Читаем Второй шанс на любовь (СИ) онлайн бесплатно

Неужели этот бесконечный день закончился, эмоции до сих пор переполняют меня. Вообще я не конфликтный человек, но как только вспоминаю родственников последнего пациента прям трясти начинает. Как же я не люблю иметь дело с богатенькими. Нет, я не говорю, что люди, у которых много денег все поголовно высокомерные, с чрезмерным чувством собственной важности, бывают и нормальные люди, которые при наличии больших денег остаются ЛЮДЬМИ, но к сожалению таких очень и при очень мало.

Мой день начался вполне нормально, стандартно, я бы даже сказала. Утром, перед работой отвезла Лерочку к бабушке с дедушкой — моим родителям. А затем поехала на свою любимую работу. Да-да, работу я очень люблю. Переключая своё внимание на пациентов я отвлекаюсь от проблем и переживаний, которые возникают в повседневной жизни. Работа и дочка не позволили мне скатиться в жуткую депрессию после измены мужа и тяжелого развода. А ещё больше всего в своей работе я люблю работу в операционной, когда отключаешь в сознании лишние мысли, эмоции и переживания, а остаётся только собранность и пошаговый алгоритм действий.

Наливаю себе бокал полусладкого розового и сажусь на диван в гостиной, складываю ноги на пуфик и опять проваливаюсь в воспоминания.

По дороге на работу заскочила за чашечкой Латте в кофейню "Сова", если утром не выпью кружку кофе, то день не задался. Уже убегая из кофейни споткнулась и вылила часть кофе на какого-то мужчину, бооооже, как мне стыдно. Не смотря ему в глаза, быстро извинившись убежала прочь из кофейни, пока он не опомнился. Надеюсь он не сильно меня материт, подумала я и побежала на остановку к своей машине. Больше происшествий по дороге на работу, слава богу, не было.

Рабочий день начался обычно — пятиминутка у заведующего, обход, заполнение историй болезни. Затем пару плановых операций — паховая грыжа и холецистит. Сегодня мне ассистировал ординатор Игорёк, смышленый парень и руки из того места растут, из него получится хороший врач. Ближе к концу рабочего дня поступил звонок из приемного отделения.

— Да, Марина, что там? — устало произнесла в трубку стационарного телефона

— Наталья Александровна, здесь доставили мальчика по скорой с болью в животе, спуститесь посмотреть, пожалуйста!

— А почему к нам? Мы же сегодня не дежурная больница по экстренке!

— Привезли из рядом расположенной школы, боль острая, скоровики перестраховались

— Понятно, иду…

Тру переносицу, вот блин, а я хотела пораньше сегодня уйти, дома шаром покати, хотела в магазин заехать.

Спускаюсь в приёмное отделение, на кушетке в мужской смотровой лежит парень, рядом с кушеткой валяется черный рюкзак.

Парень лежит на боку, колени подтянуты к животу.

Мда, похоже и правда острый живот, не симулянт — подумала я.

— Добрый день, меня зовут Наталья Александровна, я врач-хирург — говорю, подходя к кушетке

Парень поворачивает голову в мою сторону и пытается сесть.

— Лежи, лежи и переворачивайся на спину, буду тебя смотреть — говорю я, укладывая его обратно

Парень ложится обратно на кушетку, переворачиваясь на спину, при этом морщась от боли.

— Здравствуйте — произносит он — у меня очень сильно болит живот

— Как тебя зовут и сколько тебе лет?

— Саша, 15 лет

— Марина — кричу я мед. сестре — ты позвонила родителям мальчика? Без согласия родителей, мы даже кровь у него взять не сможем.

— Да, Наталья Александровна, — говорит Марина, заходя в смотровую — позвонила матери, она уже едет.

— Хорошо — отвечаю Марине — ну что ж, приступим? — обращаюсь к мальчику — расстегни или подними рубашку и приспусти немного джинсы и слегка согни ноги в коленях, мне надо посмотреть твой живот.

