Читаем Стихотворения, подобных которым нет онлайн бесплатно


Стихотворения, подобных которым нет

На планете Земля было, есть и будет великое множество стихотворцев. «Писать не так, как другие – очень и очень трудно! Писать не о том, о чём прочие – невозможно!», – так думают и говорят многие другие и прочие, но не автор этой книги. Он как раз думает о том, что очень и очень трудно, почти невозможно найти такие стихи среди океана других. А ещё автор считает, что произведение, пусть даже гениальное по содержанию, не будет интересно, не будучи изложенным в понятной форме.

Антон Юрьевич Таланенко

Поэзия
<p>Пять минут</p>

Он умрёт, когда минуют пять минут,

но не ждут, когда минуты истекут:

наливают, выпивают,

еле-еле успевают

в двух словах ещё живого помянуть.

На экранах тот, кто занял главный пост,

и на все столы транслируется тост,

говорится в нём, какой был

без пяти минут покойник,

что всем нового хорошего принёс;

а того, что не сбылось,

дать не властен обречённый,

обещает щедрый тост:

счастье даст новорождённый.

Роды года принимает акушер,

у беременного времени уже

пять минут, как длятся схватки;

у кого вина нехватка –

подставляй скорей бокал, стакан, фужер!

Всё случится вот-вот,

как закончат бить куранты,

это звон, это звон

упокойный и заздравный…

Предстоят всем нам предсмертных пять минут,

и не надо больше, чтобы вспомнить суть,

подытожить, что мы дали

людям близким, людям дальним,

чтоб хотелось им минувшее вернуть.

Или смерти нашей с нетерпеньем ждут;

вот уйдём мы, наконец, и все начнут

праздник шумный и весёлый –

праздник жизни, счастья полной,

не начнётся он, пока мы тут.

А какими будут ваши пять минут?

2018

<p>Девочка, не плачь долго</p>

Девочка, не плачь долго,

в плаче долгом нет толка,

в плаче долгом вред только.

Если много слёз очи точат,

сходят их природные краски

с радужных цветных оболочек –

очи выцветают и гаснут.

Льётся за окном дождик,

скоро перестать должен,

вот и ты не плачь дольше.

Небо жёлтым взглядом осветит

мир, где дождь никак не прольётся,

небу мир улыбкой ответит,

радуга – улыбка сквозь слёзы…

Девочка, не плачь, видишь,

яркой аркой свет выгнут?

Радугу смотреть выйди!

Взором неотрывным и долгим

радужную краску вбирая,

око понемногу восполнит

яркости природной утрату.

Девочка, не плачь, вредно,

лучше не теряй время,

радуги ведь так редки.

2017

<p>Цена свободы (Узник II)</p>

Узник (Пушкин А. С.)

Сижу за решёткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюёт под окном,

Клюёт, и бросает, и смотрит в окно,

Как будто со мною задумал одно.

Зовёт меня взглядом и криком своим

И вымолвить хочет: "Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, где синеют морские края,

Туда, где гуляем лишь ветер… да я!.."

Томясь за решёткой в темнице сырой,

я жаждал побега, я жил жаждой той!

И вот на суровый пошёл договор

с орлом поднебесным, посланником гор.

Я плоть человечью живую как корм

орлу простираю сквозь прутья во двор.

На пище кровавой он с детства взращён,

и вымолвить хочет, что хочет ещё.

"Довольно, – ответ мой. – Кормиться ты скор,

но знай свой черёд исполнять договор!.."

И клювом железным он бьёт вновь и вновь

по камню, что держит решётку…

Уж ночь.

Очнувшись от близкого шума крыла,

я грудью почувствовал тяжесть орла,

зовёт меня взглядом: "Пора, брат, пора,

пока не проснулся тюремный сатрап!.."

Средь елей высоких в ущелье глухом

уютная келья, поросшая мхом,

а рядом, за тучей, белеет гора,

туда прилетает орёл по утрам.

