Читаем О сапожнике Матоуше и его друзьях онлайн бесплатно
Антал Сташек (1843—1931) — известный чешский писатель-реалист. Всю свою долгую жизнь он посвятил борьбе за лучшее будущее народа, за расцвет национальной культуры. Вместе с Арбесом, Нерудой, Чехом и другими передовыми писателями Сташек создавал демократическую чешскую литературу.
Литературное наследство, оставленное Сташеком, довольно велико: 4 сборника повестей и несколько больших романов — «В мутном водовороте» (1900), «В пограничье» (1908), «Призрак» (1918), «Когда свирепствовали голод и война» (1924), «О сапожнике Матоуше и его друзьях» (1925) и другие. В них многогранно освещена жизнь Чехии на протяжении нескольких десятилетий XIX и XX веков. Все произведения писателя построены на богатом фактическом материале, поэтому познавательное значение их очень велико. Разложение буржуазного общества, тяжелое положение рабочих и крестьян, обострение классовых противоречий в годы первой мировой войны, революционная борьба чешского народа — все это нашло свое отражение в повестях и романах писателя-патриота.
Лучшим произведением Сташека является роман «О сапожнике Матоуше и его друзьях», созданный на основе повести «О сапожнике Матоуше» (1875). Эта книга была закончена и издана в те годы, когда правительство буржуазной Чехословацкой республики встало на путь открытого подавления революционного рабочего движения. Новый роман Сташека, воскрешавший историю революционных боев чешского народа в 1848 году, был весьма актуален и служил делу борьбы чешского пролетариата и крестьянства за демократические права и социализм.
К 1848 году Чехия стала одной из наиболее развитых в промышленном отношении частей Австрийской империи. Однако дальнейшему развитию ее как страны капиталистической мешал немецкий капитал, стремившийся захватить чешскую промышленность в свои руки. Крупная немецкая буржуазия стремилась использовать Чехию как рынок сбыта, сохранить в ней феодальные порядки.
Чешский пролетариат и крестьянство, лишенные политических прав, подвергались жестокой капиталистической и феодальной эксплуатации и испытывали тяжкий национальный гнет. Это вызывало в народе резкое недовольство. В различных районах страны начались волнения трудящихся. Широкие народные массы поддержали программу чешских радикалов, выдвигавших требования самостоятельности Чехии, улучшения положения рабочего класса, уничтожения барщины и других феодальных повинностей.
Революционное движение приобретало широкий размах, и это испугало либерально-буржуазные и дворянские круги Чехии, которые стремились использовать силу народа лишь в целях ослабления немецкой буржуазии. Они пошли на соглашение с австрийским правительством и тем самым помогли австрийскому генералу Виндишгрецу разгромить революционное движение в стране и подавить Пражское восстание, начавшееся 12 июня 1848 года.
Революционные события 1848 года пробудили к политической активности самые широкие слои чешского народа. Поражение восстания не сломило решимости народных масс бороться за свои права. Так как требования трудящихся не были удовлетворены, борьба не прекращалась.
О жизни чешского народа, о событиях 1848 года и выступлении крестьян на помощь восставшей Праге рассказывает Сташек в романе «О сапожнике Матоуше и его друзьях». Глубокое понимание национального характера чешского крестьянина, тщательный анализ тех исторических процессов, которые совершались в деревне, позволили писателю убедительно показать, как сама капиталистическая действительность приводит людей к мысли о необходимости изменить социальный строй.
Деревня Вранов в Крконошах изображается Сташеком как арена ожесточенной классовой борьбы. Богатые крестьяне и ростовщики — заклятые враги бедняков. В погоне за наживой богачи идут даже на преступление. Так, ростовщик Пайла сжигает избу сапожника Матоуша, зажиточные крестьяне решают отобрать у бедных крохотные наделы земли и окончательно разорить их.
На стороне богачей — власти и церковь. Деревенский священник делает все, чтобы «паства», «овцы стада божьего», не разбежались и не перестали подчиняться своим хозяевам. Церковная кафедра используется для укрепления господства фабрикантов и помещиков, для проповеди смирения и покорности.
Писатель правдиво показывает, как постепенно освобождался народ от векового рабства, от привычки к подчинению, как под влиянием революционных событий приобщался он к участию в политической борьбе.
Угнетение, постоянные нехватки и голод рождали в сердцах людей возмущение. Сначала оно было стихийным и неосознанным. У отца Матоуша оно нашло свое выражение в драке с учителем и насмешках над старостой. Протест нового поколения, воспитанного революционными событиями 1848 года, приобретает уже иной характер. Матоуш и его друзья — сознательные и последовательные борцы с церковью и угнетателями-помещиками, ростовщиками, богатыми крестьянами и капиталистами. Писатель, шаг за шагом прослеживая путь, пройденный его героями в поисках правды и справедливости, рассказывает о том, как пришли простые люди к пониманию идей «Коммунистического манифеста». «Эти идеи выжжены у нас в мозгу; мы впитали их в кровь», — заявляет Матоуш.
