Читаем Еда как проявление твоей заботы. Исследование этических вопросов употребления в пищу животных онлайн бесплатно

Eat Like You Care: An Examination of the Morality of Eating Animals

© 2013, 2015 by Gary L. Francione & Anna Charlton.

Перевод: Алексей Шульга, Елена Перцева

Посвящается приблизительно 57 миллиардам наземных животных и одному триллиону водных, которых мы истребим в целях потребления в следующем году.

Так много страданий.

Так много смерти.

Все так напрасно.

Все так неправильно.

Спасибо Марианне С. Гонсалес (Mariana C. Gonzalez), Аруне Лопес (Aruna Lopez), Линде Маккензи (Linda McKenzie), и Мелиссе Резник (Melissa Resnick) за их предложения по редакции.

Спасибо Винсенту Гуинхану (Vincent Guinhan), Марианне С. Гонсалес (Mariana C. Gonzalez), Фоппе де Хаан (Foppe de Haan) и Кевину О’Кифи (Kevin O’Keeffe) за помощь в процессе создания.

Количество животных, которых мы используем для еды, поистине огромно. Согласно данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) (англ. Food and Agriculture Organization of the United Nations, FAO), люди убивают более 57 миллиардов животных в год ради еды. Один миллиард — это тысяча миллионов. Это число не включает в себя рыбу и других водных животных, которых мы потребляем. Их количество оценивается, по крайней мере, еще в один триллион. Один триллион — это миллион миллионов.

Это совершенно ужасающее количество страданий и смерти.

Если вы похожи на большинство людей, вам нравятся животные. Фактически, вы можете даже считать себя «любителем животных». Но одновременно с этим вы, возможно, едите мясо, молочные продукты, яйца и другие продукты животного происхождения.

Вы задумывались над этим, и это вызывало у вас беспокойство. Вы подозреваете, что процесс выращивания и убийства животных довольно жесток, и не знаете, как реагировать на это.

Будучи в детском возрасте, большинство из нас испытало ужас, узнав, что мы едим животных — существ, которых, по крайней мере, в абстрактном смысле, мы любим. Чтобы вселить в нас уверенность, наши родители рассказывали нам то одну, то другую историю, как, например, что Бог хочет, чтобы мы ели животных, или что мы будем слабыми и больными, если не будем есть продукты животного происхождения, и поэтому мы выросли терпимыми по отношению к их поеданию.

Когда мы стали старше, мы сохраняли наше нравственное спокойствие по этому поводу путем убеждения себя многими оправданиями, которые освещены в этой книге. Широкая распространённость этих оправданий наряду с тем фактом, что они совершенно не удовлетворяют нас, показывают очень четко, что здесь что-то не так.

И сразу появляется движение, преследующее цель учесть нашу озабоченность путем предложения нам продуктов «свободного выгула», продуктов «без клеток», и целый набор другого «счастливого» мяса и продуктов животного происхождения. Ответ ли это? Разве выход в том, чтобы продолжать потреблять якобы «гуманно» произведенные продукты животного происхождения? Или наша детская реакция на все происходящее была правильной? Должны ли мы полностью перестать потреблять продукты животного происхождения?

Что мы должны думать о проблеме употребления в пищу животных и продуктов животного происхождения? Это все так запутанно.

Целью этой книги является сделать этот вопрос менее запутанным.

Мы собираемся отстаивать простое утверждение:

Если животные хоть что-нибудь значат в моральном плане, мы не можем потреблять их или сделанные из них продукты, и обязаны перейти на веганскую диету, или диету, состоящую из овощей, фруктов, зерновых, бобовых, орехов и семян, и исключающую любое мясо, рыбу, молоко, сыр, другие молочные продукты, и яйца.

Мы не собираемся выдвигать общий аргумент за права животных.

Мы не собираемся отстаивать мнение, что животные и люди обладают одинаковой моральной ценностью.

Мы собираемся сосредоточиться на двух принципах, с которыми вы и любой другой уже согласны, и надеемся показать, что, основываясь просто и исключительно на этих двух принципах, мы не можем оправдать употребление продуктов животного происхождения. Эти принципы побуждают нас к принятию веганской диеты.

Этими принципами, представляющими собой широко распространенные моральные нормы поведения и составляющими наше общепринятое мнение на тему этики взаимоотношения с животными, являются:

Первым принципом является наличие у нас морального обязательства не причинять ненужные страдания животным.