С товарищем верным и с ветром втроём

мы вольные песни с вершины поём,

и, глядя на моря лазурную гладь,

рукой изрубцованной глажу орла…

2007

<p>Смертельная колыбельная</p>

Спят усталые старушки, старички,

и на полках спят их зубы и очки,

спят лекарства, боли дремлют,

утолённые на время,

и недобрым сном

спит симптом.

Лишь смертельному недугу не до сна,

в эту ночь решил кого-то доконать,

злые силы в организме

поднимает – близок приступ,

скоро тётя Смерть

будет петь:

баю-баю, ляг на спинку, не стони,

баю-бай, подальше ножки протяни,

ты за жизнь устал ну очень,

отдохни бессрочной ночью,

глазки закрывай,

умирай;

пусть приснится тебе сказка в долгом сне

о стране, где нет недугов, боли нет,

где, вкусив от древа жизни,

можно вечно не ложиться,

глазки затворяй,

умирай;

баю-бай, должны все люди умирать,

баю-баю, завтра будет день опять,

послезавтра тоже будет,

в мир живых приходят люди,

мир тесней, чем Рай,

умирай;

баю-бай, тебя пугает темнота –

хочешь? глазки незакрытыми оставь,

их закрыть и завтра может

тот, кому ложиться позже,

песенку свою

всем спою;

ты за жизнь устал смертельно,

и в постели подземельной

выспаться пора,

умирай.

2018

<p>Наказ</p>

*** (Пушкин. А. С.)

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастёт народная тропа,

Вознёсся выше он главою непокорной

        Александрийского столпа.1

Нет, весь я не умру – душа в заветной лире

Мой прах переживёт и тленья убежит –

И славен буду я, доколь в подлунном мире

        Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,

И назовёт меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий

        Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал…

1 Александрийский столп – колонна на Дворцовой площади  в Петербурге,

поставленная в память о победе Императора Александра I над Наполеоном.

Одной ногой гигант-Юпитер попирая,

а для другой избрав опорою Сатурн,

он тело грозное ко Солнцу простирает

        через глухую пустоту.

Затмил главой источник сей тепла и света,

увенчан солнечной короны пеленой;

в деснице скипетром хвостатая комета,

        державой царской – шар земной.

То духа Пушкина явление народам;

представ пред океаном изумлённых глаз,

двуногим тварям человеческой породы

        он обращает сей Наказ:

– Мы, Александр Единственный, король пиитов,

всея поэзии великий властелин,

рифм, падежей и ударений повелитель,

        владыка муз, хранитель лир,

велим отныне всякому народу в мире,

как гордый внук славян, прилежно протоптать

народную тропу к заветной Нашей лире

        и не давать ей зарастать.

А ту тропу засим наказываем строго

исправно ширить да усерднее топтать

и обращать её в народную дорогу

        через печать, через уста.

А как смекнёт какой Невтон в подлунном мире

как в каждый дом звук лиры Нашей простирать,

то в теле, радио да интернет-эфирах

        смыкать дороги в общий тракт.

Велим, чтоб даже в захудалой деревушке,

звук сказок Наших от младых ногтей впитав,

впервые вместо слова "мама" Слово "Пушкин"

        младенец в люльке лепетал.

И чтоб, почин ученья речью знаменуя,

наставник отрокам не забывал при сём,

на Наш портрет благоговейно указуя,

        промолвить: "Пушкин – наше Всё!"

Чтоб, первой встречи помня чудное мгновенье,

младой любовник, пылкой страстию дыша,

строкою пушкинской высокой, вдохновенной

        посланье к милой украшал.

Чтоб, Пушкинскую улицу пройдя неспешно,

на площадь Пушкина центральную ступив,

в трактир "У Пушкина" зайти мог праздный грешник

        стаканчик "Пушкинской" испить.

Чтоб эхом бронзовым повторен многократно

Наш славный образ гордо по Земле ступал,

и тени бронзовых колоссов в час закатный

        ложились к бронзовым стопам.

Чтоб лик Луны сменился ликом рукотворным,

и Наш сребристый взор, пронзая хладный мрак,

вовек был обращён на славные просторы –

        на Землю, Нашей лиры храм!

