Читаем Подарок северного тролля онлайн бесплатно

Глава 1.

Зимний вечер у Йоулупукки

Однажды зимним вечером в далёкой Лапландии Йоулупукки сладко дремал, сидя у камина. В ожидании горячего ужина он погрузился в своё любимое кресло-качалку, которое убаюкало его и прислало добрые сны. Тепло было в доме! В камине весело потрескивали дрова, издавая приятный сладковатый аромат, на стене мерно тикали ходики, приближая время весёлых праздничных хлопот, а рождественская ёлка, мигая многочисленными огоньками, ждала, когда под неё спрячут подарки.

Жена Йоулупукки, тётушка Муори, укладывала еловые шишки в большой медный котёл, тщательно подсчитывая их количество. Утром из еловых шишек должны появиться гномы, которые станут помощниками мужу в подготовке к рождественским праздникам.

– Йоли, покорми оленей, мне сегодня некогда! – попросила Муори мужа.

– Ужин готов? – выйдя из сладкой дрёмы спросил Йоулупукки, и поправил упавшие на нос очки.

– Оленей покорми, Йоли! – ещё раз сказала Муори, продолжая колдовать над шишками.

– Не много ли шишек ты укладываешь в котёл, жена? Неужели с прошлой зимы у нас гномов не осталось? – заворчал Йоулупукки.

– Гномов много не бывает, – многозначительно отозвалась Муори. – Вон сколько в наших лесах оленей да птиц! А сколько писем от детей пришло?! Кто подарки ребятишкам приготовит, кто птиц в лесу накормит, кто за оленями присмотрит? Надевай свои пиексы и отправляйся в загон! Да подай твой клетчатый плед, я котёл им накрою, чтобы шишкам теплее было. Без тепла и заботы гномы не появятся, – продолжала Муори, колдуя над шишками.

Йоулупукки поднялся из кресла-качалки, пригладил свою белую окладистую бороду и посмотрел в окошко. На улице поднималась метель. Он надел мягкие, тёплые пиексы, накинул на плечи куртку и совсем было собрался выйти на улицу, как раздался стук в дверь.

– Входите! У нас открыто! – крикнула Муори из-за печки.

Дверь отворилась и на пороге появился весёлый, румяный Паккайне.

– Радость-то какая! Морозец олонецкий к нам в гости пожаловал! – всплеснула руками Муори и тепло обняла Паккайне.

Йоулупукки уж было подумал, что на радостях его жена забудет о том, что отправляла его оленей кормить, но Муори всегда всё помнила очень хорошо.

– Йоли, ты ещё здесь? А олени голодные стоят? Иди немедля в загон, а то метель разыграется, да сугробами ворота прикроет!

И с этими словами Муори выставила мужа за дверь.

– Проходи в дом, Паккайне, да рассказывай, как живётся тебе в олонецком краю? Как торговля твоя идёт? Нашёл ли себе добрую жену? – ласково начала

расспрашивать Муори морозца Паккайне.

Весельчак Паккайне был не из тех, кого нужно долго уговаривать. О своих успехах он поговорить любил и за словом в карман не лез, да только рассказ он не мог начать, пока в зеркало не посмотрится. Уж так любил Паккайне прихорашиваться, что куда ни придёт – первым делом в зеркало смотрится. Не

часто он радовал своими визитами Лапландию, вот Муори и запамятовала о том, что первым делом надо Паккайне зеркало подать. Спохватившись, она вспомнила, что никогда ничего не забывает, и протянула олонецкому морозцу небольшое зеркальце в резной оправе из карельской берёзы.

Посмотревшись в зеркальце и налюбовавшись собой Паккайне ответил:

– Торговля моя бойко идёт, тётушка Муори. На те деньги, что отец мне ссудил накупил я кружева у наших мастериц, да стал ездить в земли разные, чтоб торговые дела наладить. С собой возьму короб кружева, а привезу целые сани добра диковинного. Вот и тебя не забыл! Прими от меня отрез праздничной ткани, да сшей гномам колпачки и курточки!

С этими словами достал Паккайне из мешка отрез добротной красной ткани, да такой большой, что не только гномам на одёжку, а и на праздничный передник для самой Муори хватит. Обрадовалась Муори подарку знатному, ткань в большой сундук прибрала и ужин на стол собрала.

