Читаем Lyubi menya онлайн бесплатно
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Анна Брукс
Серия:
Аннотация
Вон Моррис живет отрицанием и надеждой. Он проводит дни, раскрашивая чернилами чужую кожу, а ночи — пытаясь забыть шрамы, врезавшиеся в его душу. Он больше не беззащитный подросток, каким был раньше; он возвращается в свой родной город, совершенно не ожидая, что влюбится в женщину, которая столь же сложна, как и он сам.
Рейн Гарнер не жила по-настоящему много лет. Когда она была слишком молода и глупа, то дала обещание человеку, не заслужившему ее преданности. Никто не подвергал сомнению ее решение, до Вона — человека, чья боль хорошо скрыта под его дерзкой внешностью и темными, таинственными глазами. Но чтобы исцелить его, Рейн должна столкнуться с жестокой реальностью, которую пыталась отрицать.
Дружба, в которой они не нуждались, превращается в любовь, о которой они и не мечтали. Рейн и Вону придется не просто сражаться друг за друга, им необходимо пережить угрозы из прошлого, которое оба стремятся преодолеть.
Глава 1
Когда я вхожу в кафе, срабатывает сигнализация, но после ввода кода меня окутывает тишина. В воздухе витает слабый запах лука и чеснока, и меня охватывает ностальгия, как и всегда, когда я переступаю порог этого места.
Я открываю жалюзи и впускаю солнечный свет в окна, после чего начинаю опускать стулья со столов. Ножки стульев скрипят, когда я скольжу ими по старому деревянному полу, каждое сиденье отличается от соседнего. Винтажная мебель отражает многое из того, кто я есть. Не могу не улыбнуться воспоминаниям, которыми обзавелась здесь.
Поскольку мы открыты лишь с одиннадцати до трёх, я не прихожу раньше девяти, чтобы начать готовить на день. К тому времени, как я заканчиваю резать овощи и варить суп, входит Полли — моя сотрудница и официантка.
На её лице всегда сияет улыбка.
— Доброе утро.
— Привет. Как дела?
— Отлично. Ещё один день, понимаешь? — она вешает сумочку на крючок, и мы выходим в зал, пока она скручивает свои рыжеватые волосы в пучок.
— Конечно, — каждый день так и проходит… с тех пор как он уехал, прошло ещё двадцать четыре часа.
Как только мы заканчиваем накрывать столы и варить кофе, я включаю табличку «открыто», и начинается суета. Полли рассаживает гостей и принимает заказы, пока я готовлю ланчи. Ланч-бокс известен своими вкусными домашними супами и сэндвичами. Это единственное, что есть в меню. Мы также подаём картофель фри или чипсы, но небольшое меню и качественные ингредиенты делают это место популярным, прежде всего среди местных жителей.
Мои родители совместно открыли это кафе двадцать лет назад. Я с радостью взяла на себя управление этим местом, в то время как они отправились в заслуженный и необходимый им трёх с половиной недельный круиз. Они уехали всего пару дней назад, и, хотя мне нравится представлять, что я главная, не могу дождаться их возвращения. Управлять кафе в одиночку — отстой.
Завсегдатаи толпятся наряду с мужчинами в грязных майках и другими, в деловых костюмах. Я бегаю туда-сюда из кухни к столикам. Мне нравится быть такой занятой, и я люблю смотреть, как люди наслаждаются едой, приготовленной мной, но выполнять работу за троих человек утомительно. Мягкая рука обхватывает моё запястье, и я молниеносно оборачиваюсь.
— Привет, Эд, — я похлопываю старика по плечу и подливаю ему кофе.
— Сегодня ты невероятно хорошенькая, мисс Рейн. С этой блузкой твои глаза похожи на океан, — он «строит мне глазки» своими поблёкшими голубыми глазами.
— Вы и сами весьма привлекательны, мистер Казанова.
Он отпускает моё запястье и делает знак наклониться ближе. Улыбаясь, я подношу ухо к его губам.
— Если бы я не сидел со своей женой, то попросил бы тебя выйти за меня замуж.
