Читаем Десять Улиц онлайн бесплатно

Город пахнет плесенью и загадками. Запах плесени на мокрых, прогнивших до последней бетонной плиты улочках навевает мысли о древних гробницах. Запах загадок, кроющихся во тьме заблёванных переулков и в неоновом свету пропагандистских голограмм, заставляет меня вновь и вновь выходить в этот тесный, будто бы вакуумно сжатый мир, принюхиваться и… Искать.

Я не могу сказать наверняка, какой из этих запахов сильнее. Один меня отвращает, другой соблазняет; а их смесь напоминает что-то давно забытое даже не мной, а какими-нибудь далёкими предками из глубин веков. Всё это в моих генах, и я не могу противиться эмоциям, которые против воли вызывает у меня этот сияющий город, жемчужина умирающего мира.

Здесь люди ещё достаточно смелы, чтобы беспрепятственно гладить округлые бёдра женщин в красных платьях, поющих нью-джаз в ночных клубах. Здешняя полиция смотрит сквозь пальцы на откровенную коррупцию и убийства в переулках; жирный коп плотоядно ухмыляется, пока кукла-андроид в борделе на Шестьдесят Второй безрезультатно обслуживает его уже почти час. Мы утопаем в грязи. Мы — дети падшего Содома и похотливой Гоморры, и нас уже ничто не исправит.

Даже могила. Ведь мы уже живём прямо в ней.

Лабиринтами переулков я возвращаюсь в контору, когда на горизонте, пробиваясь сквозь толстенное покрывало смога, брезжит фальшивый бирюзовый рассвет. Я никогда не видела Солнца — настоящего, космического. Никто его не видел из ныне живущих. Мы вынуждены любоваться лишь тошнотворно-зелёной голограммой, которую добрый дядюшка мэр вывешивает нам на обозрение по утрам.

Косая табличка над решётчатой дверью — «Салон виртуальных услуг Десяти Улиц». Поворот ключа с тихим скрежетом, шаг вперёд, в забитый хламом коридор, в который еженедельно наведываются бомжи-мародёры, словно рассчитывая чем-то поживиться. Автоматическая турель на потолке работает в таких случаях исправно; мне же остаётся смести на совок образовавшиеся кучки дымящегося пепла и вышвырнуть в мусоропровод.

Плавное движение ладонью над панелью — неоновое «Закрыто, катитесь к чёрту» сменяется на «Открыто, добро пожаловать». Буду ждать клиентов. За ними дело не станет. В этом городе все бегут от реальности: те, кто победнее, подсаживаются на «панацею» и загибаются в мгновение ока, а кто побогаче, наведываются ко мне. Двери салона открыты для тех, кто может заплатить…

Я прохожу в контору и снимаю шляпу. Загорается лампочка на потолке — старая система обслуживания ещё выжимает из себя какие-то соки.

— Здравствуй, Хрипун, — киваю я в никуда. Система подаёт откуда-то дребезжащий, надрывистый сигнал, будто бы радуясь моему появлению. — Что на завтрак?

— Госпожа Десять Улиц, могу предложить беконные шкварки из кафе напротив и бренди. Но придётся подождать двадцать две минуты по самым скромным прикидкам — на винном заводе в западном гетто очередная забастовка. Полиция уже выехала; огнемёты приведены в боевую готовность.

— Двадцать две минуты, — повторяю про себя. — Долго. Ну да ладно, оно того стоит.

Привычка пить с утра досталась мне от отца. Иногда я проклинаю себя за то, что позволяла ему так долго быть моим героем, моим примером для подражания. А ведь стоило лишь здраво подумать — и стало бы ясно, что героического в нём не больше, чем в переполненной дерьмом сточной канаве. Папаша только и умел, что надираться в стельку ещё до рассвета, а когда мне удавалось его разбудить, он дышал на меня перегаром и тянул свои грязные лапищи. Так что я уже тогда запомнила, что самое безопасное место в мире — это шкаф. Там он достать меня не мог.

Ирония состоит в том, что папашин скелет до сих пор хранится у меня в шкафу, за фальшивой стенкой. Надеюсь, ему там вполне комфортно.