Накормив оленей вернулся Йоулупукки, а за ним метель проворная так и норовит в дом забраться, да припорошить всё снегом своим. Но, испугавшись жаркого огня, она остановилась на пороге, замешкалась, тут-то и захлопнул Йоулупукки дверь перед самым её носом.

– Ох, как крутит матушка-метель! Разгулялась не на шутку, всю бороду мне растрепала, – ворчал Йоулупукки, снимая пиексы и стряхивая снег со своей бороды.

– Садись за стол, Йоли, ужинать будем! – позвала Муори мужа и продолжила расспрашивать Паккайне о его жизни:

– Скажи, Паккайне, а нашел ли ты себе жену добрую? Много ты по торговым делам ездишь, а дом твой сиротой стоит.

– Нет у меня жены, тетушка Муори! Не нашёл пока ту, что станет доброй хозяйкой, – отвечал ей Паккайне.

– А ты перестань в зеркала смотреться, да вокруг себя оглянись, – поддержал разговор Йоулупукки. – Глядишь, и сыщется красавица, которая дом твой горячим хлебом наполнит, кофе сварит, да советом поможет.

– Недосуг мне сейчас по сторонам глядеть, – возразил Паккайне. – Дорога у меня дальняя. Надо поспеть в землю Похьёла к праздничной ночи Зимнего Солнцестояния, а метель, видать, надолго закружила, придётся у вас переждать непогоду.

– Конечно, пережди! Дом у нас большой, тёплый, места всем хватит. Да и нам радость с тобой поговорить и новости узнать, – ответила Муори, и пошла за кофейником, который запыхтел на печи, призывая к себе хозяйку.

Кофе Муори варила отменный! Знала она особый секрет обжарки кофейных зёрен, да только никому о нём не рассказывала. Аромат, который издавал её кофе, сначала наполнял собой большой дом Йоулупукки, а затем, вырвавшись через трубу, медленно плыл по округе, щедро сдабривая собой окрестный воздух. Уловив этот аромат, в дом Йоулупукки обязательно зайдёт гость, чтобы отведать знаменитый кофе тётушки Муори.

Не успела хозяйка поставить кофейник на стол, как в дверь опять постучали.

– Входите! У нас открыто! – в очередной раз крикнула Муори.

Дверь отворилась и на пороге появился Талви Укко в большой лисьей шапке, запорошенной снегом.

– Дома ли хозяин с хозяйкой? – громогласно крикнул с порога Талви Укко. – Ждёте ли гостей из дальних краёв?

Увидев на пороге карельского зимнего деда, Йоулупукки приятно удивился. Сначала Паккайне, теперь Талви Укко… В его доме, который с давних пор стоит на горе Корвантунтури, ещё ни разу не собиралось так много гостей из Карелии, в мешках которых всегда есть подарки для детей.

– Добро пожаловать в Лапландию! Проходи в дом, Талви Укко! – воскликнул добродушный Йоулупукки, и вышел из-за стола встретить гостя.

– Да не один я к тебе пожаловал, Йоли! – продолжал громыхать своим голосом карельский зимний дед.

– Знаю, что не один, – ответил Йоулупукки. – Без Кютте и Мютте ты не появляешься. Твоих ездовых собак сейчас на постой определю и накормлю после дальней дороги.

Захохотал Талви Укко своим раскатистым смехом и говорит:

– Прибавилось работы у моих Кютте и Мютте, ведь теперь у меня есть помощница!

Тётушка Муори распахнула дверь пошире, и все увидели юную красавицу.

– Да что ж ты на пороге красоту такую держишь? – упрекнула Муори гостя. – Проходи в дом, красавица! Мы гостям всегда рады! Как звать-то тебя?

– Матушка с отцом назвали меня Лумикки, – отвечала девушка.

– А кто ж твои родители? – продолжала расспрашивать её Муори.

– Отец мой – месяц ясный, а матушка – снежная туча, – ответила Лумикки.

– Да что ж мы на пороге стоим?! – всплеснула руками Муори. – В дом проходите, за стол присаживайтесь, сейчас вас кофе угощу. А ты, Йоли, пойди собак ездовых накорми. Хоть и разгулялась метель, а негоже Кютте и Мютте голодными оставлять. И с этими словами Муори выставила мужа за дверь.