Никто не спорит с этим.

Мы, конечно, могли бы начать интересную и долгую дискуссию относительно того, что значит «необходимость» и в каком случае страдание или вред являются необходимыми. Но определение того, что такое необходимость как абсолютная категория, не является нашей целью.

Все, что требуется, это наше общее согласие с тем, что необходимым не является: мы все согласны, что не стоит причинять страдания животным из соображений удовольствия, развлечения, или удобства.

Таким образом, хотя мы можем иметь различные мнения относительно того, являются ли отдельные примеры страданий животных обоснованными, мы бы все согласились с тем, что страдание, причиненное животным просто потому, что это доставляет нам удовольствие, или потому, что мы находим это забавным или удобным, не является необходимым.

Второй принцип состоит в том, что, хотя животные имеют моральное значение, люди значат больше.

Некоторые из нас думают, что люди значат больше, поскольку они созданы по образу и подобию Бога и имеют души. Некоторые из нас могут совсем не верить в Бога, но также считают, что люди в целом значат больше, или потому, что у них есть определенные способности — они могут писать симфонии и стихи, рисовать картины, или конструировать дома или бомбы.

Это действительно не важно, почему большинство из нас думает, что люди значат больше, и также не важно, есть ли аргументы в защиту этой идеи. Давайте просто предположим, что это правда.

Следствием этого второго принципа является то, что, если возникает конфликт, вынуждающий сделать выбор между человеком и животным, мы должны предпочесть человека. Например, если мы в спасательной шлюпке еще с одним человеком и собакой, и столкнулись с некой чрезвычайной ситуацией, которая вынуждает нас выбросить одного за борт, собака проиграет этот выбор. Собака имеет значение, но человек значит больше.

Мы могли бы утверждать, что нет практически ни одного человека, кто бы не соглашался с этими двумя принципами, или сомневался, что они являются широко распространенными моральными установками. Да, существуют люди, которых совсем не заботит моральная сторона отношения к животным. И что же? Существуют люди, у которых нет морального отношения к другим людям. Равно как этот факт не отменяет нашего морального отношения к другим людям, тот факт, что некоторые люди не относятся с моралью к животным не отменяет того, что многие люди относятся и те, у которых нет морального отношения, представляют меньшинство. Практически каждый считает, что животные обладают определенной моральной ценностью и не считает их просто вещами.

Итак, давайте подведем итог. Мы утверждаем, что наше общепринятое мнение о животных следующее:

1. У нас есть моральное обязательство не причинять ненужных страданий животным; страдание, причиненное просто по причине удовольствия, развлечения, или удобства, является, по определению, ненужным.

2. Животные обладают определенной моральной ценностью, но все же значат меньше, чем люди; в ситуации конфликта между человеком и животным, животное проигрывает.

Мы не будем исследовать эти широко распространенные моральные установки. Мы оставим их и покажем вам, что если вы с ними согласны, они обязывают вас к тому, чтобы вы прекратили употреблять продукты животного происхождения, даже не задумываясь о правах животных, не говоря уже глубоком осмыслении этого понятия.

В общем, мы надеемся убедить вас в том, что то, во что вы уже верите, обязывает вас перейти на исключительно растительную — или веганскую — диету.

Во-первых, если вы на сегодняшний день употребляете продукты животного происхождения, вам может показаться, что мы нападаем на вас. Мы не нападаем на вас и не хотим, чтобы вам казалось, что это так.

Употребление продуктов животного происхождения считалось нормальным большинством из нас на протяжении всей нашей жизни. У всех нас остались нежные воспоминания о семье и друзьях во время праздников и других особенных случаев, и на них всегда подавалась пища животного происхождения различных видов.

Цель этой книги не в том, чтобы обвинить вас. Речь не об осуждении. Напротив, она призвана помочь вам иметь ясное представление о том, что вы считаете моральной проблемой, беспокоящей вас внутри. В той степени, в какой что-то из того, что мы говорим, может провоцировать или раздражать вас, мы просим вас, пожалуйста, попробовать абстрагироваться от вашей реакции, чтобы понять, имеет ли смысл то, что мы говорим.

Во-вторых, для того, чтобы книга легче читалась в плане стиля и длины, мы отказались от растянутых презентаций, принятых в традиционной академической науке. Мы также не включили многие сноски. Однако фактические утверждения, которые обычно фигурируют в ссылках, по большей части, не вызывают сомнений и могут быть легко подтверждены.

