Читаем Десерт для господина онлайн бесплатно
Десерт для господина
Мира по юной наивности оказалась рабыней жестокого доминанта, нарушающего правила игры. Найдёт ли она в себе смелость вырваться из плена, когда судьба подарит ей шанс на спасение в лице таинственного шатена? Содержит нецензурную брань.
РоманыВсе события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно. Эта книга содержит ненормативную лексику, эротические сцены и сцены жестокости, рекомендована для чтения лицам, достигшим 18 лет.
Из всей группы я осталась последней на зачёте. Такое часто случалось у профессора Никитина. Он любил порядок, поэтому всегда шёл по алфавиту и на парах, и на защите курсовых, и во время сессии. С фамилией Яковлева я была обречена на самый продолжительный невроз и «камерное» общение тет-а-тет с одним из самых строгих преподавателей нашего вуза.
Приходилось подстраиваться. Все его дисциплины я изучала от корки до корки, ведь даже на пересдачах алфавитный порядок никто не отменял. У меня просто не было шанса.
Владимир Иванович Никитин для одной половины института был дьяволом во плоти, а для другой – предметом тайных воздыханий и влажных фантазий. В свои тридцать восемь он явно выделялся из преподавательского состава своим безукоризненным стилем, современными взглядами на жизнь и прибыльным побочным бизнесом. Не хватало ему только внешности Аполлона, но таинственная, немного зловещая аура и въедливый взгляд стальных серых глаз успешно компенсировали возможные недостатки.
Будучи маниакальным педантом, он всегда приезжал на занятия гладко выбритым с идеально уложенной строгой стрижкой: волосок к волоску. И его серебристая машина в любую слякоть всегда была идеально чистой, как будто заговорённой от брызг и пыли. Обувь ослепительно сверкала, а стрелками на его брюках можно было порезаться…
– Слабовато, Яковлева.
– Простите?.. – я так глубоко задумалась, что не сразу вернулась в реальность.
– Ваши ответы откровенно не тянут на зачёт, – он смотрел на меня, недовольно сдвинув брови и скривив рот.
– Но вы же сами говорили, что данная тема активно изучается всего несколько лет… Я описала все аспекты, которые смогла найти в рекомендованных вами источниках.
– Этого недостаточно. Вы можете готовиться глубже, – он пренебрежительно кинул мне шесть листов с ответами через стол.
– Простите… – это дурацкое слово снова вырвалось из моего рта. Вообще-то я умею дискутировать с преподавателями, но только не с Никитиным. В его присутствии я мгновенно лишаюсь способности критически мыслить и подбирать убедительные аргументы.
– Приедете на пересдачу послезавтра.
– Приеду?.. – я жила в общежитии в минуте ходьбы от здания вуза и удивилась его странной фразе.
Никитин взял в руки свой айфон и начал что-то в нём листать. Как оказалось – своё расписание.
– Послезавтра в семь вечера я смогу принять пересдачу у себя в офисе до начала экзаменов, потом уеду. Это единственный вариант, если хотите получить допуск вовремя.
– Хорошо…
– Записывайте адрес.
Трясущейся от волнения рукой я схватила свою ручку и накарябала название улицы и номер дома прямо на листах зачёта.
– На пульте охраны назовёте свою фамилию, я их предупрежу, – Владимир Иванович поднялся из-за стола, сложил свои бумаги вместе с моей зачёткой в свой стильный кожаный кейс и молча покинул аудиторию, оставив за собой запах дорогого одеколона.
Я ещё несколько минут сидела, тупо пялясь на адрес и изо всех сил надеясь, что справлюсь с пересдачей в непривычных обстоятельствах. Наивная первокурсница.
Мне нужна была новая нижняя. Покорная и неопытная. Чтобы вырастить из неё идеальную рабыню, не помышляющую об отказе или неповиновении. Она должна бояться даже стоп-слово произнести, целиком и полностью подчиняться любому моему взгляду.
