Читаем Мэрилин Монро онлайн бесплатно

Америка — страна свободы и великих возможностей… Это твердили себе эмигранты Прекрасной эпохи, преимущественно евреи из России, Германии и Австро-Венгрии, спешно учившие английский на пароходе, который вез их через Атлантику к заветным берегам. Нужно только найти нечто свое, чем еще никто не занимался и что будет пользоваться большим спросом. Люди всегда требовали хлеба и зрелищ: дайте нам хлеба, а зрелищами мы вас обеспечим. Именно новые американцы начала XX века разглядели в модной европейской забаве — синематографе — потенциал мощной индустрии развлечений. Для Уильяма Фокса, Самуила Гольдфиша (который потом переменит имя на Сэмюэл Голдвин), братьев Уорнер (урожденных Гирша, Арона, Шмуля и Ицхака Вонсколасеров) кино стало важнейшим из искусств. Осуществив свою «американскую мечту», они снабдили свою новую родину «фабрикой грез», пропагандировавшую ее по всему миру.

Начинали они, конечно, в Нью-Йорке, но очень быстро киностудии возникли в других штатах, в частности в Нью-Джерси и Пенсильвании. В 1906 году эта волна докатилась до западного побережья: в Лос-Анджелесе был снят первый фильм — «Смелое ограбление в Южной Калифорнии». Четыре года спустя прибывшая туда съемочная группа из Нью-Йорка проехалась в поисках натуры до небольшого поселка Голливуд с населением четыре тысячи жителей, которые с восторгом приняли кинематографистов. В этом городке, где горячительное продавалось строго в аптеках, а особым распоряжением было запрещено гонять по улицам стада более чем в двести голов, за несколько месяцев удалось снять несколько фильмов.

Калифорния стала превращаться в кинематографическую Мекку. Компания «Кентавр» из Нью-Джерси, собиравшаяся снимать здесь вестерны, арендовала заброшенную придорожную закусочную в Голливуде на бульваре Сансет и передала ее киностудии «Нестор». За свою историю она сняла около тридцати тысяч фильмов. Своими студиями в Голливуде обзавелись крупные кинокомпании — «Парамаунт», «Братья Уорнер» и «Коламбия», а также несколько более мелких. Впрочем, «Коламбия Пикчерз Си-Би-Си», основанная в 1919 году братьями Гарри и Джеком Коном, в то время котировалась так низко, что сокращение  CBCв шутку расшифровывали как Corned Beef and Cabbage(солонина с капустой).

К тому времени в Голливуде, слившемся с Лос-Анджелесом, проживало уже 35 тысяч жителей, а с легкой руки Дугласа Фэрбенкса, самого популярного голливудского киноактера, в городе возник «звездный» квартал Беверли-Хиллз.

Фэрбенкс поселился на вилле в этом квартале со своей новой женой — Мэри Пикфорд, которая была самой высокооплачиваемой актрисой Голливуда наряду с Чарли Чаплином. Фэрбенкс, профессиональный актер, образовал с ними трио, быстро прославившись фильмами в жанре «экшн», где он исполнял сложные трюки. Чтобы не подпасть под власть крупных киностудий, которые брали на себя также дистрибьюторские функции и управление кинотеатрами, Фэрбенкс, Пикфорд, Чаплин и режиссер Дэвид Гриффит создали независимую дистрибьюторскую компанию «Юнайтед Артистс», дававшую им творческую свободу и приносившую немалую прибыль. Снимаясь в фильмах собственного производства, они не отказывали и другим компаниям, например «Парамаунт».

Душа компании «Парамаунт» Адольф Цукор, прирожденный продюсер, сумел построить огромную сеть кинотеатров для среднего класса, рабочих и эмигрантов, покрыв ею почти всю страну. Лозунгом компании было: «Известные актеры в известных пьесах» — на главные роли приглашали звезд, которых сами же и выращивали, сценарии заказывали известным писателям, справедливо полагая, что если книга имела успех, то и фильм ждет то же самое.

Однако первой суперзвездой американского кино стал эмигрант и непрофессионал — итальянец Родольфо Гульельми ди Валентино д’Антоньолла, получивший известность как Рудольф Валентино. Он приехал в Нью-Йорк в 1913 году в погоне за счастьем, но быстро промотал все деньги, какие у него еще оставались, и зарабатывал сначала официантом и садовником, а потом и вовсе сделался жиголо (платным партнером по танцам): пригодились уроки аргентинского танго, которому он обучился в Париже. Потом он решил попробовать себя в кино и с 1917 года снимался в маленьких ролях бандитов и негодяев. Известность ему принесла женитьба — краткая и скандальная, на кинозвезде Джин Эккер. Это был самый короткий «звездный» брак в истории, который просуществовал всего шесть часов. Вечером после свадьбы Джин заперлась в номере гостиницы и отказалась впускать мужа, тем их семейная жизнь и закончилась. Однако Валентино получил главную роль в фильме «Четыре всадника Апокалипсиса» (1921), который стал коммерческим хитом года, спас киностудию «Метро» от разорения, а самого Валентино сделал суперзвездой. Вот так американская мечта стала явью.