Парень делает так, как я его попросила. Надо же, какой послушный мальчик, не ожидала от подростка. В последние годы эта возрастная категория молодых людей отличаются дерзостью и чрезмерной наглостью, особенно “золотая молодежь”. Благо я работаю в государственном бюджетном учреждении и с этой категорией граждан мне приходится встречаться крайне редко.

Начинаю пальпацию передней брюшной стенки. Итог — у парня положительные симптомы аппендицита. Причём выражены они очень ярко. Тааааак, начинаем опрос!

— Саша, когда у тебя начал болеть живот?

— Позавчера днём появились неприятные ощущения в животе, как будто кишки сворачиваются, — морщась и нехотя отвечает мне мальчик — я подумал, что это из-за шаурмы, которую мы ели после школы в парке с друзьями. А потом меня вырвало один раз и мои сомнения развеялись. Я выпил активированный уголь и лёг спать. Через пару часов проснулся — живот больше не крутило.

— Температуры не было? — спрашиваю я.

— Не знаю, не мерил, — ответил мне Саша.

— А родители как отнеслись к твоему самочувствию?

Саша на миг отвел глаза в сторону и выражение его лица стало грустнее, что ли. По крайней мере мне так показалось.

— Я ничего не говорил маме, — ответил мальчик

Я не стала это комментировать, потом поговорю отдельно с родителями, когда они приедут.

— Что было дальше?

— Вчера живот болел, но не сильно, во основном при ходьбе боль появлялась в низу живота. А сегодня появилась резкая боль после урока физкультуры.

— Так, ясно. Саша у тебя аппендицит и нужна операция. Сейчас дождемся твоих родителей и начнём подготовку к операции, медлить нельзя.

В глазах Саши промелькнул страх

— А эта операция… точно нужна? — с заминкой спросил он.

— Точно, Саша, точно, — строго глядя на мальчика ответила я, вставая с кушетки.

И в этот момент в смотровую с истеричным криком: "САША", влетела какая-то дамочка, да-да, именно влетела, на ходу размахивая наманикюренными ручками как лопастями вертолёта. У меня сложилось впечатление, что если я сейчас не отойду в сторону, то меня снесёт этим тайфуном. Что, собственно говоря, я и сделала — отошла в сторону от кушетки и стала наблюдать за дальнейшим развитием событий.

— Сашенька, сыночек, что случилось? — женщина подлетела к кушетке и стала теребить паренька, который к этому времени уже принял сидячее положение.

Пока она дергала мальчика, я немного рассмотрела мамашу, то что это мать Саши, у меня не возникло сомнений, мальчик очень на неё похож, если не учитывать штукатурку на лице этой дамы, накачанных губ и веера нарощенных ресниц. Ну типичная бьюти дамочка. На ней был одет шикарный брючный костюм сиреневого цвета и туфли лодочки на высоченном каблуке — как она только ноги на ни них не переломала. Короче, одета она была дорого и со вкусом.

— Мам, прекрати истерить, со мной всё нормально, — стал отмахиваться от нее мальчик.

— Да где же нормально, ты в больнице, — всплеснула руками родительница — и где врачи, почему тебя до сих пор не осмотрели? — Девушка, — обратилась она ко мне с упреком и неприязнью в голосе — что вы стоите, зовите врача, моему сыну плоооохо, — на последних словах в ее голосе появились истеричные нотки.

И тут я буквально потеряла дар речи. От ее претензий и пренебрежительного тона в голосе, я сразу не нашлась, что ответить. Давно со мной так не разговаривали.

Захотелось послать эту дамочку в далекое пешее, но мы же люди воспитанные, этика, деонтология и всё такое. Как любят говорить наши пациенты “Вы же давали клятву Гиппократа” и мол теперь должны целовать нам ножки, ручки, попки… тьфу бред и о чем я только думаю. Так Наташа соберись, мальчика надо срочно оперировать, поэтому я вежливо отвечаю:

— Здравствуйте, меня зовут Наталья Александровна, я врач-хирург. До Вашего прихода, — так и хотелось сказать “до Вашего забега” — я уже успела осмотреть Сашу и поставить ему предварительный диагноз. У мальчика острый аппендицит, ему нужна экстренная операция, а для этого мне необходимо Ваше согласие, так как ребенок несовершеннолетний и мы не имеем право начать его готовить к операции без согласия родителей. Сейчас медсестра принесет бланк для заполнения, в котором необходимо поставить Вашу подпись, затем мы начнем готовить Вашего сына к операции.

