Читаем Когда тучи закрывают солнце онлайн бесплатно

Город спал. И только Оле Лукойе в колпаке и с зонтиком, в бесшумных башмачках с загнутыми носами, тихо бродил по квартирам и рассказывал малышам, а иногда и взрослым, сказки.

Ближе к полуночи в квартире Кузьминых пятиклассник Никитка праздновал победу: на соревнованиях по шахматам среди учащихся младших классов он стал чемпионом. Мальчик всегда одерживал победы среди одноклассников, а вот папу ему обыграть никак не удавалось. А сказочник Андерсен предложил сыграть с ним и подарил блестящую победу. Никита стоял на пьедестале почёта среди взрослых, на груди у него висела золотая медаль, а папа Саша радостно и одновременно грустно смотрел на него, медленно исчезая и погружая малыша в глубокий счастливый сон…

Ночь незримо таяла, упорно не желая уступать утру. И потому, когда Ольга проснулась, первой мыслью было: «Проспала!»

Сердце сделало кульбит и замерло, но когда глаза упёрлись в циферблат будильника, который показывал шесть часов, забилось вновь ровно. Бесшумно соскользнула с кровати, чтобы не разбудить мужа. Проходя мимо большого зеркала, с досадой отметила под глазами синие круги, а на высоких скулах – мелкую, почти невидимую сеть морщинок. И это в 32 года! Впрочем, чему тут удивляться? Каждое утро нужно вставать ни свет, ни заря, долго и нудно будить сына, судорожно одевать его, ещё спящего и выскальзывающего из рук, нестись с ним на автобус, чтобы он не опоздал на первый урок, затем возвращаться домой, будить мужа, делать ему завтрак, на ходу затолкать в себя бутерброд и чашку кофе и ехать на работу. А вечером повторить всё в обратном порядке, плюс успеть сделать ещё кучу дел по дому, и далеко за полночь, не чувствуя ни рук, ни ног, плюхнуться в кровать на 3–4 часа забвения!

Ольга заглянула в детскую. Никита сладко спал, поджав под себя правую ногу. «Господи, как жалко его будить! Пусть поспит ещё минут 10…». Тихо прикрыла дверь и пошла в ванную. Начинался обычный, весь в хлопотах и заботах, день.

Приведя себя в порядок, вновь принялась за сына. Наконец он был готов, женщине осталось только нанести последние штрихи «боевого раскраса» на лицо.

На лестничной площадке мать и сын встретили старушку, живущую этажом выше. В прошлом учительница, Мария Константиновна, выйдя на пенсию, взялась мыть подъезды: на её шее сидели сын-бездельник и семья дочери с двумя детьми и мужем-алкоголиком. Компания весёлая, всё время требующая от неё «на пропитание».

Ольга иногда давала ей чуть больше требуемой суммы за мытьё подъезда, часто отдавала Никиткины вещи, из которых он вырос.

– Здравствуйте, Мария Константиновна, – приветливо поздоровалась соседка.

– Здравствуй, дочка! – ласково ответила та. Тут же голос её отвердел, и пока они с сыном одолели два лестничных проёма, успели услышать немало нелестных слов в адрес бабусиных нахлебников.

Наконец вышли на улицу. По привычке Ольга слегка скосила глаза на стоянку автомашин: их «Ауди» была на месте.

Огромный мегаполис уже давно проснулся и жил в ритме быстрого танца.

Вдохнув полной грудью привычный, с одной стороны свежий горный, а с другой – с горчинкой от выхлопных газов воздух – мать попросила Никиту прибавить шаг: их автобус приближался к остановке.

Ольга родилась и выросла в небольшом посёлке, или как сейчас говорят, в глубинке. Детство её поколения было безмятежное и радостное. Этому были причины.

Скажем, отличались ли мальчики и девочки конца семидесятых от сегодняшних?

Ещё как! И не только тем, что носили сначала октябрятские значки, потом пионерские галстуки, а затем становились комсомольцами-добровольцами. Главное отличие заключалось в том, что тогда жили по любви, а сейчас по понятиям: есть у тебя деньги – ты человек, нет – неудачник. И об этом догадываются уже в раннем возрасте.

Например, когда у всех одноклассников-первоклассников есть мобильные телефоны, а у тебя нет, значит, ты и твои родители ничего собой не представляете.

Видно это и по одежде, которую носят: этот костюмчик из фирменного магазина, а этот на барахолке приобрели. И по школьным принадлежностям, и даже по взгляду: уверенные в себе смотрят на других чуть свысока и с заметной ухмылкой превосходства.

Кроме того, в шестидесятых годах прошлого столетия восьмидесятые бы-ли объявлены если не пиком, то началом коммунизма. И народ огромной страны на полном серьёзе и с огромной радостью ждал этого шоколадно-мармеладного времени. Когда в верхах поняли, что, мягко говоря, «загнули», горевать не стали; сроки продлили, а за окном расцвёл махровый социализм, который уравнял всех. И всех это устраивало, ну, разве десятка два диссидентов, таких как Бродский, Синявский, Буковский выступали… Но их быстро усмирили. А поскольку всё было ок, Ольга и её сверстники раньше задумывались о взаимоотношениях полов, и откуда берутся дети, чем о деньгах, бытовых неурядицах или расслоении общества на богатых и нищих. В то же время это не мешало им быть морально устойчивыми.

