Читаем Цена бессмертия онлайн бесплатно

Валерия

Осень в этом году наступила стремительно, в один миг обрушившись с неба холодными потоками дождя. Взвыли, запели ветра; кажется, даже деревья пожелтели за одну ночь. Лера медленно брела через старый парк, небрежно расшвыривая ногами опавшие листья — этой осенью они не ласкали приятным шелестом слух, а прилипали к ботинкам противными, мертвыми кляксами — обломками обманчивого лета.

В парке было тихо — а на надоедливый шум дождя девушка давно перестала обращать внимание. Сейчас ветер умерил свой пыл — не налетал порывами, а тихо крался между мокрыми, замшелыми стволами деревьев. Он нес с собой характерный запах осени — прелых листьев, затхлой сырости и недалеких уже промозглых ночей. А проклятый дождь идет, кажется, целую вечность. Когда он начался — на прошлой неделе, на позапрошлой? Лера не помнила, когда последний раз видела солнце… может быть еще в июле?

Окружающая реальность давила своей серой беспросветностью, а мешанина из того, что совсем недавно было листвой, хлюпала под ботинками, превращаясь в бурую грязь. Но все новые листы — желтые и красные — с упорством самоубийцы срывались из под небес и ложились в лужи яркими кляксами. Да, яркими, правда ненадолго.

Лето… было, но прошло. Пронеслось несколькими слепящими, жаркими днями, не оставив после себя почти ничего, кроме воспоминаний. Воспоминаний… таких далеких и бесполезных. А еще лето оставило после себя эту осень — догнивать, захлебываясь слезами.

Сегодня Лера пребывала в особенно плохом настроении — ее исключили из школы.

«Допрыгалась, — подумалось девушке, когда она стояла перед взбешенным директором, — правдолюбка!». И действительно — Валерия всеми фибрами души ненавидела обман и несправедливость, а также лицемеров и подленьких отличников. Не всегда, ох не всегда, она могла сдержаться, чтобы не кинуться очертя голову в борьбу со «злом». Вот и теперь не получилось совладать с собой, когда несправедливость очередной раз предстала перед в ней в самом неприглядном виде…

Несколькими днями раньше:

…………………..

— А ну-ка ты, да, да — ты! — двое здоровяков-старшеклассников, недобро усмехаясь, подзывали тоненького, бледного подростка. Рядом с ними он и вовсе выглядел былинкой. Обыкновенный ботаник, разве что без очков. Стоя в противоположном углу полупустой гардеробной, Лера отлично видела происходящее. Двух бугаев она не знала, а худенький паренек был ее одноклассником. Поспешно сделав безразличный вид, она достала из сумочки зеркало и сделала вид, что подправляет макияж.

Бугаям естественно не было дела до какой-то девчонки…

— Бабки гони! — без предисловий начал один из здоровяков, плотно упакованный в кожаную куртку. Не церемонясь, он сгреб мозгляка одной рукой за шкирку и прижал к стене.

— Не дам ничего! — «ботаник» явно совершал подвиг… вряд ли кто еще из знакомых Лере парней-одноклассников смог бы достойно ответить этим качкам-переросткам.

Такая храбрость заслуживала восхищения!

— Ах ты…! — последовала нецензурная брань а следом глухой удар и тихий стон. В зеркальце девушка увидела, как медленно сполз по стенке ее одноклассник, отчаянно бледнея и видимо, призывая всё мужество, чтобы не заплакать. Второй удар опрокинул его на пол и девушка поняла, что эти ублюдки не погнушаются бить лежащего ногами. Тут ее и понесло — даже не успев понять как, она оказалась рядом с темными фигурами — ненависть застилала взор красным, всё плыло в алом мареве. Её движения были быстрыми, слишком быстрыми для неповоротливых, перекачанных незнакомцев. Стремительный удар ребром ладони по шее заставил одного тяжело рухнуть рядом с недавней жертвой; второй успел лишь удивленно выпучить глаза, как тут же получил сокрушительный пинок тяжелым ботинком в живот. Взвыв, он согнулся, а вспышка боли в виске заставила его также, как и приятеля, скорчиться на полу. Последнее, что увидел вымогатель, перед тем как потерять сознание — пара окованных сталью ботинок армейского образца.

Некоторое время Лера еще постояла возле поверженных… Медленно разжимался капкан ненависти; в душе поднималась сладкая, пьянящая волна. Отчего? Ну, как же, она только что одержала маленькую победу в своей персональной войне!

— Пашка, — обратилась она к однокласснику, помогая подняться на ноги, — уходим, быстро!

………………………

Думаете, на этом все закончилось? Не-е-т. На следующий день после уроков в коридоре отважную девушку ждал директор. И он был зол, ох как зол! Двое побитых старшеклассников оказались не только отъявленными бандюгами, но и детьми состоятельных родителей. Откуда было Лере это знать?

