Читаем Смерть пахнет маргаритками онлайн бесплатно

Эта книга была задумана давно, но не появилась бы на свет, если бы не реальные события, которые произошли со мной. Возможно, текст так и остался бы в виде дневника и воспоминаний. Я почувствовала, что хочу написать эту историю, но никак не могла взяться за эту работу серьезно. А потому выражаю огромную благодарность Инне Виноградовой, которая так и сказала мне: «Аня, пора писать книгу! События, что происходят с тобой – это сценарий к фильму!»

Также я благодарю нашу команду на Эльбрусе. Перед восхождением мы сидели в кафе, и я сообщила всем, что пишу книгу, и больше того – глава про Эльбрус написана. И в ней я уже дошла до вершины, так что отступать мне нельзя и надо дойти. Ребята от души посмеялись и поддержали меня. Мое восхождение состоялось благодаря Алексею Князеву, Артему Моргунову, Сергею Ильину, Ревалю Шагиахметову, Грише Урюпину. Спасибо, друзья!

Моим первым читателем стал один из героев книги Борис Суворов. На тот момент была написана половина книги. И никто не предполагал, что сюжет повернется не в сторону моря, а в горы. Я очень признательна ему за поддержку в самом начале моего пути.

Сердечно благодарю Ольгу Борцову. Спрашивая меня, «Как твоя книга?», я видела ее интерес и желание прочитать мою историю, и это стимулировало меня закончить рукопись.

«Нужен экстрим такой, чтобы захотелось жить».

Я сидела на подоконнике и смотрела в окно на проезжающие машины. Шел дождь, и фонари автомобилей окрашивали улицу в красный цвет.

Много раз я представляла себе эту картину. Мечтала о квартире с толстыми стенами и широкими подоконниками. Представляла, что я много путешествую, пишу книги, картины, общаюсь с огромным количеством людей, а небольшая квартира служит мне крепостью, местом для уединения. Я не слышу здесь соседей, и даже шум улицы доносится, только если приоткрыть окно.

А началось все очень давно, и путь был длинным и трудным.

Я всегда спрашиваю себя: «Зачем я выбираю такой трудный путь?» Не знаю. Наверное, надеюсь, что справлюсь. Возможно, трудный путь даст мне больше новых людей, а значит больше опыта.

Как же часто мне могли бы помочь слова «это временно», «это пройдет», «скоро рассвет», «самая темная ночь перед рассветом». Как это важно услышать в нужный момент.

Когда долго идешь к какой-то цели и когда почти ничего не получается, то однажды задумываешься – а нужно ли это вообще? Нужна ли вообще цель в жизни, так ли важны все эти цели? Как отличить свои желания от общепринятых установок?

Я не могу ответить на эти вопросы однозначно. Одни мои цели не были достигнуты, а других я добивалась без удовлетворения. Как будто уже поздно, уже никому не нужно. Я часто ощущала, что опаздываю жить.

В какие-то моменты я понимала, что больше не способна бежать и выдерживать эту гонку за жизнью. Многое я сжигала на своем пути. Я выбрасывала вещи, какие-то книги, собственные рисунки и записи. Однажды я удалила все свои страницы в социальных сетях.

Так сложилось, что у меня появилась возможность пожить недалеко от гор довольно продолжительное время. Моя подруга предложила погостить в ее пустующем доме, где я должна буду присматривать за ее собакой и кошками, по возможности за садом. И вот я снова собираюсь поехать в горы. Я хочу снова захотеть жить.

Но обо всем по порядку.

Итак, я погрузилась в переживания за поездку и в сборы.

Все-таки я боюсь ехать. Этот непонятный панический страх накрывает меня каждый раз перед любой дальней поездкой. Ведь придется проехать почти две тысячи километров за рулем. И пока нет уверенности, что я там задержусь. Возможно, мне придется вернуться уже через несколько дней, как только закончится мой небольшой отпуск и каникулы сына.

Я не знала, как все сложится. Смогу ли я наладить работу оттуда? Как я буду без сына? Или взять его с собой, но тогда, как быть с его учебой?

Было начало октября. И мы все-таки решили поехать вместе, предполагая, что учеба после его каникул станет дистанционной из-за пандемии и продления карантина. Так и вышло. Но вещей взяли мало, только самое необходимое, а также компьютер, учебники и ноутбуки.

Я на месте. Я живу здесь уже месяц. Работаю удаленно. Здесь хороший дом, большой сад, много солнца. Есть, где гулять и ходить пешком. Смотрю за собакой и еще восемью кошками.

Учебу детям из-за пандемии, действительно, организовали дистанционно, так что сын тоже занят своими делами. В отличие от москвичей, мы можем здесь выходить на улицу, свободно перемещаться, еще и ездить в горы! И мы уже объехали многие окрестности. Это восторг!

Но пока я так и не могу собрать себя. Работа высосала все силы. Я не хочу ни читать, ни принимать термальную ванну. Болит голова от слез.

Проблемы и плохое настроение не исчезают сами по себе. Работа продолжает больше тяготить, чем приносить удовлетворение. А груз кредитов держит в кандалах.

