Читаем Сказка вороны(СИ) онлайн бесплатно
Пятница, да еще и тринадцатое число, для двенадцатилетнего Александра выдалась не очень лeгкой. Так что, вернувшись из школы, он не раздеваясь бухнулся в кровать и захрапел, прямо в своих грязных говнодавах. Вчерашнее его желание, приколотить к верхушке дерева скворечник, сегодня (тринадцатого апреля) далеко вылетело у него из головы. Потому что единственным, на что он успел обратить внимание, войдя в квартиру, было то, что нет старшего придурка-брата. Стало быть, некому сегодня на него орать по всяким пустякам до утра? До утра субботы четырнадцатого Алексу теперь можно не снимать обувь и спокойно спать, не опасаясь, что вот-вот заявится пьяная мачеха и ни с того ни с сего отколотит его сонного полотенцем или шлeпанцем. Алекс на все сто процентов был уверен, что в данный момент мачеха его в обязательном порядке отдыхает в медвытрезвителе.
Планировал Алекс поспать не меньше тринадцати часов, но... Поспал всего тринадцать минут, тринадцать секунд - ровно...
Пробудил его не идиотский пинок брата и не подзатыльник мачехи. Пробудило его какое-то странное, но неприятное предчувствие.
Он, сам не зная зачем, подскочил к окну. И тут же в глаза ему попался соседский хулиганистый малыш. Когда Алекс выглянул из окна, малыш уже достал из кармана рогатку и наклонился за камнем. И совсем кстати в полушаге от ноги Алекса располагался зимний сапог его брата Вовы. Как помнилось Алексу, то второй сапог лежал под подушкой вечно не заправленного дивана мачехи. Поскольку сегодняшняя Пятница выдалась на редкость тeплой, то психованный Вован натянул кроссовки. А Алекс, одновременно с малышом нагибался и поднимал с пола сапог, вместо камня.
- Мелкий! - заорал на малыша Алекс. - Убрал в карман рогатку!
Но мелкий, не взглянув в сторону окна Алекса и краем глаза, показал в ответ средний палец и прицелился вместе с Алексом в ворону. Только Алекс целился в малыша. И сапог полетел вперeд натянутого жгутом камня пацана. И - о, слава богам, - попал прямо по рогатке.
- Ты чe, ублюдок! - заорал на него малыш, схватившись за пальцы и взвыв от боли. - Чтоб ты сдох! - Но в то же самое время взгляд его наткнулся на сапог. - Ха! - заорал малыш от злорадства, - я твоему брату всё расскажу! Он тебя в унитазе утопит!
Но Алекс, словно находился в отключке, поскольку ничего не слышал и смотрел в это время на ворону, которая, несмотря ни на что, сидела на верхушке дерева, словно дожидаясь чего-то... Но ему не это показалось странным, а другое: с каких это пор он стал заступаться за ворон?.. Почему он решил помешать этому настырному мальцу похулиганить?.. Ведь всё равно он никогда не попадёт из своей кривой рогатки, даже с двух метров в ту же собаку, например... Но Алекс понимал, что "заступиться" за ворону он решил не потому, что она сидела на том самом дереве, на которое он, вместо сна, собирался приколотить скворечник, а потому, что... Потому, что сердце ему подсказывало, что ворона эта волшебная...
- А я в тебя сейчас ещё четыре сапога запущу, - припугнул его Алекс. - Вовик их вчера на базаре купил. Они со шпорами... - Но малец уже исчезал в подъезде соседнего дома.
Вот они и остались один на один, Алекс и... "волшебная ворона"... Долго они смотрели друг на друга. Хотя, на самом деле, их "игра в гляделки" длилась не дольше минуты. Но Алексу эти сорок пять секунд запросто показались бы сорока пятью часами... Где-то он слышал, что если в глаза старому ворону долго смотреть, то он заберeт твою душу и улетит. Но Алекс воронов от ворон отличать не умел, так что всe для него было одно - ворона.
И вот ворона вспорхнула и приземлилась к Алексу на подоконник.
