аналогичного ситуации, когда человек догадывается, что в будущем будет только хуже и при этом не имеет никакой возможности повлиять на курс происходящих событий.

Под звуки полицейской сирены кортеж из мотоцикла и автомобиля завернул в очередной проулок и еще через несколько секунд оказался у главного входа пятиэтажного здания полицейского участка в Койимачи.

Каскад невысоких аккуратно стриженных деревьев, удачно расположенных среди иных архитектурных форм, окаймлявших входную группу участка, гармонично вписывался в общую картину той части Токио, которая предстала перед глазами в тот самый момент, когда Михаил и Александр наконец-то оказались в том месте, в которое они целую вечность ехали.

Эмоциональный градус в умах пассажиров на заднем сиденье начал стремительно нарастать. Спокойные и непринужденные разговоры сменились томительным молчанием, прервать которое, казалось бы, никто был не в силах.

– Сидите в машине и ждите, – сказал вежливый полицейский на ломаном английском языке и вышел.

– Еще минут тридцать будем сидеть и ждать, когда нам найдут кого-то, кто говорит на английском, – иронично сказал Михаил, продолжая наблюдать за происходящими событиями сквозь стекло задней двери.

– Может адвокату позвонить?

– Не надо. Женек, я уверен, уже всем, кому нужно, позвонил. Сиди и получай удовольствие.

Александр повернулся к окну. Машину быстро окружили с десяток полицейских, которые образовали вокруг плотное живое кольцо.

Через некоторое время к машине подошла новая группа полицейских, с виду напоминающая руководящий состав этого полицейского участка. Сквозь приоткрытое заднее стекло было слышно, что эти люди что-то обсуждают, но понять из всего произносимого было ничего невозможно. Делегация вплотную подошла к машине со стороны Михаила и пристально уставилась на него, при этом что-то бурно обсуждая без остановки.

Михаил, в свою очередь, молча смотрел на японских полицейских, стоящих снаружи автомобиля, в метре от него, и никак не мог понять, что же наконец-то происходит.

Спереди к машине подошли два человека. Один из них не был похож на полицейского. Ни формой. Ни манерой поведения. Ни своим возрастом. Эти двое продвинулись вплотную к делегации рядом и любезно поздоровались с ними. Вся группа что-то еще раз обсудила на своем языке, и задняя дверь машины неожиданно была открыта кем-то, заставив расступиться всех остальных.

Непохожий на полицейского молодой человек вышел на первый план и заговорил уже на неплохом английском

– Доброго дня.

– Привет, – ответил Михаил.

– Я надеюсь, что Вас доставили сюда хорошо, и у вас нет каких-либо претензий к обращению с Вами.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что у Вас нет никаких телесных повреждений или жалоб на грубое обращение.

– Этого нет. Хотя есть один момент. Может хоть кто-то может объяснить нам, что происходит?

– О, конечно! Однако нам потребуется некоторое время для того, чтобы составить необходимые бумаги по Вашему обвинению и предъявить их. Это потребует несколько часов.

– Это понятно. И вы планируете держать нас все это время на заднем сиденье этого автомобиля, в жару и под солнцепёком?

– Никак нет. Но из-за того, что сложившаяся ситуация крайне нестандартная, и у нас нет подходящей инструкции для данного случая – мы вынуждены будем Вас проводить в камеру, в которой Вы проведете все то время, пока необходимые документы будут готовиться. Это понятно?

– Понятно. У меня есть последний вопрос, вы позволите взять нам с собой в камеру наши вещи или вы планируете изъять их сейчас? Я это спрашиваю, чтобы понять, мне нужно прямо сейчас звонить в Консульство РФ в Японии или я смогу это сделать позже, так как мой телефон останется со мной?

– Позвольте мне уточнить этот момент, – молодой человек отвернулся от машины в сторону делегации, внимательно следившей за ходом разворачивающегося диалога, и перешел на японский. Его короткое обращение было встречено некомфортным молчанием, которое в какой-то момент было прервано громких и чрезмерно коротким возгласом того же существа, чей голос мы слышали в автомобильной рации ранее. Молодой человек несколько раз учтиво кивнул и повернулся к Михаилу.

– Вы можете взять с собой Ваши вещи в камеру до момента предъявления Вам обвинений.

– Понятно.

– Тогда я прошу Вас проследовать за вот этими двумя офицерами. Они проводят Вас к месту ожидания.

Михаил неспешно вылез через открытую дверь машины, захватив с собой рюкзак, который все время лежал где-то в ногах. Александр последовал следом за ним.

– Место ожидания. Как тебе новое название для обезьянника? – Михаил обратился к Александру.

– Может быть камера предварительного ожидания в Японии выглядит как-то иначе, чем в России?

– Ну конечно, ты же у нас специалист по спецприемникам. Когда ты сидел в аэропорте Джона Кеннеди вместе с мексиканцами, ты нашел много различий между российским обезьянником и местом ожидания?

Непонятная демоническая речь снова врезалась в уши, и чьи-то твердые руки внезапно обхватили плечи Михаила, направляя его к ожидавшим рядом двум полицейским. Ощущая неожиданный и достаточно сильный приток адреналина, затемняющий свободное течение разума в голове, Михаил судорожно попытался найти того молодого человека, который был способен хоть что-то объяснять на английском языке. В какой-то момент его взгляд нашел в толпе стоящих рядом людей этого непохожего на всех полицейского и неуверенным, уже немного подавленным голосом он задает свой вопрос на английском.

– Наручники. Все время ожидания в камере мы будем сидеть с ними или вы их снимете? Ведь нас пока еще ни в чем официально не обвинили?

Молодой человек, до этого момента отвечающий на какие-то вопросы рядом стоящих боссов, поймал взгляд и обращение Михаила и весьма учтиво ответил

– Не переживайте. В камере наручники с Вас снимут.

– И на этом спасибо! – ответил Михаил уже на русском.

С опущенными головами Михаил и Александр двинулись за ожидавшими их полицейскими. Входная дверь в полицейское управление была уже кем-то предусмотрительно открыта, поэтому следующей картиной, которая предстала перед глазами наших героев – был холл полицейского участка. Бледно желтые, изрядно потертые стены с висящими на них какими-то бумажками с непонятными каракулями и фотороботами разыскиваемых. Длинные ряды столов, разгороженные между собой невысокими офисными перегородками, разрезали все помещение на длинные прямоугольные отсеки, из которых время от времени появлялись интересующиеся головы японцев, желающих рассмотреть лица непонятных русских, которым было посвящено все внимание этого небольшого полицейского участка сегодня.