Брюнетка смотрела на меня круглыми глазами и периодически моргала. Складывалось такое впечатление, как будто она увидела манекен, который соизволил с ней заговорить. Но отдать ей должное, она быстро взяла себя в руки и с лица ушло глупое выражение, а в глазах появилась толика превосходства и пренебрежения. Вот стерва.

— Я сомневаюсь в Вашем профессионализме, — вдруг произнесла она спокойным тоном, — Вы хоть университет успели закончить? Я не буду подписывать никакое согласие, сейчас приедет мой муж и мы заберем нашего сына в клинику, где работают более компетентные врачи.

Всё, занавес. На миг прикрываю глаза, так Наташа, спокойно, ну попались тебе к концу рабочего дня неандертальцы, ну болеет тетенька головушкой, надо с такими разговаривать как с душевнобольными — спокойно, размеренно, настаивая на своем.

— Поймите меня и услышьте, — говорю я спокойно, — у вашего сына острое состояние, которое требует экстренного оперативного лечения, — любое промедление может стоить минимум — развитием осложнений, максимум — может стоить ребенку жизни.

На последних словах мать Саши резко побледнела, надо будет узнать как её зовут. И в подтверждение моих слов мальчик, сидящий на кушетке издал болезненный стон. И видимо это стало моментом включения мозгов у его мамы.

— Я согласна, несите бумаги, я всё подпишу, — торопливо, с дрожью в голосе произнесла она, — только быстрее, спасите моего мальчика.

В этот момент в смотровую зашла Марина и пригласила женщину проследовать за ней в регистрационную для заполнения бумаг и оформления истории болезни на госпитализацию. Мать ребенка прошла за ней, попутно набирая кого-то по телефону. Услышать кому она звонит я не успела, дверь разделяющая смотровую и регистрационную закрылась за ее спиной.

Вот и славненько, подумала я и обратилась к мальчику:

— Саша, тебе надо пройти со мной в процедурный кабинет для забора крови, затем тебе снимут ЭКГ и уже в хирургическом отделении тебя осмотрят педиатр и анестезиолог.

— Мне страшно, — одними губами произнес мальчик, но я услышала и присела рядом с ним на кушетку, приобняв за плечи.

— Не бойся, я буду рядом с тобой. В операционной тебе в вену введут лекарство и ты заснешь, а когда проснешься, операция уже будет закончена. Всё будет хорошо, ты мне веришь?

— Верю, — ответил Саша и слегка улыбнулся.

— Ну и отлично, тогда пошли, — сказала я, вставая с кушетки.

Саша молча встал и проследовал за мной. Я отвела его в процедурный кабинет, где Виталина, процедурная медсестра, сделала у него забор крови. К тому моменту как мы подошли обратно к смотровой, чтобы снять ЭКГ, там уже металась из угла в угол Сашина мать.

— Как зовут твою маму, — шёпотом спросила я мальчика

— Светлана Альбертовна, — так же шёпотом ответил мне Саша.

Я показала ему класс и мы молча зашли в смотровую. Светлана при виде нас остановилась и сказала:

— Все бумаги подписаны, я позвонила своему мужу, он скоро будет здесь

— Отлично, Светлана Альбертовна, — при произнесении мной ее имени отчества, Светлана вопросительно приподняла бровь, но ничего не сказала, — Саше уже сделали забор крови, сейчас Марина снимет ЭКГ и мы поднимемся в отделение. Вам необходимо привезти мальчику сменную одежду, обувь, средства личной гигиены и столовые приборы.

