Читаем Мир грёз и кошмаров (СИ) онлайн бесплатно

— На колени, рабыня!

Я, удивленно замерев, во все глаза рассматривала необычайно красивого мужчину, стоящего напротив меня.

Несмотря на длинные белоснежные волосы, заплетенные в небрежную косу, он совсем не выглядел женственно. Капризный изгиб идеальных губ, острые скулы, фиалковые глаза и, — я ведь сошла с ума, да? — длинные острые уши. Ну прям эльфячьи, как в сказках.

Только вот я сейчас явно не в сказке. И сказочный «эльф» гневно сверкает на меня своими невозможными глазищами.

— Ты что, глухая? Я сказал тебе встать на колени, презренная человечка! — чуть ли ножкой не притопывает от возмущения ушастый гаденыш.

Кажется, до меня начинает доходить вся дикость происходящего со мной. Другой мир? Эльфеныш ушастый? Рабыня?! Как я докатилась до такой жизни?!..

Будильник прервал мой сон без сновидений, и, щурясь от яркой подсветки, я уставилась в экран смартфона. Суббота, выходной. Где были мои глаза, когда я настраивала будильник?

Понимая, что заснуть и «доспать» не получится, я решила заняться делами. Дел, собственно, было не так уж и много: уборка и шоппинг. Навещать родственников мне не нужно, ведь их у меня не имеется. Нет, Вы не подумайте, не было никакой трагической истории и прочей драматической чепухи — я всего лишь выросла в детском доме и даже если родственники и есть, мне о них неизвестно. По рассказам воспитателей, меня нашли грибники в лесу еще младенцем. Когда я оказалась в детском доме, получила имя Вероника Осенняя (да, как Вы, возможно, догадались, дело было осенью). В общем, всю свою сознательную жизнь до 18 лет я провела в детском доме.

Если кратко, то с самого начала мне было скучно проводить время с «товарищами по несчастью», и я в основном уделяла внимание книгам и прочим источникам новой информации. После выпуска смогла поступить на бюджет в ведущий ВУЗ области. После универа сразу, устроилась на работу в молодую IT компанию и за 2 года я «выросла» до руководителя отдела аналитики.

Решив, что довольно воспоминаний, я приняла душ и стала заниматься домашними делами.

Все было хорошо, пока мой покой не был нарушен раздражающими звуками, которые доносились со стороны двери. Вооружившись шваброй, открыла дверь и увидела прямо под ней большущего черного кота. Животное явно перепутало дверь и смотрело на меня не менее удивленно, чем я на него, но уходить не спешило. Вместо этого, кот, будто бы смирившись с изменением места жительства, юркнул мимо меня в квартиру и скрылся в спальне. Нееееет, дружок! Ты здесь жить не будешь!

Не успела я добежать до спальни, как послышался громкий звон — черный вторженец навернул хрустальную вазу. Вазе то и дела нет до того, что ее навернули, зато стеклянный стол, на котором она стояла, разбился вдребезги. И разумеется, к тому моменту, когда я вошла и увидела весь этот беспредел, виновник уже затерялся среди мебели.

В течение следующего часа, я ликвидировала беспорядок, учиненный котом, прошлась по двору своей многоэтажки в поисках взволнованных поисками хозяев непутевой животины, и, решив, что продолжать делать уборку в присутствии шкодливого кота неэффективно, решила попытаться вернуть котика владельцу. Благо, у него имелся ошейник с адресом, и жаль, что номер телефона там не указали. Зато идти недалеко совсем, всего лишь 2 квартала.

Когда я была одета в соответствии с прохладной осенней погодой, а Цезарь (судя по информации на ошейнике, именно так зовут этого пакостника) успокоился и был готов выдвигаться на поиски своего жилья, я завернула кота в тонкий шарф и покинула квартиру.

Мы с котиком прошли уже примерно половину пути, как вдруг он начал вырываться. Пытаясь угомонить шального кота, я получила несколько царапин, вспомнила много нехороших слов и, таки, упустила засранца!