Ослушники сего пусть наперёд забудут,

что чувства добрые будили лирой Мы –

на племя неслухов обрушен вскоре будет

        Наш гнев из леденящей тьмы!

К примеру, коль дерзнёт японец узкоглазый

без исполнения оставить Наш Наказ,

то скоро и сурово будет он наказан,

        и усмирит строптивость враз.

Мы дщерь-Луну ко матери-Земле придвинем

и на стезю исконную отпустим вновь,

и воды океанской дремлющей пучины

        восстанут грозною волной.

Расшиблены стихией, острова утонут,

содом и смерть приняв, и если в лютый час

в живых останется хотя б один японец,

        он вспомнит про святой Наказ!

Дремуч тунгус, как и тайга вокруг дремуча;

коль серость дикая тунгуса отрешит

от Нашей лиры, то от кары неминучей

        он не укроется в глуши.

Тогда великий камень, кров небес разверзнув,

в тунгусский край падёт, и всё живое здесь

вмиг изничтожит, огнь и ураган низвергнув,

        на много миль тайги окрест.

И если в стороне таёжной в час злотворный

в живых останется хотя б один тунгус,

желая жить и доле, станет он покорно

        нести свет Пушкина в тайгу.

Европу ветхую презрев, на берег новый

ступил твой пращур, обуян златой мечтой.

Американец, отпрыск странников суровых,

        страшись презреть Наказ святой!

Тлетворный противленья дух над Новым Светом

одним глотком вобрав, исторгнем в пустоту,

и ветры буйные, слетясь со всей планеты,

        источник тления сметут.

Здесь не останется ни бугорка, ни ямки!

Но если в час прещенья правосудный рок

в живых оставит одного хотя б из янки,

        урок счастливцу будет впрок.

Равно как оные, народы остальные,

неотвратимого возмездия страшась,

веленью Нашему да внимут, и отныне

        его исполнить пусть спешат!

Внушив сие безгласно, дух во тьме растаял…

С тех давних пор на людях грозный долг лежит.

Наказ народы худо-бедно соблюдают,

        и худо-бедно длится жизнь.

2007

<p>Как сложатся судьбы</p>

1.

Два денежных знака

с одинаковым номиналом,

в день и час один напечатанных;

их пути в обороте наличных – различны.

Через руки тысяч людей,

через русла тысяч судеб

пролегал один из путей.

Вновь и вновь одной из банкнот

суждено было быть истраченной

на полезное, на напрасное,

быть потерянной, быть украденной,

или быть негаданно найденной,

или хитростью, или подлостью,

или правдой быть заработанной,

заработанной и прокученной,

силой отнятой, в дар полученной.

И пока её, обветшавшую,

полустёртой, выцветшей ставшую,

не изъяли из обращения,

суждено ей было движение,

исполнение назначения…

На купюре другой со временем

ни единой черты старения.

Как прибавилась к накоплению

недвижимому многолетнему,

так лежала без применения,

так лежала до упразднения.

И, лишившись денежной ценности,

оставалась в девственной целости,

но, к бумажке пустой приравненной,

ни к чему было быть в сохранности…

2.

Где-то кто-то станет мамой,

разродится близнецами,

равные возможности

будут в них заложены.

Как их судьбы сложатся –

пусть решают сами.

2017

<p>Боксёр</p>

Утёс (Лермонтов М. Ю.)

Ночевала тучка золотая

На груди утёса-великана;

Утром в путь она умчалась рано,

По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине

Старого утёса. Одиноко

Он стоит, задумался глубоко,

И тихонько плачет он в пустыне.

Ночевала шлюха пропитая

на груди боксёра-великана;

в полусне рассветном на диване

каждый о своём они мечтали.

Грезилось боксёру, будто в ринге

молодость вернулась на минуту,

и ударил он, и пошатнул он

тело вражье, и на ринг низринул.

После стольких тяжких поражений

наконец желанная удача!

И хрустящую, тугую пачку

он к своим прибавил сбереженьям.

Дальше видел маленькую ферму,

пастбище за яблоневым садом,

Похожие книги