Двадцать минут пролетают незаметно за разбором бумаг. Натыкаюсь на замызганный жиром стикер с серийным номером — ох ты ж чёрт, надо было давно это сделать.

Я направляюсь к киберфону, ввожу серийный номер и жду соединения. Подключение к цифровому мозгу андроидов — дело долгое, да и не всегда удаётся нормально поговорить. Правительство отыскивает роботов-смутьянов, и если тот, кому я звоню, запорол всё дело, это его проблемы. Но…

— Я слушаю, — вежливо говорит андроид.

— Здравствуй, Грегориан. Это Десять Улиц. После нашего дела мы так и не связались, так что я просто хочу узнать, всё ли хорошо.

Грегориан ненадолго замолкает — я понимаю, что он ищет безопасное место, чтобы поговорить без свидетелей.

— Знаете, я сейчас на работе, — доверительным тоном сообщает он. — У меня появилась работа. Что касается Кассандры, она… Она ничего не знает. Точнее, не догадывается.

— Рада, что интеграция прошла успешно.

В вопросах интеграции андроидов в человеческую среду мне равных нет во всём городе. Конечно, я многим рискую. Нужно не только укрыть у себя беглую машину, но и суметь без вреда для её цифрового рассудка внедрить в сознание человеческие эмоции и фактически «научить жить». Грегориан был проблемным. Но я рада, что он наконец обрёл себя. Хоть для меня это значит лишь то, что я ответственно выполнила свою работу — не более того.

— Что ж, хорошо. А как ты собрался объяснить ей своё бесплодие?

— Хирургической операцией, осуществлённой во время службы в космических войсках, — отчеканивает Грегориан.

— Говори проще. Если будешь выражаться подобными словечками, тебя раскусят в два счёта. Просто скажи, что воевал, и что тебе отрезали яйца в плену. Кстати, твоё внешнее состояние это подтверждает.

— До близкого контакта у нас ещё не доходило.

— Люди зовут это «секс», Грегориан, — вздыхаю и слышу вежливое покашливание Хрипуна. — Мне пора работать. Удачи тебе.

Не дав андроиду попрощаться, я через взломанную функцию киберфона удаляю все его воспоминания обо мне и о Салоне. Ни к чему оставлять ищейкам хлебные крошки.

Хрипун доставил обещанный бекон и бренди. От бутылки с тёмной жидкостью несёт палёным.

— Смотрю, выпивка прямиком с поля боя? — приподнимаю одну бровь. — У тебя хорошие каналы поставки. Пожалуй, ещё придержу тебя месяцок, прежде чем заменить.

— А можно просто приобрести обновление, — с лёгкой обидой просипел Хрипун. — Кстати, у дверей уже кто-то стоит.

— Лень идти к видеофону, — спешно поглощая бекон, отзываюсь я. — Как он выглядит?

— Минуту, должен прочистить камеру, — система зашипела, запуская какие-то внутренние процессы.

— Вопрос о твоей замене всё ещё актуален.

Хрипун пропускает остроту мимо своих цифровых ушей — он привык за столько лет.

— В возрасте, седой. Серый плащ, чёрная шляпа. Ни усов, ни бороды.

— Андроид?

— Анализирую. Нет, человек.

— Какого чёрта ему здесь надо? — осушаю первую рюмку бренди и закусываю найденным на столе крекером. Мысли выстраиваются в логическую цепочку. Если гостя не интересует интеграция, значит, он ищет законных способов наслаждения. Например, желает отправиться в виртуальный мир, чтобы предаться воспоминаниям. Да, такие приходят иногда — приносят с собой кассеты, на которых остались крупицы их жён, мужей, детей, домашних животных… Виртуальная среда даёт хоть на несколько часов вновь увидеться с мёртвыми, пообниматься с ними, потрепаться на привычные темы. Правда, из вирта мало кто выходит в своём уме и при памяти — цифровой мир питается человеком в минуты единения, высасывает самое ценное, что можно добыть из мешка с костями — его душу.