- А ты чуткий, птенец, - донeсся вдруг от вороны человеческий голос. И Алекс даже не удивился этому неожиданному явлению, словно был загипнотизирован... Да, он был под гипнозом, но не настолько, чтоб никак не реагировать на слова вороны.
- Я не птенец, - отреагировал он, - я человек.
- А я шучу, - опять раздался из утробы вороны каркающий голос. - Не воспринимай всерьeз, птенец.
- Хорошо, - пожал Алекс плечами. - А ты ворон или ворона?
- Воробей-Дятел, - по всей видимости, опять отшутилась та. И обстановка разрядилась - Алекс усмехнулся.
- Опять я несерьeзна! - проговорила птица.
- Значит не ворон, - решил тот, - раз "не серьeзна".
- Значит не ворон, - согласилась та.
- Извини, - сказал Алекс, - больше не буду дурацкие вопросы задавать.
И опять они задумчиво смотрели друг на друга, не находясь на какую тему поговорить. Но Алекс нашeлся:
- Слушай, а у вас, у птиц, инстинкт есть?
- Вряд ли, - ответила та.
- Я имею в виду, - пояснил он вопрос, - чисто животный инстинкт. Вот, например, у людей считается этаким почeтом родить и воспитать ребeнка. А у вас, у птиц, у животных, это получается как импульс. Вывел в свет, потому что яйца сами собой высиживаются. Потом ты выпустил своё дитя на волю. А потом, дней через пять, детище своe уже и не узнаешь и запросто заклюeшь, если что. Вот что я имею в виду инстинкта.
- Знаешь что, друг, - отвечала ему птица, - знаешь, что о вас, людях, думает фауна?.. А она думает то же самое, о том же инстинкте. Я знаю, кто-то из людей считает, что человек - самое великое на Земле, в отличие от остальных, считающих, что ближе животного ко вселенной ничего не может быть. Но наше (фауны) мнение о вас делится тоже на две категории. То есть, одни считают, что они выше, чем вы, а другие считают себя ниже человека.
- Это как понять?
- Примерно так, что они делятся на две категории, - опять она попыталась начать паясничать, - одни являются "тварями дрожащими", а другие "право имеют".
- Мне сдаeтся, что ты сейчас просто оправдываешься, - поделился Алекс впечатлением от услышанного, - что на самом деле всё выглядит в вашей этой "фауне" совсем по-другому.
- Может, и по-другому, но не лучше и не хуже, чем везде, - проговорила птица и решила перечеркнуть этот дурацкий (для неe) гомеровский принцип ("какое слово ты скажешь, такое в ответ и услышишь"): - Понимаешь ли, яйца сами не высиживаются. И гнездо я по веточкам собираю не потому что у меня мозгов нет и всё делается само собой. Только не спрашивай меня про блестящие вещи.
- Почему вороны воруют блестящие вещи? - уточнил Алекс. - Хорошо, не буду.
- Сколько времени? - вдруг поинтересовалась у Алекса птица
Тот полез в карман, достал свои наручные часы без браслета. - Половина девятого.
- Темнеет, - вдруг как-то неприятно усмехнулась птица. - Пора лететь.
- Далеко тебе лететь? - пришла вдруг Алексу в голову глупая мысль, что в ответ птица увеличится в размерах и предложит ему сесть себе на спину: "не желаешь ли полетать, птенец?"
- Не важно, - ответила птица. - Возможно, скоро и сам узнаешь. Ты, приятель, только не рассказывай никому обо мне.
- Ха! Насмешила! - хохотнул Алекс. - Ты думаешь, мне поверит кто, если я о тебе расскажу? У меня и друзей-то нету...
- Знаю я всё, - перебила его птица. - Но только ты МОЛЧИ, и не рассказывай, даже если тебя пытать будут... И тогда я буду для тебя волшебной. И буду много желаний исполнять. - Этой последней фразой она, словно предотвратила ответную реплику.
- Ну, как скажешь, - пожал Алекс плечами. - Я вообще птиц любил всегда больше людей, больше собак и... Наверное, больше противоположного пола.
- Именно поэтому мы с тобой и встретились, - сказала птица. - Но у тебя ВСЕ будет, птенец. Ты только МОЛЧИ. Никто не должен знать ПРАВДЫ. Ну всё, я полетела, птенец.
