Читаем Зона затопления (СИ) онлайн бесплатно

- Да ты, Витя, совсем охренел!

Змей Горыныч навис над ним всей своей двухметровой тушей, и сам далеко не субтильный Виктор почувствовал себя маленьким и беззащитным. На что был способен полковник Аверин он знал отнюдь не по отрядным байкам.

- Русского языка не понимаешь? Может, тебе на каком-то другом объяснить?

- Никак нет, товарищ полковник, понимаю!

- А если понимаешь, то кругом, шагом марш! И радуйся, что трое суток внеочередного дежурства на этот раз обойдутся без тебя!

- Так точно, товарищ полковник, буду радоваться! Только сначала подпишите...

Виктор полез в нагрудный карман и достал оттуда сложенный вчетверо лист бумаги, а затем протянул его командиру.

- Что это еще за говно?

- Рапорт об увольнении.

Полковник неожиданно успокоился и перестал сверлить Виктора своим змеиным взглядом.

- Рапорт, занятно. А если я его сейчас порву?

- Тогда согласно уставу я имею право обратиться с аналогичной просьбой к вышестоящему руководству.

Аверин усмехнулся.

- Это да, право имеешь, - он обошел стол и снова уселся в свое кресло. - Ну-ка садись, потолкуем.

Виктор сел.

- Ну, допустим, подпишу я этот твой рапорт. Уволишься ты. Что дальше?

Виктор пожал плечами.

- Домой поеду. Сестру... - он сглотнул вставший поперек горло комок. - Дашку буду искать.

- Как?

Виктор снова пожал плечами:

- Там видно будет.

- Ну да, по инстанциям пойдешь официальным, - змеиность из полковничьего взгляда ушла, уступив место нарочитой заботливости. - И тебя отфутболят - родители-то твои уже наверняка все что можно обошли.

Виктор вздохнул.

- Товарищ полковник, Олег Владимирович...

- А перебивать старшего по званию некрасиво! - тон Аверина был под стать взгляду, хоть записывай в качестве учебного пособия для будущих отцов-командиров. - Я тебе объясню, что будет дальше. Ты, Витя, после начнешь обходить неофициальные инстанции. Следаков в ментуре, друзей, приятелей, приятелей приятелей. И если с твоей сестрой в самом деле произошло то, что ты думаешь, то тебе, возможно, даже дадут наводку. След какой-нибудь. По знакомству. Такие вещи ведь редко случаются так, чтобы вообще никто ничего не знал...

Полковник не торопясь налил себе компота из стеклянного кувшина и отпил из кружки.

- А дальше тебя, Витя, замочат. Как пить дать, - забота в голосе полковника сменилась учительскими нотками. - Ты, конечно, боец нехилый. И боевой опыт у тебя приличный. Однако в одиночку против системы побеждают только в кино. А в реальной жизни отправишься ты червей кормить... или кто там у вас в болотах водится. И потеряют твои родители не только дочь, но и сына. Что их конечно же сделает еще счастливее... Ладно, ладно, не кипятись, извини меня, старого циника. Только я тебе, по старой дружбе, говорю правду, какая она есть.

В комнате воцарилось молчание.

- Ну и что мне, по-вашему, делать? Сидеть на жопе ровно?

- Зачем сидеть? Служба у нас такая, что особо не посидишь, - перед Виктором снова был отец-командир. - Будешь дальше исполнять свои обязанности. А я тем временем, по своим каналам, пробью информацию. Не хотел тебе, Витя, говорить, но по делу твоей сестры я уже запрос отправил. Неофициальный - у меня ведь тоже какие-никакие друзья-приятели имеются. Только порадовать мне тебя пока нечем - нет пока никакого ответа.

И далее все пошло, как сказал Змей Горыныч. Старший прапорщик Виктор Скворцов, 29 лет отроду, позывной Скворец, продолжил тянуть служебную лямку командира отделения особой группы подмосковного ОМОН "Саламандра" в командировке в республике Дагестан. Даже с еще большим усердием, чем раньше - пытался отогнать дурные мысли. Аверину он верил больше, чем себе. Потому что тот если что-то обещал, то выполнял всегда. Даже если на первый взгляд выполнить обещанное было невозможно.

Да и знал он, что прав командир. "Плохо человеку, когда он один. Горе одному, один не воин - каждый дюжий ему господин, и даже слабые, если двое". Эта строчка Маяковского прицепилась к нему, как вакуумная мина. Во сне снилась, хотя он никогда особой любовью к поэзии не отличался. И так продолжалось две недели, пока однажды...

Рация неожиданно ожила и голосом полковника Аверина, искаженного помехами, потребовала:

- Скворец, ответь Змею, прием.

"А это еще что за глас Господень", - Витька торопливо отложил изгрызенный булыжник овечьего сыра, мельком на всякий случай глянув на часы - да нет, все точно, до сеанса связи еще более часа. И нажал тангенту:

- Змей, здесь Скворец, прием.

- Скворец, доложи обстановку!