Слухи расползаются куда как быстро, и теперь эти родичи вежливо попросили выставить нахалку из престижной школы. Да и сами поверженные мерзавцы не упустят шанса отомстить ей при первой же удачной возможности.

— Дьявол! — выругалась Валерия, поддав как следует преградившей путь куче листьев.

Нет, бандитской мести она не боялась, но было от чего расстраиваться — это уже вторая школа, из которой ее исключали. И опять — за драку! Мама с папой будут, мягко говоря, недовольны, когда вернуться из Греции. Каких трудов стоило пристроить своенравную девчонку в приличное заведение — и вот, на тебе, — опять исключили!

Самое время о многом подумать. Лера смахнула с мокрой, покрытой облупившейся краской, скамейки мокрые листья и присела, подперев подбородок руками.

А ведь она не могла по-другому — неужели должна была стоять, как ни в чем не бывало, когда эти типы стали бы пинать беспомощного Пашку?

«А что тебе этот Пашка?» — зазвучал подленький голосок, откуда-то из-за грани сознания…

«Как что?! — возмутилась Лера, — нельзя же так поступать с человеком!»

«А с собой так поступать можно? И с родителями? От тебя им куча проблем. Интеллигентная, не бедная семья — и такая дочь!.. Позора теперь не оберешься! Другие девушки в твоем возрасте модой интересуются; в бары ходят с друзьями и подругами; романы заводят. Девушки, одним словом! А ты? — елейный голосок выжидающе замолчал…

«А что я? — Валерия горько усмехнулась. — Не буду я никогда такой, как все. Мне не интересно коллекционировать шмотки и парней…»

«Знаю, знаю, что тебе интересно, — недовольно пробурчало второе Я, — натянуть военную форму и дуть на тренировку! Тебе интересны крупнокалиберные пушки, всякие острые железяки и прочие орудия смертоубийства! А этот твой «Славянский клуб» просто кошмар. Тоже удумала — мечом махать!..»

«Ничего плохого в этом нет, — Лера поддалась на провокацию, спор с самой собой — порой увлекательное дело!»

«Старинные боевые искусства — просто находка; волю закаляют не хуже йоги и иже с ней… Я ведь была размазней, пока не вступила в этот клуб!»

Девушка предалась воспоминаниям годичной давности, когда она — робкая и стеснительная, переступила порог сего замечательного заведения. Мастер — мужчина лет около пятидесяти — с густой бородой и широченными плечами — подозрительно оглядел худенькую, густо краснеющую девчонку, и — улыбнулся. Не насмешливо, а как-то по-отечески. Тогда и началось ее посвящение в воины. Каждый день, только успев перекусить после школы, Лера бежала к «Славянам» в клуб. Ей было интересно всё — история древних сражений, виды оружия, брони; тактические и стратегические приемы боя. Она пришла сюда не от скуки, как многие, быстро отсеивающиеся посетители, а по зову сердца!

Мастер — просто Леонид («…по отчеству начальника называть будешь!») — учил ее с самых азов — вручил недлинный деревянный меч, показал как правильно держать. А потом уже было все остальное — короткие отрывистые и длинные, с замахом удары; варианты отражения, блокирования, увороты; наступления и отступления. К удивлению бывалого учителя тоненькая девочка с двумя непослушными, торчащими в стороны косичками, делала небывалые успехи. Словно умения не приобретались, а родились вместе с ней.

— Талантлива ты, дева, — как-то прогудел его бас после очередного «боя», — чувствую я, есть в тебе «память крови»…

— А что, это, учитель? — Лера впервые слышала такое определение.

— Это… мм… ну когда ты вспоминаешь то, чего не знаешь. То, что знали твои предки; ведь знание полностью не ушло, оно осталось у тебя в крови. Голос стали, эхо былых войн — его помнит что-то внутри тебя. Года идут, все забывается… Другие войны, другое оружие. В этом мире таких, как ты со временем будет становиться всё меньше и меньше, — голос учителя зазвучал задумчиво и как то грустно.

Валерия слушала, затаив дух. Они сидела на низкой деревянной скамье, а остальные «бойцы», разбившись на пары, отрабатывали изученные удары. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже. С удивлением, Лера отметила, что замечает малейшие ошибки и просчеты противников.

— Я вот, можно сказать, родился с мечом в руках, — продолжил Леонид, теребя роскошную бороду, — С детства хотел стать воином. И стал. Но знала бы ты, каких усилий стоило добыть здесь настоящие мечи! С кольчугами оказалось тоже не легче. Благо, был у меня знакомый кузнец — золотые руки — он нас и вооружил. Потом при перестройке стали расформировывать краеведческие музеи — в них я скупил по дешевке вожделенные доспехи, старинные мечи и даже несколько щитов. Смотрели на меня, конечно, как на сумасшедшего, — мастер добродушно усмехнулся, в хитро прищуренных глазах сверкнула озорная искра, — а кое-что даже из-за рубежа друзья доставили… контрабандой. Что ж поделать, такие времена. Да и сейчас, бывает, поставляют. Вот, — Леонид широким жестом обвел стены, — моя коллекция, гордость и цель всей жизни!