Немудрено, что каждого третьего такого визитёра мне приходится после сеанса садить в такси и отправлять в психлечебницу.

— Мне впустить его? — осведомляется Хрипун.

— Погоди… Руки держит в карманах?

— Да, госпожа.

— Сукин сын! — бросаю ругательство к потолку. — Шпик?

— На правительственного агента не похож. И он не один.

Машинально бросаю взгляд на револьвер, валяющийся на столе. Однажды один такой уже приходил ко мне. Я была неосторожна, и он вынюхал, что я помогаю беглым андроидам.

Прискорбно, но любимому папочке в шкафу в тот день пришлось немного потесниться.

— А с кем он, Хрипун?

— Девочка. На вид лет двенадцать. Она мёрзнет. Вся промокла — на улице дождь.

— Он и не прекращается в этом грёбаном городе, — напоминаю я. — Что ж, впускай. Турель не активируй. Не будем их пока пугать.

Хрипун послушно отпирает входную дверь, и я выпрямляюсь в кресле, готовая к общению с потенциальными клиентами. Револьвер скрыт листом бумаги. Реакция у меня неплохая, волноваться не о чем… И всё же волнуюсь. Никогда раньше в Салон не приводили детей.

Седой мужчина входит первым. Я прищуриваюсь, оцениваю его на вид — потрёпанный, явно не из состоятельных. Не женат — кольца нет. Облизывает губы, почуяв в воздухе пары бренди — алкоголик. В уголках глаз залегли чёрные пятна — употребляет «панацею», судя по всему, около месяца. Странный тип. Не люблю таких.

Девочка. Вот кто интересен. Рыженькая, худенькая. Скромная, зажатая, смотрит на меня как на диковину. Смешная — кто-то заплёл ей волосы в четыре длинных хвоста. Затравленная, как сомик среди пираний. Впрочем, в этом городе других детей и не водится.

— Я вас слушаю.

— Госпожа Десять Улиц? — мужчина смотрит на меня с глупой надеждой, как будто надеется на подаяние или ещё чего-то в этом духе. Отвечаю подозрительным хмыканьем.

— А вы не видели таблички? Если так, то должна со старта расстроить — я не лечу слепоту.

— Нет-нет, — быстро тараторит мужчина, присаживаясь на стул. Девочка остаётся на ногах. — Дело в том, что нам нужна… Нужен… Вы слышали про Детей Солнца?

Ох, мать вашу. Сектанты. Гнать их взашеи!

Искушение помахать револьвером становится невыносимым.

— Мне не нужны ваши буклеты. Вступать куда-то и делать какие-то взносы тоже не собираюсь. Прошу на выход.

— Послушайте, — молит он. Чудак. И ведь не прочитать по глазам, что ему на самом деле нужно. Уж лучше бы ещё одна интеграция… — Вы должны нас выслушать. Во всём городе нет никого, кто бы за это взялся. Мы и так рискуем, придя сюда.

— А я рискую, принимая вас. Выкладывайте, но у вас всего минута.

Не ожидая услышать ничего интересного, вновь принимаюсь за бекон.

Мужчина наклоняется вперёд и еле слышно шепчет:

— Мы знаем, как вернуть Солнце.

Смотрю на него как на умалишённого. Потом на девочку. Та потупилась, будто готовится отвечать сложный урок перед классной голодоской.

— Солнце не миф, — говорю я. — Оно есть, просто мы его не видим. Чёртов смог. Когда-нибудь, говорит мэр, мы сможем вновь им насладиться. Подозреваю, что он безбожно пи… — осекаюсь, не хочется шибко сквернословить при ребёнке. — Лжёт. И тем не менее, мне настолько плевать на солнце…

— Вы ничего не знаете, — мужчина чуть ли не перегибается через стол. — Вы не знаете, почему от вас прячут солнце.

— Наверняка для того, чтобы мы не схватили загар, — отвечаю я едко и краем глаза замечаю тень улыбки на лице девочки.