Я хихикаю и смотрю на Дорис, которая качает головой в ответ на выходки своего мужа. Мне приятно видеть эту парочку каждую неделю. Знать, что любовь может длиться вечно. То, что связь между двумя людьми действительно сможет выдержать проверку временем. В какой-то момент у меня это было.
— Ну, это очень мило с вашей стороны, но, боюсь, мне придётся отклонить ваше предложение, — я кручу кольцо на ожерелье, встаю и улыбаюсь Дорис. — Вы счастливая женщина.
Эд качает головой.
— Мне очень повезло.
Сдерживая эмоции, грозящие вырваться наружу, я машу им пальцами и возвращаюсь на кухню, чтобы выполнить следующие заказы. Я теряюсь в этом. Люблю готовить. Это у меня в крови.
Полли возвращается без десяти три и бросает фартук на стойку.
— Все ушли.
— Нет смысла задерживаться на десять минут. Хочешь уйти? — спрашиваю я, когда заканчиваю мыть посуду.
— Ты уверена?
Я смеюсь.
— Я бы не спрашивала, если бы это было не так.
Она улыбается и хватает свою сумочку.
— Спасибо, Рейн. Хорошего дня.
— Тебе тоже.
Из-за того, что во время уборки руки находились в воде, кожа на моих пальцах сморщилась, но я к этому привыкла. Я хватаю полотенце, чтобы вытереть руки, когда звонит колокольчик.
— Привет, — говорю я, проходя через двери, открывающиеся в обе стороны и отделяющие кухню от основного зала. Дверца бьёт меня по заднице, так как я приросла к полу. У меня перехватывает дух, и мужчина передо мной ухмыляется.
Немного удлинённые каштановые волосы, темно-карие глаза, линия подбородка, способная резать стекло, и чёрная футболка, сидящая на нём как перчатка, делают его образцом сексуальности. Его джинсы так низко сидят на бёдрах, буквально умоляя стянуть их. Он проводит пальцами по волосам, и край его футболки обнажает плоский живот.
— Привет.
Даже голос у него сексуальный. Глубокий. Соблазнительный.
Он усмехается, и я в буквальном смысле мотаю головой, чтобы сосредоточиться.
— Чем могу помочь?
— Я собирался взять сэндвич, но, похоже, вы закрываетесь.
О боже, у него южный акцент.
— Нет, всё в порядке, — делаю шаг вперёд. — Какой бы вы хотели?
Его взгляд неторопливо скользит по моему телу, и когда он останавливается на моей груди, я борюсь с желанием скрестить руки. Я прочищаю горло, и он снова ухмыляется и, наконец, смотрит мне в лицо.
— Мне всё равно, дорогая. Любой, какой ты можешь быстро приготовить.
— Хотите содовой, пока ждёте?
— Нет, — мужчина разворачивает стул, садится на него и достаёт из кармана телефон. — Мне и так нормально. Спасибо.
Прежде чем отправиться назад, я вновь бросаю на него взгляд, затем быстро толкаю дверь, чтобы сделать ему дежурный сэндвич на ржаном хлебе. У меня дрожат руки, поэтому я делаю глубокий вдох, достаю кольцо, которое ношу на серебряной цепочке, и тереблю пальцами золотой ободок. Его текстура успокаивает меня. Воспоминания усмиряют мои нервы. Я прячу кольцо под рубашку и заканчиваю готовить ему еду.
Вернувшись к его столику, протягиваю ему бутерброд в завёрнутом пакете.
— Всё готово.
Он смотрит на пакет в моей протянутой руке, облизывает губы и встаёт.
— Выгоняешь меня?
— Что? Нет. Мне показалось, что вы торопитесь.
Я отказываюсь признавать, что его присутствие нервирует меня. Никто и никогда на меня так не действовал. По общему признанию я обычно закрываюсь внутрь раковины, но тут что-то из другой оперы. Он привлекателен, не более того. Я могу посмотреть, верно?
— Торопился.
— А теперь уже нет?
Его длинные пальцы обхватывают мои, все ещё держащие пакет, и я втягиваю воздух от внезапного прикосновения, что является ошибкой, потому что запах его кожи и тёплых специй сливается с напряжением в воздухе и заставляет мои колени дрожать.