Комок черной шерсти ломанулся в открытый подвал многоэтажки и я, непонятно зачем, побежала за ним.

Уже оказавшись в кромешной темноте и нащупывая в сумке телефон, я подумала, что зря побежала. Не слышно ни звука, с видимостью та же история. Не ожидая от подвала типовой многоэтажки каких-либо архитектурных изысков, сделала очередной шаг, нога провалилась в пустоту, а я провалилась в ту же пустоту следом за ногой. Вот так я и полетела вниз…

Падение показалось мне долгим и удивительно, что я отделалась лишь ушибами — должно же и мне сегодня повезти. Кряхтя как немощная старуха, я принялась ползком на ощупь искать свою сумку. Сумка отыскалась, когда я уже потеряла надежду ее найти и сбила о каменный пол колени. С обидой на всё кошачье племя в душе, я разогнулась, достала телефон и стала с помощью встроенного фонарика изучать место падения: потолка не видно, каменные пол и стены будто бы природного происхождения, но почему-то фиолетового цвета с молочными прожилками. Потерла пальцем стену — не красится. Чуть в отдалении расположился камень с плоской поверхностью, весь испещренный какими-то непонятными символами. Должно быть, это письменность каких-то древних людей.

На этом камне лежали различные предметы: старое истлевшее тряпье, палка, которая давным-давно могла служить кому-то факелом, дырявый мешочек со странными монетами, книга, после прикосновения к которой, от нее отвалился кусок, плащ, который почему-то хорошо сохранился и невзрачный кулон.

То ли потому, что я девушка, то ли потому, что, будучи сиротой, не была избалована ювелирными украшениями, я, будто завороженная, потянулась за древней цацкой. Кулон был выполнен в виде круглого прозрачного камушка в невзрачной серо-фиолетовой оправе. Как только я поднесла украшение к лицу, произошло одновременно три вещи: я снова послала проклятия на пушистую задницу виновника моего падения, каким-то образом порезала палец о казавшуюся мне гладкой грань камушка, и, увидев в глубине камня яркое голубое свечение, потеряла сознание.

Приходила в себя долго, ощущая все прелести похмелья вроде мигрени и ужасной сухости во рту. К моменту, когда туман в голове рассеялся и все воспоминания о пережитом всплыли на поверхность моего сознания, мне захотелось завыть и убежать. Ведь я либо сошла с ума, либо больше никогда не вернусь туда, откуда «упала».

Когда я потеряла сознание, меня будто бы вытолкнуло в какое-то пространство. В нем было всё и не было ничего. Но и страшно мне почему-то не было.

— Кто здесь? — задала я банальный вопрос, каким-то чутьем уловив чье-то незримое присутствие.

— Вивиан… — было мне ответом.

— Что происходит? Где я? Кто вы? — посыпались мои вопросы.

— …вернулась… покажу… смотри… — еле-слышно ответил мне голос.

Потом была ярчайшая ослепляющая вспышка, адская боль во всем теле и, наконец, я увидела то, что мне собирался показать тот слабый голос.

Образы мелькали перед моими глазами, не давая и шанса отвернуться. Будто слайды, они сменяли друг-друга с разной скоростью. Вот — рождение девочки и счастливая улыбка красивой женщины, затем — свет в ее глазах и радость на лицах ее родителей, дальше — вереница лиц и остановка на одном конкретном лице: черты лица не разглядеть, но это точно мужчина с алебастровой кожей, черными волосами и, кажется, рогами. Малышка протянула брюнету ручку с зажатой в ней тряпицей, на которой было вышито какое-то слово в окружении растительного орнамента. Мужчина взял «подарок», наклонился и поцеловал девочку в лоб.

Затем кадры снова стали быстро сменять друг-друга. На следующей остановке этого калейдоскопа, девочка была совсем немного постарше, она всё еще лежала в колыбели. В кадре появилась фигура в темном плаще. Неизвестный долго смотрел на маленькую девочку и, будто бы решившись на что-то, аккуратно завернул ребенка в одеяло и, оглянувшись в сторону запертой двери, выпрыгнул с девочкой в окно.