- Змей, докладываю: обстановка нормальная, "батоны" проследовали по расписанию. В остальном тишина как в заповеднике.

Рация умолкла. Чтобы через несколько секунд снова затрещать:

- Скворец, скоро жди ремонтную бригаду. Все им покажешь да расскажешь, что и как. Своих людей оставишь им в помощь. А сам ко мне на доклад. Как понял, прием.

Охренеть и не обосраться! В переводе на нормальный язык приказ звучал вроде бы предельно просто и понятно: сдать дела прибывающей смене, оставить своих бойцов в распоряжение сменщиков, а самому отбыть на базу. Только ничего простого и уж тем более понятного в этом приказе не было. Витькино сердце екнуло - он вдруг подумал, что это как-то связано с его делом. Но к чему такая спешка?

- Скворец, у тебя там язык между зубов застрял? Не слышу ответа, прием!

- Змей, вас понял, принять ремонтников, показать да рассказать, людей оставить, самому на доклад.

- Скворец, жду, конец связи.

Аверин пребывал в благодушном настроении. Никаких аварий и авралов вроде бы не наблюдалось.

- Ну что, Витя, находишься в легкой степени охуевания?

- Нахожусь, Олег Владимирович.

- Угу. В общем, слушай вводную, - полковник заговорил жестким тоном приказа. - Через три часа из Махачкалы в Чкаловский летит военный борт. Я договорился, тебя возьмут. По прибытии отправляешься домой. Обнимаешь и целуешь родителей. Ночуешь. А с утра - дуешь в Москву, в Главное управление по контролю за пользователями паранормальных практик МВД России. Тебе нужен полковник Серегин Мстислав Игоревич. Что там да как, мне он не докладывал - выяснишь на месте. А дальше свяжешься со мной - будем принимать решение.

- Так точно! - Витька едва ли не вытянулся перед отцом-командиром "во фрунт". - Спасибо вам, Олег Владимирович!

- Спасибо много. Мне хватит и того, что ты потом все пропущенные дежурства отработаешь.

Чкаловский встретил сыростью и запахом приближающейся зимы. Которая еще не факт, что приблизится. Родители постоянно ностальгировали о старых временах, когда снег иногда выпадал уже в начале ноября и более не таял до самой весны. По мнению Витьки ныли они зря. Когда четыре года назад под самый конец осени вдарили такие морозы, что Дашка обморозила себе нос, никто снегам да холодам почему-то особо не радовался. Но в целом да, ноябри нынче стояли промозглые. И заморозки были редкостью. Да и в декабре дождь был практически такой же нормой, как и снег. А может даже наоборот.

Охрана аэродрома проявила бдительность - незнакомый тип с оружием на режимном объекте... Наверное, для них это был непорядок, граничащий с ЧП. Пришлось Витьке очень осторожно, не совершая резких движений, лезть за документами. Вояки как только выяснили, что перед ними боец "Саламандры", да еще и из командировки с югов, отношение немедленно переменили - в лицах и позах появилось уважение. Ну да, "саламандровцы" по нынешним временам - почти как звезды кино. Хорошо хоть с интервью не достают.

Ответив на дежурные вопросы, что да, в целом обстановка нормальная. Хотя иногда стреляют. И колдуют. Но это тоже нормально. Витька покинул аэродром и отправился искать транспорт до дома, благо ехать было совсем недалеко. Для родителей его приезд оказался полной неожиданностью. Они уже ложились спать, а тут такой сюрприз на голову. У Витьки заныло сердце, когда он увидел, насколько сдали старики. Хотя какие старики - недавно лишь полтинник разменяли, но выглядели оба неважно - беда с Дашкой наложила на них тяжелый отпечаток.

В зале первое, что он увидел, был фотопортрет сестры. Ей тогда только исполнилось 12 лет - симпатичная мордашка, светлые волосы до плеч. И улыбка - Дашку невозможно было представить без этой ее улыбки. От которой у Витьки немедленно излечивались все душевные раны, нанесенные сволочным начальством и собственной непроходимой тупостью. Он неожиданно подмигнул портрету - держись, сестренка, мы тебя вытащим из любой задницы. И задница эта еще горько пожалеет, что связалась со Скворцовыми. Верить в худшее не хотелось, да и почему-то не верилось - знающие люди говорили, что это хороший признак.

13 лет - это очень большая разница. Когда Дашка родилась, у Витьки уже была школа, секция самбо, куча друзей, приятели по всему городу, поэтому мысли про ненужность и ущербность ему даже в голову не приходили. Да и родители никак особо не переменились. Ну разве что стали требовать помощи по мелочам: помоги маме сестренку искупать, срочно сбегай в магазин за детским питанием и вроде того.

Привыкший к относительной свободе пацан сначала и такие ущемления воспринял без восторга, однако батя вовремя провел воспитательную беседу. Без нравоучений и угроз, а как со взрослым: ты уже не дите малое, неразумное, а мужчина. Мужчина же должен понимать и помогать. Потому что маме тяжело, а отец вынужден пропадать на работе, так как комп на день рождения, самые настоящие "Найки" как у Джада Макдоны, с изменяющейся эластичностью подошвы, и прочие милые ништяки не с неба падают.