Впервые она как следует рассмотрела «бойцовский зал» клуба. Стены из круглых, обтесанных бревен лучились солнечным теплом, здесь даже пахло сосновым бором. Да и свет тут особый — живой, как от свечи или керосиновой лампочки — не смотря на то, что лампы самые обычные. На добротных стенах, как в музее, красовались всевозможные щиты, доспехи, а также мечи — двуручные и одноручные; боевые топоры, секиры, а также другое колюще-рубяще-дробящее оружие. Был тут и арбалет, луки, колчаны со стрелами. Заходя сюда, казалось, что попадаешь в далекое прошлое, в одну из легендарных школ Меча.

Шли дни, а запал не пропадал — импульсивная и порывистая, Лера на этот раз оказалась увлечена не на шутку. Чему только она не научилась за этот год — орудовать тяжелым двуручным мечом, крутить двумя тонкими саблями, да так лихо, что воздух жалобно стонал под ее напором; образцовым «восьмеркам» и «закрутам» в ее исполнении могли позавидовать даже старинные «вояки» клуба. Мастер только качал головой — какой азарт, какая стремительность! Огонь, не девка! Бралась она и за секиру, хотя раньше на пылящееся в дальнем углу незамысловатое оружие никто и внимания не обращал. Несколько уроков, и эта железяка неожиданно ожила в ее руках, запела. Девушка любила оружие — она одна безропотно бралась за кропотливую, и никем доселе не любимую процедуру заточки. Леонид показал, как править лезвие, чтобы оно всегда оставалось идеально гладким и острым, как бритва…

Валерия пробовала махать даже тяжелым двусторонним топором. Пожалуй, этот топор остался единственным, не покорившимся ее умению оружием… Но и девчонка оказалась не проста — она пролила семь потов, стирая ладони до кровавых мозолей, скрипя зубами и проклиная создателей неподатливого орудия до двенадцатого колена. А через месяц она уже могла похвастаться, что не только чурки годна колоть!

— Гномы бы, глядя на тебя, обзавидовались, — пошутил даже Леонид.

К этому времени у девушки за плечами была уже и секция кун-фу, и сотни часов проведенных в тренажерном зале. Нет, тело ее не бугрилось мышцами, выбранная программа тренировок шлифовала больше волю, чем тело. Она оставалась стройной, поджарой и стремительной, как дикая кошка. Ее телосложение могло бы показаться хрупким, но только для несведущих. Те, кто видел, как она управлялась с тяжелой секирой, одетая в стальную двухслойную кольчугу — пудовое снаряжение — не захотел бы оказаться у нее на пути.

А ведь все началось с кружка художественной гимнастики, куда родители силком запихали отчаянно упиравшуюся двенадцатилетнюю сорвиголову. Руководствовались, конечно, благими побуждениями — привить любовь к прекрасному. Но прогадали — страстью к гимнастике девочка не воспылала, зато научилась прекрасно владеть своим телом — и это было первым шагом на пути самосовершенствования. Лера научилась бороться со слабостями плоти и болью. Растяжения, вывихи — чего только не бывало! Но не сдалась, не пропустила ни одного занятия. Она должна стать сильной! Свободолюбивый, строптивый дух вызывал трения и противостояния. За слова нужно отвечать…

И она за них отвечала.

……………

К реальности ее вернул печальный вздох — свой собственный, он прозвучал будто со стороны.

«Интересно, сколько времени я тут сижу? — подумалось ей, — вот уже и солнце садится. Какая тоска! Скоро наступит зима, совсем нечем будет заняться. Мастер уехал в Европу на какой-то свой «рыцарский турнир» и вернется не скоро. Что же поделать?».

Домой идти отчаянно не хотелось — холодная, пустая квартира в бетонной коробке высотного дома внезапно показалась склепом. Весь этот затеянный родителями евроремонт — сплошная показуха. Квартира стала неуютной, как кабинет в посредственном офисе. А кухня в ультрамодной стиле «хайтек» — металл и стекло — приводила её в уныние, напоминая больше морг, чем домашний очаг. Чистота, стерильность.

«Даже плюнуть некуда! — со злостью подумалось ей. Да и весь этот город — промозглый, серый, как мокрая кошка — сейчас он давил на плечи, поднимая из глубины души черную меланхолию.

И это — жизнь?!

Лера зябко поежилась, растирая замерзшие плечи руками, но домой всё же пошла. Не сидеть же всю ночь под назойливым дождем. А дома всё так же — идеальный порядок, только пыль кое-где завелась. Вот уже две недели, как уехали родители, а девушка так ни к чему и не притронулась. Хватает того, что на чистоте помешана мама — она может два раза в день мыть полы, постоянно протирать стекла и зеркала, целыми днями что-то драить, тереть… Уф.