– Я помогу справиться с метелью, – сказала Лумикки, и поспешила во двор вслед за Йоулупукки.

Скрыть своего любопытства Муори не смогла и выглянула в окошко. Не удержался и Паккайне. Он тоже прильнул к стеклу, чтобы посмотреть, как Лумикки метель успокоит.

Выйдя во двор, девушка протянула руки к небу и тихо запела:

«Туча снежная, туча-матушка!

Успокой метель, голос мой услышь!

Не видала я долго батюшку,

Месяц-батюшка, покажись!»

Услыхав голос дочери, снежная туча шумно вдохнула и спрятала метель в своих больших и пышных щеках. Завыла, заметалась метель внутри большой снежной тучи, но силы её быстро иссякли, и она задремала. Убаюкав разгулявшуюся метель, туча плавно поплыла в сторону леса, открыв взору Лумикки белый месяц. Над горой Корвантунтури воцарилась тишина.

Увидев, как Лумикки справилась с метелью, Паккайне решил показать свои умения. А умел олонецкий морозец зимние кружева плести! Он выбежал на улицу и провёл рукой по окошку. Оделось окошко в узоры сказочные. Провел другой рукой по стенам бревенчатым – украсили стены кружева затейливые. Озарил их месяц своим сияньем, и засверкали кружева морозные огоньками цветными, переливчатыми.

Увидев столько зимней красоты, на улице ахнула Лумикки, в доме – тётушка Муори, а в тёмном лесу – дюжина любопытных гномов.

– Порадовал ты меня, Паккайне! – воскликнул Йоулупукки. – В праздничные одежды мой дом облачил, да красоты то какой! И тебе спасибо, Лумикки, за то, что метель успокоила. Теперь собаки сыты, пусть отдыхают, а мы в дом пойдём, а то кофе стынет.

Только затворилась за ними дверь, как снежная туча медленно выплыла из-за леса, закрыла собой месяц и выдохнула метель. Закружилась, запела метель, дорожки замела, да снег в сугробы собрала.

Угощая гостей своим знаменитым кофе, Муори думала: «Что же привело в наш дом и олонецкого морозца Паккайне, и карельского зимнего деда Талви Укко с его помощницей Лумикки?»

Муори всегда всё помнила очень хорошо, а потому решила вернуться к разговору с Паккайне, который при встрече сказал, что идёт в землю Похьёлы. Улучив момент, когда разговор за столом затих, Муори спросила:

– Скажи мне, Паккайне, зачем ты собрался в землю Похьёлы? Ведь Новый Год на носу, у тебя много хлопот и на своей земле? Праздник без тебя не весел будет!

– В далёкую северную землю Похьёлы, тётушка Муори, не только я иду, но и Талви Укко туда путь держит.

От удивления очки Йоулупукки упали с его крупного носа и затерялись где-то в бороде. Муори виртуозно извлекла их оттуда и водрузила на место.

– Я чего-то не знаю? – задал вопрос Йоулупукки, и за столом воцарилась тишина.

Тётушка Муори, которая всегда всё помнила очень хорошо, на этот раз вспомнить ничего не смогла и посмотрела на Паккайне. Немой вопрос в её глазах заставил Паккайне посмотреть на Талви Укко, который, в свою очередь, перевёл взгляд на Йоулупукки и сказал:

– Йоли, видимо ты за своими заботами не повстречался ещё с Северным Ветром. Матушка Ихуола попросила его передать поклон и приглашение посетить землю Похьёлы в день, когда самая длинная ночь окутает землю. Получив приглашение, мы с Лумикки и собрались в дорогу не мешкая.

– И ко мне залетал Северный Ветер. Приглашение от матушки Ихуолы передал и помчался к тебе, Йоли, – поддержал разговор Паккайне. – Ох и суровый старик, скажу я вам. Волосы длинные по небу разметались. Как тряхнёт ими – снежные мухи огромным роем разлетаются. На ногах у него унты из оленьей шкуры, серебряными нитями да камнями переливчатыми расшитые. На плечах шуба тяжелая из шкуры белая. Кони его ледяными подковами подбиты, а из-под их копыт тучи снежные вылетают, да так много, что всё небо седым, да холодным становится.