Феномену Валентино трудно найти объяснение: актером он был посредственным, но покорял публику своей пластикой, чувственностью и танцами (одна фигура аргентинского танго даже была названа в его честь). Одновременно с фильмами множились его любовные связи (его даже отдали под суд как многоженца), но это не снимало накала страстей вокруг его экранного образа. В 1923 году Валентино записал на грампластинку две песни в своем исполнении, и та разошлась тысячными тиражами. Но все это длилось недолго: в 1926 году 31-летний Валентино умер от заражения крови после операции язвы желудка. Его смерть вызвала несколько самоубийств среди самых фанатичных поклонниц… В том же году родилась маленькая девочка — Норма Джин Мортенсен, которой еще только предстояло осуществить свою американскую мечту и стать кинозвездой под именем Мэрилин Монро.

Компания «Метро Голдвин Майер», созданная в 1924 году путем слияния трех кинокомпаний, избрала своим девизом Ars Gratia Artis(«Искусство для искусства»). Это была самая крупная продюсерская фирма Голливуда, снявшая множество легендарных фильмов, от серии про Тарзана до «Унесенных ветром» и «Волшебника из страны Оз», и создавшая множество звезд, от Греты Гарбо до Кларка Гейбла.

Некоторые звезды вспыхивали в одночасье, как Валентино, другие создавали себя упорным трудом. К последним относится Джоан Кроуфорд, легендарная голливудская актриса, жизнь которой в какой-то мере повторяет историю Золушки, за тем исключением, что никакая добрая фея ей не помогала. Она сделала себя сама, но и сияла на кинонебосклоне гораздо дольше, оказавшись единственной звездой немого кино, сохранившей свой статус до шестидесятых годов.

Ее настоящее имя — Люсиль Лесюэр. В двенадцать лет она выполняла черную работу по дому, потом работала прачкой, продавщицей, официанткой. Ее били и унижали, но она, стиснув зубы, шла к своей цели — выбиться из нищеты, стать кем-то в этой жизни. На последние деньги она брала уроки танцев и регулярно ходила на кастинги, чтобы не пропустить свой шанс.

Ее взяли в кордебалет. Она медленно, но верно делала карьеру, перебираясь из ревю Канзас-Сити в Чикаго, Детройт, а затем и на Бродвей, где сумела проявить себя несравненной исполнительницей модных тогда танцев — чарльстон и «блэк ботом». Именно победа на танцевальном конкурсе в 1924 году обратила на нее внимание представителя компании «Метро Голдвин Майер», который пригласил ее на кинопробы. Ее первый гонорар составил 17 долларов в неделю, но уже после нескольких фильмов был объявлен национальный конкурс, чтобы придумать псевдоним для молодой красивой актрисы. Люсиль Лесюэр стала Джоан Кроуфорд. Однако это был лишь первый этап превращения в звезду.

За четыре года она снялась в двух десятках немых фильмов, но ей было этого мало, ей хотелось играть главные роли. Она ходила на другие съемки, знакомилась с режиссерами и звездами той поры. Продюсер «Метро Голдвин Майер» Ирвинг Тальберг был женат на Норме Ширер — в прошлом победительнице конкурса красоты, которую он привел в кино. Честолюбивая Джоан считала, что ей никогда не быть на первых ролях, пока «Норма Ширер спит с боссом», однако ей удалось отобрать роль у другой, менее известной актрисы и «прогреметь» в фильме «Новые девственницы» — символической кинокартине эпохи джаза, создав образ «современной» девушки: коротко стриженной, залпом пьющей виски и меняющей мужчин как перчатки. Фильм имел большой успех; Луис Майер купил новой звезде дом и роскошную машину. И все же образ следовало довести до совершенства.

Джоан Кроуфорд взяла на вооружение походку Глории Свенсон и вычертила себе линию губ, как у Мэй Мюррей, — двух популярных актрис того времени. Она выщипала брови в изогнутую ниточку. Сходила к хирургу, чтобы подправить челюсть и выровнять зубы. Посадила себя на строгую диету и изнуряла физическими упражнениями. Ее костюмер Адриан создал «стиль Кроуфорд» — гламурный и сексуальный. Теперь уже она стала образцом для подражания для тысяч женщин. В довершение всего Золушка нашла своего принца: Джоан Кроуфорд вышла замуж за Дугласа Фэрбенкса-младшего и благодаря этому браку, хоть и не одобренному знаменитыми родителями жениха, вошла в самые закрытые круги высшего голливудского общества. Но если Золушка могла на этом успокоиться, кинозвезде нужно было постоянно держать себя в форме.

«Братья Уорнер» делали ставку на технический прогресс. В год смерти Рудольфа Валентино эта киностудия выпустила первый звуковой фильм — «Дон Жуан», демонстрировавшийся под запись симфонического оркестра, а еще через год — «Певец джаза» с музыкальными номерами и диалогами.