Позже, когда Дашка подросла, Витьке читать морали стало без надобности - он и сам их мог прочитать, когда слышал подначки "че ты как не пацан, нянькой заделался что ли". Хотя без пары побед мастера по самбо подначивать не многие рисковали. Еще позже Дашка стала его талисманом, и именно медальон с ее фото был на нем, когда их в 38-м перебросили в Таджикистан. Не то чтобы там была мясорубка, но пострелять довелось. И не на полигоне. Двоих из их взвода ранили, причем одного - тяжело. А Витька даже свиста пуль не услышал. Разве что треск, с которым они щелкали о валуны где-то за пределами видимости.

У них, разумеется, случались мелкие ссоры и обиды, но ничего серьезного в принципе быть не могло, потому что авторитет старшего брата находился если не на высоте орбитальной космической станции, то уж Эвереста как минимум. Именно к нему она бежала, когда надо было объяснить какому-нибудь нахалу, что он неправ и так себя с девушками не ведут. Именно он ей разъяснял особенности мужского поведения в отношениях с прекрасным полом.

Все окрестные хулиганы знали, что у Дашки Скворцовой старший брат о-го-го, поэтому с ней надо быть повежливее. А уж когда его перевели в "Саламандру"... Народная молва возносила "саломандровцев" на такие вершины, где и древнегреческие боги почувствовали бы себя неуютно из-за кислородного голодания. Еще бы - спецподразделение по борьбе с проявлениями незаконной паранормальной деятельности! Да им и вырубать никого не надо - все сами вырубаются от одного только взгляда. И это не фигура речи.

Витька почувствовал, как его физиономию скривила усмешка.

Да что там молва, если он сам, Виктор Скворцов, думал примерно так же. И когда размазывал соперников по ковру (или они его - мастером спорта он таки стал, но не более), и когда ушел в армию со второго курса МАИ к большому неудовольствию родителей, и когда остался познавать секреты службы в Войсках Дяди Васи по контракту, и даже когда уже устроился в ОМОН и пересекался с "саламандровцами" по службе.

Разрушаться стереотипы в его сознании начали в тот самый день, когда в ходе рутинного в общем-то медицинского осмотра отрядные эскулапы обнаружили у него латентные способности - Витька и сам оказался одаренным. А это вам было не хухры-мухры! Пусть согласно голливудским киношкам колдовать умел каждый второй злодей и каждый первый герой, реальность была куда менее оптимистической - хорошо если у каждого сотого обнаруживались хоть какие-то зачатки магических талантов.

Почему магические способности появлялись и в каком возрасте проявлялись у людей, внятно не мог объяснить никто. Ни строгие научные теории, ни совершенно антинаучный бред. И даже вроде бы знающая все на свете статистика перед проблемой пасовала. Были известны случаи колдовства у грудных младенцев. И совершенно феноменальный случай произошел в Японии, когда напуганная быком 98-летняя женщина, всю жизнь бывшая так же далекой от магии как полином от метронома, неожиданно устроила парнокопытному шоковую терапию. В прямом смысле - угостила скотину разрядом электричества, да таким, что бычара откинул свои копыта. Поэтому практики на все теории забивали болт, предпочитая доверять собственному опыту и интуиции. Обо всем этом Скворцову однажды поведал спец в исследовательском центре МВД.

Самому Витьке особо рассказывать было нечего. Вроде бы он как-то почувствовал что-то магическое в молодости и даже вывел на чистую воду своего соперника по самбо - обвинил того в нечестной борьбе. Проведенное обследование показало, что соперник и в самом деле "колдовал" - имел какие-то способности и бессознательно их использовал в схватках. Однако у Виктора не нашли ничего и решили, что он просто оказался чрезвычайно наблюдательным и подметил в поведении "мухлевщика" подозрительные моменты.

Далее сколько его ни проверяли в спортдиспансерах, поликлиниках, военкоматах, армейских медкомиссиях, при зачислении в ОМОН - везде был выявлен абсолютный ноль какого-либо магического таланта. И тут вот те нате - хрен в томате, латентные способности. То есть скрытые, однако при определенных условиях их можно было попытаться открыть.

Разумеется, Витьке сделали соответствующее предложение, потому что грамотный, опытный, хорошо обученный боец, да еще и способный колдовать, не то, что на дороге не валяется, а и под дорогой, и над дорогой, и по обеим ее сторонам, и даже если проедешь сотню километров в любую сторону, то все равно хрен такого найдешь. Большая редкость, короче. Скворцов хорошенько подумал, посовещался с родителями, отцами-командирами, собственными планами на будущее - да и согласился. Он, в конце концов, ничего не терял. Кроме ущерба для гордости, если бы из него совсем ничего не вышло. Зато при успехе... Да там одна зарплата чуть ли не впятеро по сравнению с его омоновской. Да и вообще, "Саламандра" же!