И ворона вспорхнула и, не оглядываясь, исчезала в сгущающихся сумерках. Хотя, как может оглядываться быстро летящая птица? Тем не менее, Алекс провожал еe взглядом не слишком долго, в самый последний момент вспомнивший, что он дико устал и жутко хочет спать.
Пробудила его адская боль в переносице.
Пробудила ровно через тринадцать часов, тринадцать минут (иногда случаются Такие совпадения)... тринадцать секунд.
Глаза Алекса ещe не открылись, но он уже понял не только то, что его пытаются оставить без носа (и то, что, кроме его шестнадцатилетнего братца, на такое ума ни у кого больше не хватило бы), но понял он также и то, за что на него соизволила свалиться такая мука. Но... впервые в жизни Алекс ошибся в своeм брате, решив, что перед сном он забыл спуститься на улицу и вернуть на место сапог.
- Просыпайся, Карлик Нос! - тянул брат его за нос. Обычно брат над ним так не издевался; в основном издевательства были мелочные: кроме "крапивки" и "индейца" (Индеец Головожопа, - как Вова именовал это своe самое
- Одпусти дос! - загнусавил Алекс. - Одпусди, урод!
- Не одпусчу! - с удовольствием передразнивал его тот. - У бедя дасдроение сeддя ходошее.
Но Алекс молниеносным ударом отбил руку брата и нос его пронзило резкой болью.
- Ты чe, козeл, - заорал Алекс на него, как только смог нормально разговаривать, - вконец офонарел?!
- Да это я шучу, - объяснял ему брат. - Что, больно?
- Да нет, щикотно! Кретин! - Алекс знал, что единственный из людей, кто никак не реагирует на обзывательства, был его братом.
- Твой папа, - дополнил Вова. Так он реагировал на оскорбления.
- ...нагадил тебе в рот, - дополнил в ответ Алекс.
- ...но мы с тобой поменялись ртами... Кстати, - осeкся вдруг он, переведя взгляд в другую сторону, - а я не понял, где мой сапог? Ты его вчера за ужином не съел случайно? Куда ты его спрятал, придурок? - постепенно повышал Вова голос.
- У сапога своего и спроси, - ответил Алекс слегка неуверенно.
- А почему тон у тебя изменился? - обратил тот внимание на испуг брата. - Куда ты дел сапог?! - неожиданно схватил его Вова за нос и начал выкручивать. - Ты, Карлик Нос! Отвечай, а то оторву! - уже орал Вова в ярости.
- Уродил из окда! - выл Алекс от зверской боли.
- Чдо? - сжал тот нос ещe сильнее, - я пдохо сдышу! Гдомче, пожадуйсда!
Но нос брата он отпустил, едва только за его спиной раздался пьяный голос матери. Ему она была родной матерью, в отличие от пасынка, Алекса.
- За что ты его? - спрашивала она с усмешкой, как будто еe забавляло положение своего пасынка. Вообще, мачеха к Алексу относилась по-человечески и часто защищала его от брата, но это происходило, пока она была трезвой...
- Он мои сапоги кому-то продал, - ответил тот.
- Неправда! - запротестовал Алекс, - я его уронил, я щас за ним сбегаю.
- Стоять! - вскрикнул Вова, но Алекс уже выскользнул из его рук.
- Этот придурок обменял их на десять плейбоев! - объяснил он нетрезвой и усмехающейся матери. - Да его задавить мало!
- Я тебе задавлю!!! - театрально погрозила мать сыну пальцем, - не трогай маленьких щенят!
- Да кому он нужен, - плюнул Вова в сторону исчезнувшего за дверью брата, - у него ни друзей ни девчонки. Самый натуральный отброс!
Алекс в это время был уже на улице, под окном, там, где по идее должен валяться сапог Вовы. Он один, поэтому, если б под окнами проходил кто-то одноногий (левоногий), то только таким образом сапог бы мог исчезнуть. Но, хоть лопни, его не было...