В клубе такую не встретишь. Там все грамотные, начитанные и подготовленные, жаждут найти себе верхнего и шаловливо бунтовать в надежде на строгое наказание. Не мой формат. Ненавижу мятежниц.
Поискать рабыню среди студенток? Там тоже каждая вторая себе на уме, да и рисковать репутацией опасно. Разве что…
Я оторвал взгляд от аккуратных убористых строчек девичьего почерка и мельком глянул на Миру Яковлеву. Провинциалка. Приехала откуда-то… из Смоленска вроде бы. Жила в общежитии. Прилежная и пугливая. Всегда терялась при мне, краснела и начинала заикаться. В первую сессию я откровенно забавлялся с ней наедине, но сейчас она, кажется, усвоила правила игры, подготовилась лучше всех, но кто ж ей об этом скажет? Наивная малышка с густыми светло-русыми волосами, синими глазами и пухлыми губками.
Чёрт, я представил, как грубо затыкаю её нежный ротик своим членом, и тут же возбудился. По самую глотку… Чтобы из её огромных глазищ слёзы градом полились. Было бы шикарно.
Опустил взгляд ниже. Грудь стоячая, скрыта футболкой, но там явно было, чем поживиться. «Проколоть бы ей соски и клитор. И на цепь. Да… И запретить кончать. Она наверняка целка. Опробовать бы все её отверстия, а потом подложить под одного из своих друзей. Нет, лучше под двоих. Чтобы они её при мне натягивали. Дьявольщина… Будет плакать и терпеть. Да, будет. Такая точно не взбрыкнёт. Идеальная рабыня подо все мои потребности. Значит, на том и порешим. Осталось только как-то заманить её на свою территорию, убедительно обрисовать перспективы и приступить к дрессировке».
Я снова пролистал её ответы:
– Слабовато, Яковлева…
В день пересдачи я так переживала, что решила «шикануть»: заказала такси от общаги до офиса Никитина. На моё счастье водитель оказался молчаливым, а по радио передавали очередные политические новости, в которых я мало что понимала.
На Москву надвигалось лето. Неспешно, как-то даже не очень уверенно, но всё же захватывало город в тёплые объятия.
На время летних каникул я нашла подработку, поэтому домой не собиралась. Денег было в обрез. Ба и дед переводили мне скромные копеечки со своих пенсий, но даже за эти крохи мне было перед ними неловко, поэтому решила не напрягать их бюджет двумя месяцами моего присутствия в Смоленске.
Мать, казалось, вообще забыла о нашем существовании. Изредка до нас долетали какие-то обрывки новостей о её жизни. А финансовую поддержку от неё я в последний раз получила как раз на семнадцатилетие в виде целой десятки. Она мне, конечно, помогла не окоченеть за зиму, на тёплый пуховик хватило. И на том спасибо.
Мысли о сбежавшей от нас матери всегда наполняли меня какой-то замотивированной злостью. Хотелось доказать ей, что я и без неё справлюсь, не загнусь и не останусь где-то на обочине жизни.
«Нет, точно. Чего я так разнервничалась? Никитин не царь, не властелин Вселенной, а всего лишь один из моих преподавателей. Приеду и спокойно сдам ему зачёт. Не съест же он меня…»
– Активнее, я сказал! – дёрнув за стальную цепь, я заставил Марьяну болезненно застонать и вобрать мой член целиком в свой рот.
Её соски уже заметно покраснели и наверняка болезненно горели из-за тяжёлой цепи, пристёгнутой к торчавшим из них кольцам. Она давилась, но продолжала подчиняться. Своим концом я ощущал её рвотные позывы, но мне было всё равно.
– И даже не думай кончать, сучка. Ты сегодня не заслужила.
Она покорно кивнула, подняв на меня свои заплаканные глаза.
Марьяна была со мной уже лет шесть. Случайно нашёл её на выставке эротического искусства. Слово за слово, и я узнал, что она искала себе хозяина, а вся тема БДСМ ужасно её будоражила. Предложил стать её проводником в мир удовольствий, и эта кроха без капли сомнений согласилась.