Помните всю эту шумиху вокруг игрока в американский футбол Майкла Вика, который был тогда квотербеком в клубе Атланта Фальконс, и его участия в организации собачьих боев на территории, которой он владел в Вирджинии?

Конечно, да. Это неделями без остановки освещалось в средствах массовой информации с того момента, когда это вышло наружу в 2007 году и снова, когда Вик вышел из тюрьмы в 2009 и заключил контракт с Филадельфия Иглс. Он финансировал, принимал участие, и получал прибыль от собачьих боев. Он не только оказался замешанным в организации собачьих боев, но лично убил несколько не понравившихся ему собак.

Люди были не просто расстроены; они были в ярости от Вика и многие остаются до сих пор. Есть футбольные фанаты — фанаты Иглс — которые в настоящее время бойкотируют Иглс из-за Вика. Вик продолжает извиняться, но люди просто не простят его. Он все еще продолжает появляться в выпусках новостей.

Почему наша реакция на Вика настолько сильна?

Потому ли, что у собак есть права и мы не можем заставлять их страдать по какой бы то ни было причине?

Нет, не поэтому. Нам может не нравиться мысль о страдании собаки, но могут быть обстоятельства, в которых у нас есть достаточное основание, чтобы причинить ей вред. Например, если вы идете по улице, думая о своих делах, и собака нападает на вас, вы можете оказаться в ситуации, когда вы должны будете причинить вред собаке из самообороны. Вы можете быть за использование собак в биомедицинских экспериментах, если считаете, что это приведет к обнаружению лекарства от какой-либо болезни.

Ключом к понимаю того, почему мы были и все еще очень рассержены на Вика, служит акцент на словах «веская причина». Вик совершил варварство: он заставил собак страдать и умирать, и единственная причина, которую он имел для этого, было то, что он получал от этого наслаждение; он получал удовольствие от вида собачьих боев и от своего участия в этом.

Но никто не согласится считать удовольствие Вика от собачьих боев веской причиной, оправдывающей то, что он сделал.

Почему нет?

Опять же, ответ прост.

Мы все согласны, что неправильно причинять ненужные страдания или вред животным. Мы можем спорить о том, существует ли необходимость в каждой конкретной ситуации. Вы можете полагать, что возможность получения определенных данных в мучительных биомедицинских экспериментах с использованием собак оправдана; другие (и мы в их числе) не согласились бы с этим.

Но подавляющее число из нас согласится, что наслаждение или удовольствие не могут составлять необходимость или служить в качестве веской причины для причинения страданий собакам.

Рассмотрим пример в человеческом контексте: если человек говорит, что считает аморальным причинять ненужные страдания детям, но что бить детей ради удовольствия морально приемлемо, мы, конечно, будем смущены. Оставляя в стороне вопрос о том, является ли вообще мысль о причинении страданий детям хорошей идеей, если наслаждение может служить в качестве веской причины, чтобы бить детей, тогда их можно бить по любому поводу. Любая причина будет достаточной, чтобы бить детей; все страдания, причиненные избиениями детям, по определению, обоснованы. Если удовольствие или наслаждение могут оправдать причинение страданий детям, тогда принцип того, что неправильно причинять ненужные страдания детям, был бы лишен смысла.

Аналогичный анализ правомерен, если бы мы говорили о человеке, который бьет собаку, а не ребенка. Никто не будет спорить, что бить собаку ради удовольствия аморально, даже если он или она считает, что приемлемо бить собаку, написавшую на ковер. И именно поэтому мы все осудили то, что сделал Майкл Вик; у него не было веской причины делать то, что он сделал.

Поэтому, дело Вика заключает в себе обе моральные установки, которые мы ранее обсуждали. Вик причинил страдания животным и не имел на это веской причины. И хотя мы не считаем, что собаки имеют такую же моральную ценность, как люди, — многие из нас, например, согласились бы «принести в жертву» животное, чтобы найти лекарство от какой-нибудь болезни, — не было никакого конфликта между людьми и животными, который бы потребовал от нас «пожертвовать» интересами собак. Единственный «конфликт», который был у Вика, было его желание использовать их ради своего удовольствия, которое было несовместимо с их жизнью и здоровьем.

И это не тот тип конфликта, который имеет значение.

Страдание, которое причинил Вик, было абсолютно ненужным.