Я настолько погрузилась в эти картины, что стала сильно переживать за эту девочку.

Наконец, перед моими глазами возникла знакомая мне пещера. Неизвестный положил девочку на каменный алтарь, немного порезал ее пальчик и испачкал кровью тот самый кулон, который я подобрала. После прикосновения к тогда еще темно-серому камню, из девочки через ранку на пальце стал выходить светящийся, будто звездная пыль, поток. Он врывался в кулон и тот начинал светлеть и светиться, а затем просто стал прозрачным, каким я его и нашла.

После того, как поток иссяк и кулон погас, малышка заснула. Похититель нарисовал вокруг спящей девочки какие-то символы, произнес какую-то тарабарщину, и девочка исчезла. Как по щелчку пальцев, будто ее и не было.

Незнакомец же снял плащ, оставил на алтаре всё, что принес с собой, и направился в сторону незаметного прохода.

На этом показ прошлого закончился, и я снова очутилась в том странном пространстве. У меня тогда еще была надежда получить помощь от того, кто решил погрузить меня в чье-то прошлое.

— Эй, вы здесь? Спасибо, конечно, что показали это все, но, к сожалению, я ничем не могу помочь с вашей проблемой. Я оказалась здесь по ошибке! Пожалуйста, помогите мне вернуться домой! — уже слёзно умоляла я того, кто ранее выходил со мной на связь. Судя по тому, что я видела, этот мир магический, и есть надежда, что магия сможет вернуть меня обратно.

— Ты дома, Вивиана, ты уже вернулась. Наконец-то ты вернулась! Теперь мы снова будем вместе! — кажется, за время моего трипа по картинам прошлого голос окреп. От этого восторженного и, будто бы бесконечно родного голоса, на душе становится тепло.

— Я не понимаю тебя, кто ты?

— Я твоё магическое отражение, воплощение твоей силы. Имени у меня нет, ты его еще не дала. Но теперь мы хотя-бы вместе. Я позабочусь о тебе, Вивиана, вот только восстановлюсь немного.

— Не знаю, кто такая Вивиан, меня зовут Вероника. Можешь называть меня Никой. — старалась говорить бодро, несмотря на подпорченное настроение. Не хотелось обижать существо, которое так мне обрадовалось.

— Слушай, ты мне совсем не хочешь помогать с возвращением домой? Меня, конечно, там особо никто не ждет, — от осознания этого факта стало не по себе, — но ведь здесь не лучше. Я даже местного языка не знаю, вдруг попаду в неприятности? — высказалась я, всё еще надеясь разжалобить собеседника.

— Я помогу сейчас, потерпи, будет неприятно… — голос говорил что-то еще, но на меня накатила волна чудовищной головной боли и, кажется, я совсем отключилась.

… И вот, после того, как я очнулась, похозяйничала на алтаре, присвоив плащ и монеты, и пошла на выход по следам похитителя девочки из прошлого, я стою напротив агрессивно настроенного эльфа, который почему-то просит меня встать на колени.

Я смотрела на то, как ушастый закипает со скоростью электрического чайника, и от этого зрелища моя растерянность планомерно сменялась на злость. Злость на кота, на себя, на безымянный голос, что отказался мне помочь. С высоко поднятой головой я стояла напротив злющего эльфа и изо всех сил старалась испепелить его взглядом — ну а вдруг моя магия сработает именно так?

Не сработала.

— Ты странная. — высказал он свое «ценное» мнение. — Я подумывал о том, чтобы позволить тебе стать частью моего гарема, но теперь не уверен…

И зыркает на меня как-то загадочно. Неужели ожидает, что я начну проситься в гарем?

Выдохнув, чтобы не договориться до чего похуже эльфячьего гарема, постаралась придать голосу вежливости дружелюбия:

— Спасибо за оказанное доверие, уважаемый, но, увы, не могу стать частью Вашего прекрасного гарема. Не могли бы Вы подсказать, где я сейчас нахожусь и как мне добраться… Эм… До цивилизации?