— А теперь нет, — он осторожно забирает у меня пакет и садится. Я начинаю отходить, но он выдвигает стул рядом с собой. — Присаживайся.
— О, эм, спасибо, но мне нужно…
— Садись, детка.
О, нет. Я не куплюсь на его обаяние. То, что он использует ласковое обращение, которое, вероятно, опробывает на каждой женщине, с которой хочет переспать, не означает, что я буду одной из них.
— Не называй меня так.
Его брови резко поднимаются.
— Хорошо. Как тебя зовут?
Я скрещиваю руки на груди и не двигаюсь с места. Не знаю, кем этот парень себя возомнил. Вероятно, у него были женщины, сидящие, лежащие или стоящие на коленях от одного лишь проблеска его идеально ровных зубов.
— Рейн.
— Рейн, — моё имя слетает с его языка. — Красиво.
— А тебя?
— Вон.
— Вон? — повторяю я по причинам, которых даже не знаю. Необычное, но чертовски сексуальное имя.
Он откусывает кусочек от своего сэндвича, а я, как приветливая хозяйка, наливаю ему стакан воды.
— Спасибо, — бормочет он между укусами. — Это действительно чертовски вкусно.
Наконец я сдаюсь и плюхаюсь на стул. Обслуживание клиентов и всё такое.
— Знаю, — я пожимаю плечами. Мы семь лет подряд выигрываем награду за самые лучшие сэндвичи. Мы знаем своё дело.
Он облизывает губы, стирая с них особый соус.
— Ты забавная, Рейн.
— А ты — ходячая проблема.
Я знаю этот тип мужчин. Нахал. Бабник. Потаскун. Такого мужчину хочет изменить каждая женщина. Включая меня.
Он не возражает и продолжает есть. Запихнув в рот последний кусок, он комкает бумагу и допивает воду. Я иду за ним к мусорной корзине, а затем к двери.
— Спасибо. Я умирал с голоду.
— Пожалуйста.
Проходит мгновение, и воздух сгущается, напряжение усиливается. Похоже, он хочет что-то сказать, но качает головой и открывает дверь.
— Увидимся позже, дорогая.
— До встречи.
Я закрываю и запираю за ним дверь, затем кладу руку на сердце. Этого не может быть. Нечто подобное никогда не повторится. Я этого не допущу. Я отказываюсь. Последние два года я держала своё слово и сейчас не время колебаться.
Когда он называл меня «дорогая», я позволила ему. Мне даже понравилось. Нет, это не так. Да, это так. Чёрт.
Суетясь по залу кафе, я протираю все столы, переворачиваю стулья и вытираю пол. Закончив, закрываю кассу, кладу деньги в конверт на молнии, беру сумочку и выхожу.
Поскольку здание довольно старое, у меня возникают проблемы с дверью, и приходится довольно сильно её дёргать, чтобы активировать замок. Я дёргаю изо всех сил и поворачиваю ключ, удовлетворённая тем, что замок защёлкнул. Обернувшись, я натыкаюсь на стену из мышц и кожи.
— Вау, — глубокий голос Вона проникает мне в голову, когда он удерживает меня за руки, чтобы я не упала.
— Извини, — я отстраняюсь и выпрямляюсь. — Я тебя не заметила.
И снова это напряжение между двумя шагами, разделяющими нас, почти электрическое, и я покусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы сосредоточиться на чём-нибудь другом.
— Я забыл тебе заплатить.
Он пытается дать мне денег, но я качаю головой.
— Всё нормально.
— Нет, бл*дь, не нормально.
Мои глаза расширяются.
— Серьёзно, всё в порядке.
— Женщина, возьми деньги.
— В любом случае, я уже закрыла кассу.
Я прячу конверт под мышку. Обычно мои родители уходят вместе с задатком, особенно после того, как нас ограбили много лет назад. Отпустив Полли домой пораньше, я не подумала о том, что уйду отсюда одна с кучей денег. Вот ещё одна причина, по которой меня не следовало оставлять за главную.
Он издевается надо мной, как над ребёнком.
— Ты уходишь отсюда одна со всеми этими деньгами?
— Эм, полагаю, что да.