— Солнце недооценивают простые люди. Но мэр и его приспешники — а кроме них, другие ублюдки, — все они знают, насколько важно солнце в этом мире. Насколько ярким символом борьбы и жизни оно являлось в прошлом, и насколько люди нуждаются в нём сейчас.

— Нам дали Атом. Аналог Солнца.

— Зелёный шар? — фыркает мужчина. — Эта подделка, которую проецируют на небо, чтобы людям хоть что-то светило? Вы хотите сказать, что вам не нужны ни Солнце, ни Луна — а только эта жалкая проекция?

— Я так и не понимаю, чего вы от меня хотите.

— Наш город умирает, — только теперь я умудряюсь заметить, насколько он стар. — Вы сами видите это. Ведь видите? Я читаю ваш блог.

«О, чёрт. Знала ведь, что надо ставить анонимайзер».

— Вы пишете про пороки и смерть. Про запахи плесени и загадок. Про то, что мы живём в могиле. Ведь не просто так вы это пишете, а? Скажите, что не просто так!

Его глаза слезятся, но жалости я не испытываю. Меня невозможно убедить в чём-то просто так, слёту. К тому же мне остаётся неясна цель его визита.

— Хвалебные комментарии вы можете оставить и в блоге. Не нужно для этого идти в Салон. Но вы правы, я прекрасно вижу, что в дерьме мы плаваем по горло. Иногда тонем и прихлёбываем. И нам удаётся совместными усилиями отхлебнуть ровно столько, чтобы снова забарахтаться на поверхности, и этого хватает, чтобы…

— Чтобы что? — перебивает он меня. — Чтобы существовать? Чтобы смотреть в жёлто-серое небо, не зная своих возможностей? Не зная границ? Не зная будущего?

— Оглядитесь, — смеюсь я. — Будущее пришло. Вот оно, перед вами.

— Будущее скрыто, — качает он головой. — И здесь нет религиозного подтекста, я сам его не приветствую. Дело в том, что мы кое-что узнали. Мы кое-что смогли найти.

— Что же?

— Её.

Девчонка выступает вперёд из тени и несмело глядит мне в глаза. Я присматриваюсь внимательнее… Чёртов Хрипун, вечно он что-то упускает! В этот раз, проанализировав седовласого, он забыл про диагностику его спутницы.

— Она андроид, — выдавливаю я сквозь зубы. — Зачем она тут?

— Я хочу, чтобы вы оцифровали её сознание, — признаётся мужчина и ждёт моей реакции. Не дождавшись, продолжает: — Бесплатно. У нас нет денег, чтобы с вами расплатиться. Но наградой, настоящей наградой станет Солнце! Настоящее! Космическое!

— Я снова ничего не понимаю.

— Эту девочку, — седой чуть ли не лезет на мой стол в возбуждении, — мы нашли на свалке. Чтобы починить её и привести в порядок, ушла уйма времени, ресурсов и человеческих жизней! Она важна как никто другой. Дело в том, что более двух сотен лет назад её отправили на межпланетном корабле, используя как накопительный резервуар для различной информации.

— Бортовой журнал в человеческом теле, ага.

— Вы начинаете улавливать. Уже тогда некоторые андроиды выходили из-под контроля и совершали действия, не одобренные людьми. И девочка записала то, чего никто из простых жителей нашего мира знать не должен был!

Червячок интриги слабо шевельнулся. Я не была так уж захвачена рассказом старика, но узнать, чем всё закончилось, хотелось.

— Солнце спрятано за куполом, — разводит руками седой. — Специальный купол, постройка которого ограничила получаемую нами естественную солнечную энергию! Заменили синтетикой, искусственным ультрафиолетом… Отняли у нас сам свет! А сейчас планируют строить то же самое вокруг Луны. Вам может показаться, что это невозможно, но поверьте — вся эта информация содержится в голове вот этой девочки… Посмотрите сами, если не верите.

— У меня нет на это времени.

— Куда, по-вашему, идёт энергия Солнца, которой мы лишены?

Вопрос явно ставится так, чтобы удивить меня, загнать в идейный тупик. Но я всё-таки пробую поворочать мозгами:

— М-м-м… Колонизация других планет?