Рисуя широкую картину революционных событий 1848 года (бои в Праге, выступление крестьян на помощь восставшим, поражение революции в Венгрии и т. д.), писатель выражал искреннюю убежденность в том, что не сломлена решимость миллионов людей бороться за социальную справедливость. «Окрепшие мускулы, за спиной — ранец с продуктами, в кармане — «Манифест», в голове — пламенная мысль, в сердце — великая надежда, в крови — страшная ненависть… Матоуш спешил туда, где в пламени восходило солнце».
Революция непобедима потому, что в мозг и сердце миллионов людей запали идеи борьбы за коммунизм, — вот что в эпоху реакции утверждал Сташек своим романом.
Оптимизмом, правдивостью в изображении жизни и борьбы народа, глубоким пониманием сложного процесса воспитания человека-борца сильно это произведение.
Однако и здесь, правда в значительно меньшей степени, чем в его других произведениях, сказалась ограниченность мировоззрения писателя. Идейная и художественная ценность романа нередко снижается идеалистическим толкованием вопросов общественной жизни и судеб отдельных людей. Вспомним, например, рассуждения автора о первых христианах, по поводу смерти старого учителя села Вранов, Розарки и некоторые другие.
Художественные достоинства снижаются также элементами натурализма.
Тем не менее роман «О сапожнике Матоуше и его друзьях» явился большим достижением чешской литературы. В пору черной реакции, когда буржуазная печать пропагандировала неверие в силы народа и воспевала разочарованную, поглощенную своими переживаниями личность, Сташек попытался создать образы борцов за освобождение трудящихся. Образы героев — Матоуша, Розарки, Заха, Войтеха Пехара и других — даны писателем в развитии и наделены индивидуальными чертами. Бунтарь Матоуш становится несгибаемым, убежденным борцом за идеи коммунизма. В ряды великой армии «могильщиков» буржуазии приходит и Розарка.
«Я тоже пролетарка-рабочая и живу своим трудом своими мозолистыми руками… Я хочу быть вашей сестрой. Я все равно пойду за вами», — говорит она Матоушу и Войтеху Пехару. И читатель этому верит.
Психологическая разработка характеров, мягкий народный юмор, богатство красок и ярких, образных сравнений в описании природы, песни, пословицы и поговорки придают роману своеобразие и прелесть.
— Animas fidrelium! — выкрикивал сапожник Матоуш на хорах войковского костела, в то время как внизу священник совершал похоронный обряд над врановским учителем Стрнадом; Ружена Кикалова и Иржик Махачек пели в хоре; они правильно выговаривали латинское слово «fidelium», а Матоуш коверкал его.
Так соперники встретились у гроба старого учителя; каждый из них втайне мечтал занять место умершего и жениться на Ружене.
Деревня Вранов в Крконошах принадлежала к войковскому церковному приходу. В такой деревне, без костела, могли утвердить учителем и не умеющего играть на органе; довольно и того, если он иногда будет петь в хоре приходского костела. Петь умел и тот и другой; кроме того, Иржик играл на кларнете, а Матоуш пиликал на скрипке.
Священник помолился еще на могиле, и все трое, вместе с соседями, вернулись в свою деревню. Во Вранове было два трактира: один на пригорке — для зажиточных крестьян, другой в ложбине — для бедняков и рабочих. Иржик направился в верхний трактир, Матоуш — в нижний, Розарка[1] пошла домой к отцу. В обоих трактирах пили за упокой души усопшего и вспоминали о нем. Да и было о чем вспомнить.
Учитель умер как раз во-время: ранней весной 1847 года. Он не приспособился бы к новым порядкам в мире, которые уже давали о себе знать. Шестьдесят лет он учительствовал в этой деревушке один, без помощника. И хотя ученики теснились только в одной комнате, а школа, не имея постоянного помещения, часто переселялась из дома в дом, туда, где случайно находилось для нее место, он разделял учеников на классы. На первой лавке сидели «первачки» («дощечники»); эти еще только учили азбуку. Буквы были напечатаны на плотной бумаге, а бумага наклеена на дощечки, называемые «пунтиками». Дощечки с рукояткой внизу были очень удобны для мальчишек, в драке они мелькали в воздухе, как маленькие палицы. За дощечниками сидел следующий класс — «букварники», читавшие по окладам; за ними, на последних лавках, размещался старший класс — «читатели», с библией и катехизисом.