Казалось бы, внимательно выслушав меня, гадкий эльф выдал:

— Почему ты не можешь? Думаешь, будешь нужна кому-то кроме меня? Или цену набиваешь, человечка?

Все мои усилия по части контроля гнева пошли прахом, и, кажется, меня даже ощутимо тряхнуло от злости. В этот момент, глаза моего неприятного собеседника расширились и презрительная, ничуть его не красящая, гримаса сменилась сначала на удивленное, затем на виноватое и, наконец, на наигранно(переигранно, ага) — дружелюбное выражение лица.

Пребывая в шоке, я наблюдала за тем, как по его лицу расплывается улыбка от уха до уха, обнажая острые клыки. Мда.

Не убирая с лица этот ужасающий оскал, эльф вдруг решил резко сменить тактику:

— Моё имя Фэйд'халлен Шиар-Сиид, но ты можешь называть меня Фэйд. А тебя как зовут, милейшая?

Приторно улыбаясь и умудряясь при этом жутко скалиться, эльф, кажется, строил мне глазки. Решила на всякий случай не заострять внимание на его странное поведение в надежде на то, что он мне поможет хоть до цивилизации добраться. Короче, надо налаживать контакт!

— Вероника, меня зовут Вероника Осенняя. Можешь звать Никой. Фэйд, а скажи, ты правда эльф?

Возможно, это был какой-то неприличный вопрос, потому что Фэйд смешно хрюкнул, подавившись воздухом, но все же, видимо, из вежливости, ответил:

— Конечно, самый настоящий, всамделишный, эльф! — и, отвлекая меня от любых подозрений, чуть ли не промурлыкал, — Прекрасная Ника, куда путь держишь? В этом лесу довольно опасно, так позволишь ли ты сопроводить тебя в город и накормить обедом в лучшей ресторации Араса?

Моментально забывая про странное поведение эльфа и не веря своему счастью, невнятно пробормотала:

— Да, позволю… То есть, буду очень признательна!.. Спасибо, Фэйд.

Улыбка на его лице стало еще шире, хотя, казалось бы, шире уже некуда. Даже посетила мысль: «А не треснет ли у него там что-нибудь от такого натяжения?»

Но, как мысль появилась, так же точно она и вылетела из головы: буквально сияющий Фэйд подошел ко мне вплотную и галантно протянул свой локоть. Зря я о нем, наверное, так плохо думала сначала. Правду говорят, что первое впечатление зачастую обманчиво. А то, что нахамил тогда — так он наверняка меня с какой-то другой девушкой перепутал, с кем не бывает?

С этими мыслями и приподнятым настроением, я облокотилась на любезно протянутую мне руку и расслабилась, позволяя чуть ли не приплясывающему от какой-то великой эльфячьей радости Фэйду вести меня в городскую ресторацию.

Отойдя на сотню метров от пещеры, из которой я вышла, Фэйд аккуратно освободил мою руку, шагнул вперед и начал что-то шептать, после чего, замахнувшись, резко будто бы рассёк рукой воздух. Края «разрыва» стали расходиться и за долю секунды образовалась дыра, в которую мог бы пройти человек.

Фэйд, видимо, собирался пропустить меня вперед, но, оценив мое выражение лица, взял за руку, и в портал мы вошли вместе.

За мгновение переместившись из тихого леса в столицу, я оторопела от обилия звуков, запахов и странных существ. Незнакомых существ хотелось внимательно рассмотреть со всех сторон, а некоторых даже потрогать, но я одергивала себя и старалась рассматривать их незаметно.

Крепче сжав мою руку, Фэйд уверенно шел, лавируя между разными созданиями и периодически задумчиво поглядывая на меня. Когда мы остановились чтобы пропустить повозку, запряженную явно не конями, я опустила глаза на наши с ним переплетенные руки и передернулась: у Фэйда, оказалось, очень острые и длинные, чуть загнутые, когти.