— Это не разумно, Рейн. Ты напрашиваешься на то, чтобы какой-то отморозок попытался ограбить тебя или же, бл*дь, причинил тебе боль.
Я ощетиниваюсь на его замечание, будучи упрямой, и начинаю протискиваться мимо парня, но он хватает меня за руку. Я пытаюсь высвободиться из его хватки, но Вон лишь крепче сжимает меня.
— Отпусти меня.
Он немедленно отпускает меня и поднимает руки, сдаваясь.
— Успокойся. Я, правда, не хочу, чтобы ты уходила одна, хорошо? Не волнуйся, я не сделаю тебе больно.
— Ты ведь даже не знаешь меня.
— Я хочу это изменить.
Вместо того, чтобы бороться с ним, я уступаю.
— Не знаю, что творится в твоей голове, но то, о чем ты думаешь, не случится.
— Случится, — Вон даже не колеблется.
— Нет.
Моё активное сопротивление начинает ослабевать. Он может показаться самоуверенным, но что-то в его глазах говорит мне, что это ещё не всё. Что это игра. Что за тьмой есть свет, ведущий борьбу за то, чтобы пробиться сквозь неё.
— Опять же кое-что, что мне необходимо изменить.
Я пожимаю плечами. Ему ничего не известно обо мне. Иначе он бы знал, что между нами ничего не может быть.
— Здесь нечего менять. Я даже не знаю тебя и знать не хочу.
— Вот почему я должен кое-что сделать.
— Почему?
— Я всё ещё пытаюсь выяснить это, Рейн, — мужчина удивляет меня, когда нервно переминается с ноги на ногу. Затем он улыбается, и его жемчужно-белые зубы блестят. — Позволь проводить тебя до машины.
— Мне всё равно, — он следует за мной, и когда я добираюсь до машины, то щелкаю брелоком и удивляюсь, когда он открывает мне дверь. Не то чтобы я думала, что рыцарство мертво, просто не ожидала, что этот парень будет использовать это на практике. — Спасибо, — бормочу я, садясь на место водителя.
— Можно попросить твой телефон?
Я смотрю на мужчину, его тело заслоняет заходящие лучи солнца позади него.
— Зачем?
— Хочу, чтобы ты всегда звонила мне, когда собираешься уходить.
— Вон, мне не нужно…
— Я работаю по соседству. Это не трудно.
— Что? Тут всё ещё пусто, — помещение рядом со мной пустует уже семь месяцев. То, что раньше было симпатичным антикварным магазином, пришлось закрыть, и мне было очень грустно видеть, как местный бизнес покидает торговый центр. В небольшом торговом центре также есть бар, магазин витаминов, парикмахерская и ипотечная компания.
— Уже нет.
— Ты арендуешь его сейчас?
— Да.
— Чем ты занимаешься?
— Татуировками.
Как только он это говорит, я разражаюсь смехом. Ничего не могу с собой поделать. Даже хрюкаю один раз, но безуспешно пытаюсь прикрыть это кашлем.
Его брови взлетают вверх.
— По-твоему это смешно?
— Нет, — я мотаю головой. — То есть да, но не потому, о чём ты подумал.
— Просветишь меня?
— Моя официантка, Полли, и я сделали ставки на то, какой бизнес здесь откроется, и я оказалась права.
— Ты предположила, что это будет тату-салон?
Я киваю и вытираю влагу под глазами.
— Но самое приятное то, что я выбираю ей наряд, когда мы пойдём праздновать мою победу.
На его лице отражается замешательство, и я закатываю глаза, заводя машину. Меня мало что забавляет. Думаю, это нормально, потому что в моей жизни и так мало юмора.
— Неважно. Спасибо, что проводил до машины.
— В любое время. И я не шучу. Хочу, чтобы ты брала меня, когда будешь таскать с собой кучу денег.
Я бормочу что-то в знак согласия, хотя и не собираюсь этого делать. Вон закрывает мою дверь, и я машу ему рукой, отъезжая. Останавливаюсь у банка, вношу деньги на депозит, а потом еду домой, где беру телефон и звоню
— Привет, это Брайан. Я не могу ответить, потому что делаю что-то потрясающее, поэтому оставьте сообщение.