Уж не знаю, сильно ли наслаждалась она, став моей собственностью, но я весь первый год дрессировки сладостно ломал её под себя, день за днём лишая воли и голоса. За шесть лет она произнесла стоп-слово всего дважды. Хотя я чего только не проделывал с ней.
Но сейчас мне стало явно мало одной нижней. Нутро требовало свежей плоти и новых ощущений. В голове кружились самые тёмные фантазии. И скоро я смогу их воплотить в реальность.
– Ты уснула что ли?! – я хлестнул Марьяну стеком по ягодице, и та дёрнулась от острой боли, удвоив скорость. – Не смей кончать!
Она снова преданно посмотрела на меня снизу вверх.
Через минуту я почувствовал приближение оргазма, схватил её за копну блестящих рыжих волос и с силой вдавил лицом в пах до упора. Она закашлялась, еле сдерживаясь.
– Расслабь глотку!
Она очень старалась, но рефлексы ей не подчинялись. Я от злости хлестнул её ещё несколько раз, и только после этого почувствовал, как гортань Марьяны обмякла. Ещё несколько раз грубо дёрнув её голову, я высвободился и с наслаждением кончил, размазав сперму по миленькому веснушчатому личику.
– Облизывайся и одевайся.
Марьяна расслабленно опустилась к моим ногам, послушно слизала всё, что было на её губах, остальное собрала пальцами и проглотила.
– Встань.
Она, пошатываясь, поднялась на дрожащие ноги. Я сунул два пальца в её промежность.
– Течёшь.
– Простите, хозяин…
– Кончила?
– Нет, хозяин… Вы же не давали разрешения…
– Хорошо. Одевайся и жди меня в подсобке. Освобожусь нескоро.
В дверь тихо постучали. Я глянул на часы, и понял, что пришла моя свеженькая юная сучка.
– Минуту! – я повернулся к Марьяне. – Давай шустрее! И глаза вытри!
Она дрожащими руками натянула тёмно-синее шелковистое платье прямо на голое тело и цепь, соединявшую соски и клитор, взяла из шкафа несколько салфеток и тщательно вытерла лицо от слёз и подсохших остатков моей спермы.
– Я могу идти?.. – боясь смотреть на меня, она выпрямилась и вытянула руки по бокам.
– Иди.
Добравшись до кабинета профессора, я ещё несколько минут собиралась с духом.
И хотя дверь была массивной, изнутри еле слышно раздавались странные звуки, не то всхлипывания, не то стоны… Временами их прерывал властный мужской голос. Боже, что там?..
В голове пронеслись дурацкие мысли о том, что тут Никитин принимал зачёты в совершенно иной манере. Такая слава ходила за несколькими другими преподавателями, но я считала, что это были просто злостные сплетни должников или дурацкие россказни отвергнутых студенток. А тут… Никто ведь не знал, что я здесь.
Страх накатил новой волной, но я одёрнула себя и запретила мозгу наводить безосновательную панику. Владимир Иванович сказал, что сильно занят, а потом уедет, поэтому для своего удобства решил провести зачёт прямо в офисе. И точка.
В какой-то момент голоса стихли. Выдохнув, я постучала в дверь. Изнутри раздался голос Никитина:
– Минуту!
Я всё ещё стояла перед закрытой дверью в ожидании разрешения войти, когда замок тихо щёлкнул, и из кабинета вышла симпатичная рыженькая девушка. Она была на несколько лет старше меня.
Выглядела она в тот момент немного странно. Волосы были взлохмачены и спутаны, синее платье на её стройной фигуре сидело как-то неестественно, будто под ним на теле было что-то… что-то лишнее, а зелёные глаза смотрели с испугом или чувством вины. Я даже успела заметить, что длинные рыжие ресницы слиплись, словно она только что плакала.
Снова стало страшно.
– Яковлева, входите уже. У меня мало времени, – раздалось из кабинета.
Я опомнилась и бесшумно вошла.