Я здесь оказалась в результате потери большой суммы денег. В своей московской квартире я начала ремонт, демонтировала все старье, включая трубы. И тут у меня украли деньги.

Денег больше нет, чтобы продолжить ремонт или довести его хотя бы до какой-то жилой стадии. В долг мне никто не давал, узбек отказался работать с отсрочкой оплаты, и еще есть кредиты, которые никто не отменит.

Какое-то время летом и в начале осени, пока я предпринимала попытки разрулить ситуацию, я жила на даче в летнем домике. Но уже с сентября в Москве холодает по ночам, и я понимала, что до первого снега я никак не найду денег, чтобы переехать в квартиру. Осознание того, что мне реально негде жить, что сын живет у своего отца и бабушки, повергало меня в то состояние, когда в голову приходили мысли, что мне нет места на этой земле. Я совершенно не хотела жить и тем более бороться.

В этот момент подруга и предложила мне свой дом, и, конечно же, я согласилась.

Итак, я должна присматривать за собакой и еще несколькими кошками. С кошками я вообще не знаю как общаться, а собак я люблю. Я приехала сюда со своей собакой Пулей. Ей уже шестнадцать лет. Так как передвигаться ей уже очень тяжело, я ходила гулять только с Бусей (так зовут собаку моей подруги), а Пулю я оставляла дома или в саду. Каждый раз мы проходили около пяти километров. Буся очень радовалась и сразу мчалась к калитке, как только я выходила из дома. Она была готова гулять так постоянно.

С нами ходил один черный кот. Он бежал со мной рядом примерно километра два, потом садился и оставался ждать. А когда мы возвращались, он снова присоединялся к нам. Удивительный кот.

Так стали проходить мои дни. Утром и вечером прогулки, днем я работала, а сын учился.

Но состояние мое пока не изменилось. Я по-прежнему нервничаю, проблемы вышибают из колеи и не дают почувствовать себя хоть немного спокойнее.

Прошло еще две недели…

Наконец, я смогла подкопить небольшую сумму и частично погасила кредит. Но это такие крохи, что не сильно отразились даже на ежемесячном платеже. Немного ободрял тот факт, что все-таки я начала гасить кредит, а значит, постепенно выберусь.

Здесь очень много книг и я начала читать. Странным образом первыми книгами оказались «Секрет» и «Посланник». Я стала визуализировать и снова воспроизводить в себе чувство достатка: все долги погашены, сделан ремонт, и я могу путешествовать. Это немного успокоило меня. Хотя я по-прежнему к концу дня матерю компьютер, программы и безграмотные тз, по которым мне приходится работать. Даже, возможно, стоит написать рассказик или эссе «История одного "шедевра"» и описать это безобразие из серии «сделай то не знаю что», потому как в этот год они превзошли самих себя…

Постепенно мое состояние начало возвращаться к привычному – работа-цель-работа. Но все же глобально я ставлю себе другую цель – поменять судьбу, найти себя, а не просто погасить кредиты и доделать ремонт. Хотя признаться это все очень тяготит.

Прогулки по утрам немного вдохновляют меня, ведь это природа. В Москве уже лежит снег, а здесь светит яркое солнце, небо чистейшее, голубое-голубое, и нет ветра. Очень необычно для меня, чтобы в ноябре стояла такая погода. Тишина и только чирикают птички. Уже не так пахнет силосом, как это было в октябре. Озимые поля начинают зеленеть. Местные говорят, что в декабре эти краски станут еще ярче, буквально все зазеленеет.

Вчера ночью под утро был мороз, я вышла в сад, все покрылось инеем, включая розы. Для меня привычно видеть посеребренные листочки или травинки, но розы… Здесь они продолжают цвести в ноябре, и изморозь покрывает их пушистыми объятиями, как тонкой вуалью.

А солнце еще греет так, что после прогулки я чувствую, как на лице проявляется загар.

По утрам я выхожу кормить собаку и кошек по-прежнему в шлепках на босу ногу, в шортах, только накидываю куртку, хотя на термометре +3°С.

Но в середине ноября выпал снег. И гуляя с собакой в поле, я все же вспомнила прелести зимы – слезы от ветра и вкус соплей…

Благодаря непроходящей боли, моя жизнь стала самой что ни на есть токсичной. Бывают токсичные отношения, а у меня вся жизнь стала такой. Я теперь осознала, что проживаю один сплошной токсикоз.

Даже мой отдых случается не ради удовольствия и счастья, а больше, как следствие токсикоза. Как необходимая передышка организму для очищения. Мне все сложнее получать удовольствие от чего-либо.

2020-й год выдался богатым на лунные затмения, и я научилась отслеживать их влияние на меня. Я заметила, что в эти периоды я хочу исчезнуть. Удаляю посты, комментарии, фото, выбрасываю вещи… Я хочу порвать все связи, поставить точки во всех отношениях, как в вялотекущих, так и в тех, что еще только зарождались. Так я однажды удалила полностью все свои странички в соцсетях.

Раньше я не понимала до конца смысл слов «токсичные отношения». Сейчас мне все стало предельно ясно. Открывая свое сердце навстречу любви, новым отношениям, неизбежно придется выплеснуть и яд накопившейся во мне токсичности от боли предыдущих отношений, предыдущих неудач и разочарований.