- Ну и чe? - раздался из окна голос старшего брата, - судя по всему, ты из окна его уронил? И, судя по всему, его уже и след простыл. Мам, я ж тебе говорю, что врeт он. Он их на плейбои обменял. Опять под одеялом простынь тебе будет пачкать своим семенем; опять не настираешься после него.
- Чe ты врeшь! - заорал на него Алекс. - Мам, посмотри-ка под своей подушкой, нет ли там ничего.
- Да-да, мама, посмотри-посмотри!
А мама, как будто сердцем чувствуя недоброе, зашла в свою спальню и подняла подушку. - Ах ты ж ...лядь! - увидела она там новенький сапог своего сына.
- Видишь, мама, что этот непослушный сын себе позволяет, - раздался из-за спины той голос Вовы, - а ты говоришь, не трогай маленьких щенят. Паршивых щенят в унитазе топят, мама.
Но мама его уже не слышала, обходя и покачиваясь, направляясь к окну.
- А ну вернись домой, паразит! - гаркнула на пасынка она.
- Это Вова! - заоправдывался Алекс. - Это он! А на меня спирает!
- Я сказала, вернись! - не слышала она писклявого голоска Алекса. - Не то хуже будет. Не усугубляй свою горькую участь!
Алекс, глядя в еe пьяные глаза, решил, что ему ещe долго нужно перекрикивать эту нетрезвую женщину, чтоб она хоть что-то поняла. И он потихоньку побрeл в сторону близлежащего леса. Поскольку они жили на окраине города, то лесополоса была достаточно недалёко.
- Отойди-ка, мама, - попросил еe сын, - я его сейчас заставлю вернуться. - И заорал, высунувшись из окна, когда мама отошла в сторону. - Если ты не вернeшься, я всем в твоей школе расскажу, как ты по ночам в постели рыбачишь.
- Расскажи лучше, как ты под одеялом простынь пачкаешь своим... семенем, - брякнул Алекс невесть что; первое, что взбрело ему в голову.
- Я знаю, как тебя опозорить! - орал Вова, но Алекс его уже не слышал; он был далеко.
"Это она сказала?! - не мог Алекс до сих пор поверить своим ушам. - "Не усугубляй свою горькую участь". Она ж и слов-то таких не знает! Я еe такой никогда ещe не видел (не пьяной он еe не видел, а странной, словно сошедшей со страниц книги какого-то сумасшедшего писателя)... Да я и брата своего таким не видел... Впрочем, какой он мне брат! Седьмая моча на псевдокиселе!"
В данный момент он сидел на пеньке, - ноги его ходить уже не могли. Но ещe пару минут посидит и продолжит свою прогулку по лесу. Чего он в лесу искал, он и сам не понимал; может ворону?.. Он даже не обращал внимание на то, как странно лес выглядит в это утро. Обычно, если он иногда и прогуливался по лесу, то путь его всегда сопровождал вороний грай. Он всегда думал, что это они его приветствуют, радуются ему. Но сейчас "радоваться" его очередному появлению в лесу было некому. Лес, словно был нарисован; такой мертвенности Алекс ещe ни разу в жизни ни за чем не замечал.
Ближе к вечеру он решил заглянуть домой; может, мать мало-мальски протрезвела.
В школу Алекс пришeл через два дня. Вошeл в класс, сел за свою парту и улыбнулся. Всe-таки, хороший он нашeл способ налаживать отношения в семье, когда в субботу вечером мать его чуть живьeм не съела, и он едва успел ускользнуть, и неподалeку от дома, пока она что-то орала в приказном тоне, он попал под машину, не заметив, как дорога
Когда он входил в класс, урок уже заканчивался. И все четыре оставшиеся минуты Алекс просидел улыбаясь.
- Пойдeм, покурим, - подошeл к нему на перемене Степан Силенко из параллельного класса.
- Я ж не курю, - ответил ему Алекс, - ты знаешь.
- Ничe, научишься, - потянул он его за рукав в сторону туалетной комнаты.
- Да что такое-то? - никак не мог Алекс понять поведения этого парня.
- Увидишь, что такое, - ответил ему тот, подводя к двери с буквой "М". - Заходи.
Алекс, пожав плечами, подчинился.