Несмотря на то что немое кино не сразу было вытеснено звуковым (через два года после выхода «стопроцентно говорящего» фильма «Огни Нью-Йорка» знаменитый Сергей Эйзенштейн заявил, выступая в Сорбонне, что звуковое кино — «стопроцентная глупость»), карьеры многих звезд рушились, потому что их голоса не устраивали продюсеров. (На этом построен знаменитый мюзикл «Поющие под дождем».) Некоторым — в том числе Норме Ширер, Грете Гарбо и Джоан Кроуфорд — все же удалось сохранить свое положение, но это выглядело исключением из правила. Даже великий Чарли Чаплин не сумел вполне приспособиться к звуку, хотя смог раскрыть новую грань своего таланта, создавая музыку к своим фильмам.

Зато звуковое кино дало шанс молодым. Так, эксцентричному миллионеру Говарду Хьюзу, собиравшемуся снимать фильм «Ангелы ада» о пилотах времен Первой мировой, срочно пришлось искать замену Грете Ниссен — шведской актрисе, звезде немного кино, которая так и не смогла избавиться от своего акцента. Его выбор пал на девятнадцатилетнюю Джин Харлоу (под таким псевдонимом выступала Харлин Карпентер), обладательницу сексуального хрипловатого голоса и соблазнительных форм. Несмотря на все эти данные, Джин пришлось стать любовницей Хьюза, чтобы получить роль. Фильм имел громадный успех. «Уровень дарования, продемонстрированный Джин Харлоу, не имеет значения, молодые люди все равно будут восхищаться этой девушкой — самым чувственным созданием, появившимся на экране за последнее время, — писал журнал „Вэрайети“. — Она всегда будет играть ту же роль, но обладая тем, что есть у нее, никто бы не умер с голоду!» И действительно, проснувшись знаменитой, Джин сразу получила контракт с оплатой в 250 долларов за съемочную неделю.

Профессиональной актрисой она не была и училась своему ремеслу на ходу, считая, что «когда нравишься публике, актрисой быть необязательно». Большую известность получила ее реплика журналистам: «Мужчины любят меня потому, что я не ношу лифчик, а женщины — потому что я не похожа на девушку, которая уведет у них мужа». В самом деле, мужчины ее обожали, женщины старались ей подражать. С появлением на экране Джин Харлоу в кинематографических кругах стали оперировать понятием «сексапильность». «Фокс» и «Коламбия» дрались за нее. Она стала одной из самых высокооплачиваемых актрис, получая сначала 1500, а потом и все семь тысяч долларов за съемочную неделю. Ее называли «платиновой бомбой» по аналогии с названием фильма, где она сыграла главную роль, — «Платиновая блондинка». Молодые американки скупали в аптеках перекись водорода, чтобы походить на своего кумира. В самом деле, Джин Харлоу стала первой роковой блондинкой кинематографа, причем натуральной, заменив в этом амплуа жгучих брюнеток. Компания «Макс Фактор» подобрала для нее макияж — темный и контрастный, идеально подходивший для черно-белого кино. Правда, сама Джин ненавидела свой цвет волос и мечтала сменить его на другой, однако стала заложницей своего экранного образа.

Приход в кино звука помог создать даже новую кинокомпанию — «Радио Кейт Орфеум Пикчерз». В 1928 году сеть кинозалов «Кейт Алби Орфеум», компания Джозефа П. Кеннеди (отца будущего президента) «Филм Букинг Офис оф Америка» и Американская радиокорпорация слились воедино, образовав независимую продюсерскую компанию «Радио Кейт Орфеум Пикчерз». В 1930 году она даже поглотила французскую кинокомпанию «Пате». Сделав ставку на дешевую популярную продукцию, «РКО Пикчерз» принялась кропать по фильму в неделю, однако в этой куче встречались и истинные жемчужины, например, «Кинг-Конг», вышедший на экраны в 1933 году.

В 1929 году «Братья Уорнер» выпустили первый цветной фильм. Поначалу эти фильмы («Яркие огни», «Песня пламени») имели бешеный успех, но за два года однотипные, хоть и яркие, мюзиклы публике надоели, и новый руководитель киностудии Дэррил Занук вернул ей успех, переключившись на гангстерские фильмы и мелодрамы. Рецепт оказался очень удачным: американская кинокритик Полин Кайл охарактеризовала в 1968 году стиль всей голливудской продукции очень кратко и емко: «Чмок-чмок, пиф-паф», но зрители хотели смотреть это снова и снова, хотя, например, та же компания «Братья Уорнер» снимала исторические фильмы, в которых блистала Бетт Дэвис. Актер Эдвард Робинсон (Эмануэль Голденберг, еврей из Бухареста, семья которого перебралась в Нью-Йорк в 1903 году) имел большой успех в амплуа «жесткого парня» и за два года снялся в четырнадцати криминальных драмах. Эти фильмы с восторгом смотрел юный Фрэнк Синатра, сын эмигрантов из Италии.