Я сравниваю это с банкой варенья, которую открывали несколько раз и закрывали, отставляя назад, потом вновь открывали, в результате чего в банке сверху образовывался налет. Налет, который необходимо удалить, который мы не едим. Мои чувства – это и есть варенье. Мужчины нетерпеливы и стремятся сразу начать есть, не удалив налет. И вкус им не нравится. Многие на этом этапе уходят. И вот снова банка закрыта. Не понравилось. Налет – это токсины моей боли, и чтобы добраться до истинной меня, необходимо их удалить. Зная, что мужчина может испугаться этого налета и уйти, я боюсь открывать свое сердце, оставаясь просто клубничным вареньем в закрытой банке. Меня видят, но съесть не могут.

Я очень боюсь открывать свое сердце. Я боюсь столкнуться со своей же токсичностью. Я так сильно устала от самой себя, что не имею никакого желания анализировать и искать ответы.

Я знаю или привыкла, что за мимолетным счастьем неминуемо последует боль, поэтому сразу перехожу в стадию боли. Я не даю мужчинам никакого шанса проявить себя. Уничтожаю все возможности открыть свое сердце и позволить себе влюбиться снова. Я говорю о себе плохо, да и еще и то, чего на самом деле нет!

В какой-то момент я начинаю бояться, что потеряю это знакомство. Боюсь, что мне скажут что-то вроде «Аня, вам лечиться надо».

Но бывает, что мужчина просто замолкает. Не знает – что писать или говорить в такие моменты, как реагировать и предпочитает не реагировать вообще.

А мне от этого еще хуже. Тогда я обычно «подсказываю» как надо сделать: «не писать, заблокировать, удалить мой контакт». Я подталкиваю мужчину к выводу, что его мнение обо мне изменилось и что оно теперь не такое уж приятное, что стоит поискать другую адекватную женщину, что я просто истеричная дура.

Если это переписка, то мужчина читает или просматривает мои сообщения. Может написать, что обязательно ответит позже или что пока не понимает, о чем я пишу и что он должен сделать.

Как много в моей жизни было именно такой токсичности. И раньше я как будто этого не осознавала до конца. Не понимала, в чем именно состоит моя токсичность. Мне казалось, что это просто эмоции! Разве плохо быть открытой, эмоциональной, живой? А оказалось, что для мужчины подобные эмоции чужды и непонятны, они абсолютно не знают, что с ними делать, и не могут их выдержать. Все, что вызывает у мужчины чувство «я не знаю, как на это реагировать», становится для них отравляющим, способно полностью заблокировать их порыв во влюбленности.

Я стараюсь работать над собой. Через боль, через усилия. Не так давно я осознала тот факт, что в мужчине я вижу сначала врага и опасность, но в то же время ищу в нем защиту.

Прошло уже больше месяца, как я уехала из Москвы. Жизнь приняла свой ритм. Мы с сыном начали ездить в горы, в Архыз. Я была там, когда еще только строился горнолыжный курорт, и сам Архыз представлял собой деревенскую улицу, по которой спокойно ходили коровы. И вот я вновь оказалась здесь.

Мы выехали рано утром. Как же это вдохновляет ехать и видеть открывающиеся на горизонте горы. Рассветное солнце окрашивает небо и вершины разными красками. Они становятся то красными, то розовыми, то фиолетовыми. Наконец, солнце поднялось выше, и вот уже снежные глыбы предстали перед нами как на ладони.

Мы хотим найти озера, расположенные прямо в горах. Мы видели их на фото и знаем то, что до них можно дойти пешком. Путь в одну сторону составит семь с половиной километров. А в конце будет небольшой подъем.

Точными координатами мы не располагали, только схемой из интернета и несоответствующей ей картой в навигаторе. Но зато на карте навигатора были изображены три озера рядом с рекой и тропы. Мы решили идти просто по направлению к озерам. Дойдем – хорошо, нет – просто погуляем.

Архыз встретил нас ярким солнцем и чистым безоблачным небом. Мы оставили машину и пошли. Уже в первые тридцать метров пути мы ощутили подъем и нам стало не по себе от того, что придется пройти больше семи километров. Но мы не сдаемся. Тем более, что пейзажи, окружавшие нас, были просто великолепны. Дух захватывало от снежных вершин с золотой осенью внизу.

Мы не знали дойдем ли до цели, правильно ли идем. Но все же горы делают свое дело – они очищают. Почему-то мы постоянно смеялись! Шутки сами рождались и выпадали вместе со стрессом.

Мы встретили пару в возрасте, легко сбегающую по камням трусцой. Когда они пробежали мимо нас, мы переглянулись.

– Вот это да… Во дают! – сказала я.

Глядя на них, идти дальше, а точнее ползти, морально стало труднее.

Высота, на которую нам предстояло подняться, была примерно 2670 метров. Время от времени мы останавливались и проверяли навигатор – насколько мы приблизились к озерам.

Сын убегал вперед, потом возвращался и подбадривал меня.