Ну, а Никиткино детство? Друзей у него нет, только одноклассники, потому что из дому он один не выходит. Родители отвозят в школу и забирают домой. В свободное время сидит в своей комнате, читает книжки, играет в компьютере в «стрелялки» или экономические игры. Единственное развлечение – аквапарк или зоопарк в воскресный день раз в 2–3 месяца. Родителям всё время некогда, и мальчик вынужден в основном общаться с няней, пожилой беззубой старушкой, с которой нужно разговаривать, напрягая голосовые связки. Выходить с ней во двор можно, но чаще всего прогулки срываются из-за её больных ног. Скучное детство.

Рабочий день веб-редактора Кузьминых начинался с сигареты на крыльце родного холдинга, в окружении коллег по журналистскому цеху. В этот момент оставались за плечами все домашние заботы, хлопоты и неурядицы. Народ хохмил и весело ржал, приветствуя друг друга. Раньше всё это можно было делать на лестницах, в курилке, где стояли столики, стулья, окутанные непроницаемым дымом. Именно там рождалось столько шуток, каламбуров и острот. Но недавно администрация холдинга запретила дымить в здании, и курящий народ был вынужден выходить на улицу.

Ольга была довольно известным веб-журналистом в своем городе. С молодыми помощниками – Геннадием и Валерием – дружными ребятами, влюбленными друг в друга; ещё с тремя девчонками, весь день находились «онлайн». Параллельно беспрерывно звонил телефон. Беспокоили клиенты, которые хотели, чтобы их баннер висел на сайте электронных СМИ, звонили из бухгалтерии, чтобы дооформить договоры с фирмами: отдать и подписать счета-фактуры, акты выполненных работ. Трезвонили также авторы, интересуясь, нужны ли материалы с дней германской экономики, иранской культуры, с конференций, встреч президентов по семейной и гендерной проблематике, экологии, вопросам энергетики, транспорта и коммуникаций, по политической обстановке в мире и так далее.

Окунувшись в работу, Кузьминых обговаривала, утверждала, отказывала. И при этом со всеми была вежлива и внимательна. Терпелива и настойчива. Шутлива, но непреклонна. Уступчива по мелочам, но тверда в главном. Плюс к этому одновременно могла писать письма, болтать по телефону и в мессенджерах с виртуальными друзьями, живущими в разных странах СНГ и мира, общаться с сослуживцами.

Это ей очень нравилось, позволяло чувствовать себя публичным человеком, когда приходилось помогать другим с просьбами, решать какие-то вопросы, обговаривать предложения о сотрудничестве. Например, в этот день её пригласили на семинар ОБСЕ по вопросам интернет-СМИ: где-то глубоко внутри шевельнулся маленький червячок тщеславия.

Ольга училась в университете на журфаке. Была она тогда худенькой, стройной, тихой деревенской девочкой, ещё не привыкшей к городской суете и шуму. Но старалась не отставать от подруг. В конце 80-х в моде было ручное вязание, и она научилась мастерить разноцветные шапочки, кофточки, кардиганы, и с гордостью думала про себя, что не отличается от городских подруг. Однажды они с девчонками уже к вечеру пошли в недорогое кафе, где продавались вкусное пирожное «птичье молоко» и пепсикола.

За разговорами не заметили, как солнце закатилось за горы, и сразу стало темно. Конечно, зажглись фонари, но дворами путь был короче, чем по освещенной улице, и она двинулась через них.

Проходя мимо детской площадки, вдруг почувствовала, что под ногами нет земли, и она болтается в воздухе. «Что это?» – промелькнуло в голове, и тут поняла, что с обеих сторон под локотки её подхватили два дюжих подростка и свернули в сторону кустов акации. Не успела девушка испугаться, как сзади раздался солидный голос:

– Светик, ты куда? Мы с Володькой ждем тебя уже час.

Услышав за спиной окрик, хулиганы отпустили руки девушки и нырнули в кусты. Ольга стояла несколько секунд, не в состоянии сделать шаг. Этого хватило парню, который её спас. Он был, конечно, один и, увидев девушку в беде, решил помочь.

Подойдя ближе, улыбнулся и мальчишеским голосом спросил:

– Что, испугалась? Ходить надо по светлым улицам. Ты в университет? Я провожу тебя.

– Нет! – чуть не закричала Ольга и кинулась бежать.

Каково же было её удивление, когда на следующий день в их группе появился тот самый парень.

Александр перевёлся на второй курс журфака с третьего филологического.

– Бабская профессия, – фыркнул он, когда его спросили о мотивах и решении поменять профессию.

Редина с лучшей подругой Татьяной переглянулись, хихикнули и одновременно прошептали: «Медвежонок». Это их самих удивило, потому что ростом Сашка был под метр девяносто, худой, но что-то в его лице, её по-детски пухлом, в милой, чуть косолапившей походке, натолкнуло на это сравнение.