Добрый Стрнад пришел в деревню совсем молодым, когда ему не было и двадцати лет. Теперь мало кто из соседей помнит об этом. В своей жизни он не видел ничего, кроме села, где родился, города, где посещал «препаранду», как в то время называли учительские институты, и, наконец, окрестностей подкрконошской деревни, где был учителем. Этим ограничивались его представления о мире и географии. Старики рассказывают, что в молодости учитель умел немного говорить по-немецки, но потом и это немногое забыл. Под ударами его безжалостной, неумолимой линейки выросло много поколений. Он научил их писать, разумеется без соблюдения правил правописания, читать и — что было особенно важно — считать в уме. Крестьянки, вооруженные его методом, высчитывали на рынках и ярмарках стоимость покупаемых товаров быстрее продавца. А это, дорогие мои, было не так просто, как теперь при десятичной системе. Тогда считали по-разному: на серебро — в одном золотом шестьдесят крейцеров, и на ассигнации — в одном золотом двадцать грошей, а в каждом гроше ассигнациями — три крейцера.
Сегодня оба трактира дружно воздают хвалу покойному. Многие были должны учителю субботние приношения, но теперь, когда он сошел в могилу, необходимость платить долги отпала. Крестьяне вспоминают о том, как он, бедняга, боялся сапожников. И на то были свои причины.
Несколько лет тому назад в деревне поселился мастер своего дела, сапожник Штепанек, отец маленького Матоуша. Как школьник, мальчик должен был подчиняться кантору, но между отцом и учителем разгорелся спор. Каждый из них хотел командовать парнишкой: кантор — с помощью розги и линейки, отец — с помощью шпандыря. Матоуш должен был помогать отцу. Он ходил в город за кожей, взятой в долг, разносил сапоги заказчикам из окрестных деревень, смолил дратву, летом же он пас свою козочку и коровенку, а заодно и крестьянский окот. Это не нравилось Стрнаду, ибо парнишка редко заглядывал в школу, чаще всего — зимой или тогда, когда отцу не хотели больше давать в долг кожу и он сидел без работы. В такие дни старик с самодельной веялкой за спиной уходил из дома на заработки. Однажды он ушел далеко от своей лачуги, и тогда сын стал регулярно посещать школу. Когда Матоуш переселился с отцом во Вранов, он уже умел писать, но латинские заглавные буквы M и N выводил не так, как требовал учитель: сначала, одним росчерком, линию сверху вниз, а потом уже — остальные, слегка закругленные линии. Матоуш начинал снизу и писал эти буквы, к немалому удивлению школьников, не отрывая руки, одним росчерком! Таких M и N ребята в жизни не видели; это было непривычно и нарушало представление о том, как должны выглядеть буквы. Кантор постоянно поправлял маленького сапожника, но все было напрасно. Тот настаивал на своем, упрямо доказывая мальчишкам, а то и девчонкам, что эти буквы пишет правильно он, а не учитель. Это был первый бунт Матоуша против общественного спокойствия и порядка. Между ним и учителем Стрнадом разгорелась борьба.
Иногда по утрам, когда ученики были уже в классе, а учителю некогда было с ними заниматься, так как он чистил у себя в комнате птичьи клетки, наливал канарейкам воду, подсыпал корм и играл на маленькой бандуре, обучая их петь, он посылал жену присмотреть за буйной оравой и немного почитать с букварниками по складам: с-и-си, н-и-ни, ц-ы-цы — синицы, н-а-на, д-е-де, р-е-ре, в-е-ве — на дереве. Как-то в один из таких дней мальчики страшно расшалились; жена учителя, видя, что ей не справиться с ними, пошла жаловаться мужу. Учитель ворвался в класс, ударил линейкой по столу и сердито крикнул:
— Тихо! Чтоб у меня никто не пикнул… Я говорю: не пикнул!
Это значило, что никто не имеет права издать ни звука, если ее хочет получить подзатыльник. Дети онемели, в классе стало тихо, как в пустом костеле.
«Пик!» — раздалось вдруг в напряженной тишине.
Это Матоуш ответил на приказ «не пикнуть». Вся школа загоготала. Девочки — и те смеялись. Пошла в ход, торжествуя свою победу, розга. Это был новый бунт в жизни озорника.
Но однажды случилось кое-что и похуже. Было начало февраля, полдень, с гор дул сильный ветер, разыгралась метель. Учитель ушел к себе. Дети, жившие поблизости, ушли обедать домой, а те, кто жил далеко, в том числе и Матоуш, обедали в школе.
Почти каждый школьник обедал в компании. Владелец сыра или масла делился с тем, у кого была только сухая творожная лепешка. Некоторые ученики складывали запасы вместе и ели по двое, по трое, угощая друг друга. У маленького Штепанека был только сухой хлеб, и он был бы рад получить хоть кусок творогу. Но его не любили, потому что он всегда ко всем приставал и никому не давал покоя. С ним никто не делился. Напрасно он канючит. Выпросить ничего не удалось. Тогда в нем заговорила отцовская кровь: он стал кричать так, словно его режут. Когда и это не помогло, Матоуш силой добыл то, что ему пришлось по вкусу. Мальчики бросились на него; он отступил в угол и оттуда наносил удары атакующим. Вдруг в дверях появился кантор — и линейка заплясала, запрыгала по спинам!