— Хорошо, сейчас муж привезет, — ответила Светлана и поднесла телефон к уху, — Макс, купите по дороге сменную одежду и обувь для Саши, кружку, ложку, чашку, зубную щетку, пасту и полотенце. Да, пока так, остальное потом докупим. Да, хорошо. Жду.

Тем временем в смотровую зашла Марина и ловко сняла ЭКГ.

— Я пошла в отделение, предупредить, чтобы готовили операционную, Вас проводят, — сказала я и пошла по направлению к выходу из смотровой.

Поднимаясь по лестнице я позвонила нашему ординатору:

— Игорь, у нас аппендицит, ребенок, 15 лет. Скажи операционным мед. сестрам, чтобы готовили третью операционную. И позвони в детское отделение, пригласи педиатра для осмотра ребенка перед операцией, затем позвони в реанимацию и скажи Наумычу, что у нас аппендицит, пусть идет к нам со всеми хабарями.

Спустя минут 40 всё было готово: Пациент к операции, операционная к принятию пациента, мед. персонал к выполнению своих прямых обязанностей. Возле операционной топталась Светлана, нервно закусив губу и теребя телефон в руках. Увидев меня, она бросилась ко мне со словами:

— Доктор, мы можем дождаться моего мужа? Он почти подъехал.

Вопросительно и удивленно посмотрев на неё, я спросила:

— Для чего нам ждать Вашего мужа? В операционную всё равно родственников не пускают.

Сказав это я попросила санитарок завести Сашу в операционную и подготовить.

И не дожидаясь больше никого и ничего сама прошла туда же.

Операция прошла успешно, без сучка и задоринки. Никаких форс мажоров не произошло, отросток получилось найти быстро и удалить его. У Саши оказался гнойный аппендицит. Ещё бы чуть-чуть и развился бы перитонит. Парню повезло. И я даже уже не задаюсь вопросом куда смотрели родители. По-моему мамаша Саши занята исключительно собой — да уж печально всё это. Детям нужно уделять внимание в любом возрасте.

Мальчика увезли на каталке — он ещё не очнулся после наркоза. Надо оставить его под наблюдение дежурного хирурга.

Что-то я сегодня устала, и физически, и морально. Наконец-то я сейчас поеду домой, каааайф.

Выходя из операционной я не смотрела перед собой, при этом на ходу снимала маску и медицинскую шапочкую. Вдруг с размаху я вписалась в кого-то, блииин, мой нос, подумала и подняла глаза.

Сегодня должен был быть обычный день, погода на Кубани в середине апреля радовала, на улице было безветренно и по весеннему тепло. По пути на работу сломалась моя машина АУДИ Q7, что очень странно — машине всего год. Пока ждал эвакуатор решил выпить кофе в кофейне “Сова” и тут не обошлось без приключений. Подхожу я за кофе, а тем временем некая белокурая особа куда-то торопясь и не убедившись, что за её спиной никого нет резко развернулась, потеряла равновесие и естественно облила меня своим кофе. Блиииин, что за день-то такой!? Сначала машина, теперь на моей рубашке красуется пятно от кофе. Хорошо, что у меня в офисе есть сменные рубашки. Наскоро извинившись, блондинка скрылась из виду, оставив после себя приятный шлейф нежных цветочных духов и естественно облитую рубашку. На этом мои беды не закончились. Мой заместитель, Андрей Геннадьевич, решил, что в праве принимать решения касающиеся моей фирмы без согласования со мной. И таким образом он подвел меня под неустойку в несколько миллионов. Для того, чтобы решить вопрос по неустойке нужна была моя бывшая жена, и по совместительству финансовый директор моей фирмы, которой на месте не оказалось. В последнее время она часто отсутствовала на рабочем месте, а также постоянно опаздывала. Короче, работать она не горела желанием, но и должность оставлять свою тоже не хотела. Я не могу сказать, что она плохой специалист, но после развода она начала смешивать работу и личную жизнь, а на моём бизнесе это сказывается не очень хорошо.

Зазвонил телефон, который лежал на столе, звонила бывшая жена. “Легка на помине”, - подумал я и принял вызов.