Знакомство ближе произошло само собой: он просто подсел к девчонкам с Олиной стороны. С тех пор тройка была неразлучна. Их так и называли: «неразлучная троица».

Прошёл, наверное, год, прежде чем избранница заметила, что Саша старается уединиться с ней. Но это не обрадовало. Уже тогда она была продвинутой девочкой, начиталась популярной литературы об отношениях полов, а однажды даже прослушала лекцию сексопатолога, который, в частности, уверял, что мужчина способен полюбить женщину даже после нескольких лет обычных дружеских отношений. То есть в любой момент у него могут «открыться» глаза. А вот женщина либо влюбляется сразу, либо взгляд на мужчину-друга у неё не меняется всю жизнь.

Ну, всю жизнь, не всю, а долгое время Александр был для неё «лучшей подругой». А тут, по стечению обстоятельств, у Татьяны появился парень, и они с Шуриком стали проводить практически всё свободное от лекций и семинаров время вместе.

Он жил неподалёку от университета, и если появлялось «окно», они, взявшись за руки, бежали к нему на квартиру. Жил он вдвоём с мамой, которая работала в школе математиком, пропадая там целыми днями.

– Не спалимся? – тревожно спрашивала Ольга.

– Н-е-е. Она, знаешь, сколько там пропадает со своими семиклассниками?!

Ребята пили чай с вкусным абрикосовым вареньем, девушка часто протирала пыль, подтирала полы, за что Шурик получал от мамы массу комплиментов и горячую признательность. Вычислить в этом ноу-хау женскую руку математичка не догадывалась.

Дети своих родителей молодыми не знают. Даже если маме или папе всего тридцать, а то и меньше, для шести-семилетнего ребёнка – они, как правило, авторитет, недосягаемая возрастная планка. Это с одной стороны. А с другой, родители для ребёнка – некая константа: идут годы, но отец с матерью, кажется, не меняются.

Александр же был исключением из правил: он не думал о том, сколько маме лет. Он знал, что она у него самая красивая, умная и справедливая. Что касается возраста, то и здесь не сомневался, что в определённых ситуациях может быть очень взрослой, а может – ровней ему.

Девушка сразу поняла, что между сыном и матерью крепкая духовная связь, и это поначалу удивляло. Часто он доставал семейный альбом и, показывая одну за другой фотографии, рассказывал истории. Интересно было рассматривать их и слушать. В эти минуты они были одни в целом мире, и между ними была такая крепкая связь, словно двое составляли единое целое.

Такие же чувства волнами накрывали Ольгу, когда их с Сашей руки или губы встречались. И однажды, заглянув в её глаза, он жалобно сказал:

– Я люблю тебя…

Сил сопротивляться у подруги не было…

Недавно американские ученые открыли ген любви. Оказывается, он живет в среднем 4 года, а затем умирает. По-разному можно отнестись к этому заявлению, но то, что страсть со временем утихает – спорить не приходится. Через десять лет совместной жизни Кузьминых были молодой семейной парой, у которой масса проблем и непониманий. Но поскольку общего было больше: любовь к сыну, книгам, дому, одна профессия на двоих, взгляды на окружающий мир, они жили не хуже других.

«Оперившись», вместе с сыном Никиткой ездили в Крым и Кавказское побережье Чёрного моря, где кроме купания и загорания побывали на экскурсиях в Ботаническом саду, в Ласточкином гнезде, полюбовались Ливадийским дворцом и Бахчисарайским фонтаном, прогуливались по морю на морском трамвайчике и приветствовали дельфинов. Домой возвращались уставшие, но вдохновленные.

Были минуты, когда Ольге хотелось любви и всплеска страсти той, десятилетней давности, но она знала, что машину времени ещё не изобрели. Потребность в душевном тепле и адреналине в крови находила в интернете, в виртуальных друзьях и поклонниках.

– Алло!

– Привет, Лёлька!

– Привет…

– Я звоню по поводу того, что нас сегодня пригласили в гости.

– Кто, куда и зачем?

– Стоп, стоп, ты не с клиентом разговариваешь. Это я, твой муж.

– Да ладно, шучу, – засмеялась жена. – Но всё-таки хотелось бы услышать подробности.

– Пряниковы, на дачу. У Светки день рождения.

Ольга несколько секунд помолчала: Светку не любила, потому со вздохом сказала:

– В принципе, моё мнение не столь важно, правда?

Правой рукой она держала мобильный, а левой нажимала на клавиши клавиатуры, набирая текст интервью с модным в городе психиатром.

– Ну-у-у, ты зря так, – обиделся Шурик, – мы ведь с тобой две половинки целого…

– Ну да, это значит любить того, кого ты любишь.

– Да ладно обижаться. Когда заедешь за мной?

– Часов в 5.

– Хорошо, буду ждать.

Ольга закончила набирать текст интервью, посмотрела на часы: ещё было время прочитать его перед тем, как записать на флешку.