– Здравствуйте, Владимир Иванович.
– Надеюсь, в этот раз вы лучше подготовились?
О да… За эти два дня я спала часа четыре, не больше, и уже тихо ненавидела Никитина и его дисциплины. Голова была мутной, в желудке – гиря, а спина ныла от перенапряжения и долгого сидения.
– Я тоже надеюсь… – пролепетала я и подошла к большому дубовому столу профессора.
– Присаживайтесь.
Вовремя взяв себя в руки, я не плюхнулась махом в указанное кресло, а попыталась аккуратно присесть, чтобы он не заметил моего предобморочного состояния. И в этот момент мой взгляд зацепился за…
На его столе рядом с ноутбуком лежало что-то. Сперва мой наивный юный мозг подкинул самую глупую ассоциацию из детства – мухобойку. Да, выглядело очень похоже: длинный тонкий прут с прямоугольной плоской пластиной на конце. Вот только… Только старые мухобойки были сделаны из обычного дешёвого пластика. А это… На конце рукоятки бликовало хромированное серебристое кольцо, из которого свешивалась длинная чёрная бахрома. Сама рукоятка и прут были оплетены кожаными полосками, а пластина оказалась плоской петлёй, похожей на сложенный вдвое кусок широкого брючного ремня.
Я испуганно отвела взгляд от этой «мухобойки» и уставилась в край стола. Никитин явно заметил, что произошло, и спокойно убрал непонятное орудие в выдвижной ящик. Хотя… Почему непонятное? Какой-то потаённой частью своего мозга я начинала догадываться. Да и заплаканная рыжая девушка тонко намекала своим видом…
Чёрт, куда я попала?..
– Яковлева, вы уснули?
– Что? – я резко выпрямилась и посмотрела на профессора.
– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу.
– Да… Как скажете…
Расслабившись после минета, я был готов к продолжительной захватывающей игре по ловле маленькой блондинки в свои сети.
Мира выглядела нервной и уставшей. Отлично. Она явно мало спала, много читала, почти ничего не ела в эти дни, а значит, воздействовать на её разум сейчас было очень просто.
Дрессировку я планировал начать плавно, даже нежно. Конечно, неплохо бы прямо сегодня нацепить ей тяжёлый ошейник, но я был в настроении растянуть удовольствие от охоты на несколько недель. Она и сама не заметит, как по доброй воле опустится передо мной на колени и отдаст свою жизнь и своё тело в моё полное и безграничное распоряжение.
Сегодня вечером моей целью были её эмоции. Распалить, заинтриговать, немного влюбить… Вся прелесть юности в безоглядном доверии своим чувствам. Ох уж эти девичьи гормоны. Обожаю.
Чёрт! Девчонка заметила на моём столе плётку! Убью Марьяну! Сучка забыла прибрать за собой! Ладно, без паники. Мы всё решим.
Я спокойно убрал стек в ящик, словно это было не орудие для развлечений, а перьевая ручка.
– Мира, давайте сегодня просто побеседуем.
Девчонка испуганно молчала. Что-то творилось в её сонной голове… Я раздражённо вздохнул и немного повысил голос:
– Яковлева, вы уснули?
– Что? – она встрепенулась и виновато посмотрела на меня. Прелесть. Девочка буквально создана для рабства. Ещё ничего не натворила, а уже готова просить прощения.
– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу, – я внимательно смотрел в её огромные голубые глаза, но периферически оглядывал фигурку. Снять бы эту дурацкую футболку, сорвать нижнее бельё… Мои пальцы непроизвольно сжались, когда я представил её нетронутые ни одним мужчиной розовые сосочки, которые буду щипать до боли, чтобы она потекла, как последняя сучка.
– Да… Как скажете… – услада моим ушам.
– Итак, начнём с первой темы, – я встал из-за стола и подошёл к окну. – Да, вы не против, если я закурю? – покрутив пальцами сигару, я посмотрел на девчонку. – Напряжённый день выдался.
– Конечно…