– Не суровый он, Паккайне! – мягко сказала Муори, и погладила олонецкого морозца по голове. – Люди земли Похьёла говорят, что жена у него злющая, да кривая на один глаз. Надолго выгоняет его из дома. Вот и мечется он по небу, пар выпуская.

Не успела Муори молвить последнее слово, как уютную атмосферу дома нарушил громкий стук в окошко. Затем всё стихло и было слышно, как труба запела от сильного порыва ветра.

– Вот и добрался до тебя Северный Ветер. Иди, встречай его, – сказала Муори, и проводила мужа за дверь.

Выйдя на улицу, Йоулупукки увидел большие ледяные сани, запряженные тройкой белых лошадей. В санях Ветер Северный сидит, улыбается.

– Привет тебе, Йоулупукки! Вот и долетел я до тебя! – загудел Северный Ветер. – Ждал меня?

– Да как не ждать, коли время твоё пришло! – ответил Йоулупукки, и утопил Северного Ветра в своих объятиях.

Что бы ни говорили о Северном Ветре, а Йоулупукки его любил. Любил, потому что с его приходом зима вступала в свои права, принося много забав для детишек. Земля укрывалась толстым покровом пушистого снега, который звал кататься на санях и на лыжах. Дворы домов обживали снеговики с длинными носами-морковками, а в самих домах воздух наполнялся запахом корицы и имбиря. Начиналась подготовка к весёлым рождественским праздникам.

– Прости, дружище Йоли! Задержался я в дороге, – загудел Северный Ветер. – Тут вот какая история приключилась. Матушка Ихуола велела передать тебе приглашение и свой традиционный подарок вам с Муори к Рождеству. Да ты же знаешь меня! Больно скор я бываю. Приглашение-то запомнил и помчался к тебе. А подарок забыл, ветреная моя голова! Уж почти до тебя долетел, как вспомнил о подарке, пришлось вернуться. Забирай его из моих саней!

Тут только Йоулупукки увидел большую бочку, всю белую от инея.

– Бочка лосося? – спросил Йоулупукки.

– Точно! У вас гномы должны поспеть, вот и накормите их свежей рыбой! – ответил Северный Ветер.

Гномы, которые стараниями Муори появлялись из еловых шишек, очень любили лакомиться лососем. Они, конечно и ягоды ели, и кашу тоже. Но лосось был их главной едой. Зная это, матушка Ихуола каждый год присылала Йоулупукки в подарок бочку свежей рыбы.

Вместе с Паккайне они занесли бочку в сени, попрощались с Северным Ветром и попросили передать матушке Ихуоле, что они обязательно приедут в землю Похьёлы, когда её накроет самая длинная ночь в году.

– Бочку свежей рыбы?! – всплеснула руками Муори, и пошла посмотреть подарок. – Ай да Ихуола, ай да молодец! У самой забот хватает, а о нас с Йоулупукки никогда не забывает.

– И о наших гномах тоже, – добавил Йоулупукки.

– Вот радость-то мальчишкам будет, когда они появятся! – продолжала ворковать тётушка Муори.

Но, поскольку она так и не поняла зачем Ихуола всех пригласила в гости, то вновь задала свой вопрос:

– Талви Укко, скажи мне, зачем вы едете в такую даль?

– Тётушка Муори, до вас доходили вести о том, что матушка Ихуола нынешним летом спасла от неминуемой смерти Хейкки – северного лесного тролля?

– Это того, что живёт в холодной тундре на Земле Большой Каменной Подковы? – переспросила Муори.

– Да-да! – кивнул головой Талви Укко.

– Ну, как не слышать? Слышали, конечно! И совсем не удивились, ведь матушка Ихуола всегда поможет тому, кто в беду попал, – подтвердил Йоулупукки.

– Йоли, куда ты всё спешишь? Дай Талви Укко толком рассказать, – прервала мужа Муори.

Об этой истории Муори слышала летом краем уха, когда бельё на озере полоскала. Тогда Лапландию навещала Большая Полярная Чайка и трещала об этом со своими подружками. Но из-за их криков Муори толком не поняла, что случилось с троллем Хейкки. Поэтому сейчас она была очень внимательна, чтобы ничего не забыть.

– Всю историю о спасении Хейкки я вам не расскажу, – сказал Талви Укко.

– Это потому, что ты сам толком ничего не знаешь? – спросила его Муори.