Читаем Энканто. Край чудес онлайн бесплатно
Энканто. Край чудес
Энканто – волшебный край чудес, в котором живут люди ему под стать – семья Мадригаль, где каждый обладает волшебном даром. В семье есть три сестры – прекрасная Исабела, по воле которой растут самые красивые на свете цветы, могучая Луиза, способная сдвинуть горы, и Мирабель... у которой из способностей только лёгкий нрав да доброе сердце. Сёстры больше всего на свете хотят быть полезными своей семье, чтобы родные ими гордились. Но порой магия заключается не только в пользе. Порой, чтобы спасти волшебство, нужно быть самой обыкновенной, а иногда – перестать быть самой сильной и самой идеальной на свете. Вот только как слушать веления сердца, если семья ждёт от тебя совсем другого, а магия родного края рассеивается прямо на глазах?
Серия: Уолт Дисней. Нерассказанные истории
Приключения / Приключения для детей и подростковУОЛТ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ
Аника Фахардо
ЭНКАНТО. КРАЙ ЧУДЕС
Руководитель направления
Ответственный редактор
Младший редактор
Художественный редактор
Технический редактор
Компьютерная верстка
Encanto. A Tale of Three Sisters
ЖИЛА-БЫЛА НА СВЕТЕ одна семья. В этой семье были папа, Педро Мадригаль, мама, Альма Мадригаль, и трое их детишек, в которых они, как и всякие родители, конечно, души не чаяли. И вот, с мыслями о своих любимых детках, Педро и Альма решили отправиться в путь, чтобы найти им новый дом, дать им защиту, надёжный кров и зажить лучше прежнего.
Лишь одна-единственная свеча освещала им путь, и всё же следом за Педро и Альмой, следом за их тремя маленькими ребятишками – двумя дочками и сыном – пошли другие, те, кто тоже пустился в дорогу в поисках мирной жизни и безопасности. Они шли через пустынные, гиблые земли. Преодолевали крутые скалы, смело ступали на узкие тропы. Их не могли остановить ни суровая непогода, ни грозные разбойники. Педро и Альма твёрдо решились начать новую жизнь, и они не собирались сдаваться – ни за что.
Однако в дороге их подстерегало много опасностей. Когда путники оказались на берегу быстрой реки, они попытались перейти бурные воды вброд. Неуверенно ступая шаг за шагом, все стали перебираться на тот берег. Альма Мадригаль колебалась, крепко прижимая к себе своих деток. Река была быстрая и местами глубокая. Но увидев поддержку в глазах Педро, Альма решила: у неё получится.
Когда она достигла другого берега, силы её были на исходе. Она никак не хотела выпустить руку мужа. Но затем на дороге появились разбойники, которые напали на путников с угрозами. Педро отвлёк их на себя, чтобы семья могла спастись.
Педро погиб, и горю Альмы не было конца. Однако она знала, что должна защитить детей. Собрав их вокруг себя, Альма смотрела, как огонёк свечки дрожит и тускнеет. Опасность приближалась. Но прежде чем свеча успела погаснуть до конца, свершилось чудо. На глазах у Альмы маленький огонёк наполнился волшебством. Он ярко разгорелся, кругом запорхали бабочки, и тьма расступилась. Разбойников и след простыл. А крохотный свет свечи запылал неугасаемым пламенем и сотворил прямо на том же месте чудесный край мира и процветания – Энканто.
Новый дом семьи Мадригаль приютился между высокими горами. Крутые склоны надёжно обступали зелёную долину. Здесь искрились водопады, покачивались пальмы и распускались цветы. А в самом центре Энканто из недр земли рос сказочный дом. Этот дом сам был живой и волшебный.
Сердцем Энканто была Альма. А её верной опорой оставались трое её детей, каждый из которых обрёл волшебный дар.
Шли годы, семья процветала. Дети Альмы обзавелись своими семьями, а затем и своими детьми. Дом изменился и разросся, чтобы дать место каждому новому члену семьи. Вокруг него стал расти целый городок, который тоже процветал. Для всех своих обитателей Энканто стал раем, и семья Мадригаль жила в самом его сердце.
ВСЁ РАСПЛЫВАЕТСЯ перед глазами... Но, в принципе, очки мне здесь не так уж и нужны – и без них я знаю, где проснулась: в детской, где кроме меня ещё спит маленький Антонио, наш двоюродный братик. Щурюсь от яркого солнца – оно светит прямо мне в лицо. Гр-р-м. Ну нельзя же подростка так рано будить. Потягиваюсь, тру глаза, зева-а-аю – и тут вспоминаю, какой сегодня день. Сажусь в кровати, спешно напяливаю очки.
Сегодня день рождения Антонио – ему пять лет! И что ещё важнее, сегодня день его дара. Если всё пойдёт как надо, с сегодняшнего дня он будет спать в новой комнате. В своей собственной комнате! Интересно, какой же будет его дар? Смотрю в сторону кроватки Антонио – раз уж теперь всё видно, – но... Вместо мальчугана с каштановыми волосами вижу пустую постельку. Куда подевался мой двоюродный братишка?
Вылезаю из кровати. Вылетают ящики комода, я скидываю сорочку и натягиваю блузку с юбкой... Хм, на бабочке, которую я вчера вышила, болтается нитка – ну да ладно, разберусь потом. Сейчас куда важнее найти Антонио.
– Добрый день, Домик! – кричу дому, выбегая из детской. Касита – наш дом – подхватывает дверь на лету, чтобы не хлопнула, и мягко за мной закрывает. – Ой, прости, – говорю дому, моему любимому волшебному дому. Ладошкой глажу поручень и выглядываю с галереи в патио. – Эй, никто не видел Антонио?
Но внизу никого нет. Сбегаю по ступенькам. Уф, чуть было не споткнулась – Касита мягко ловит меня ковром. Спасибо!
Сегодня дел у всех по горло, и я очень хочу помогать. Иду в столовую. Где же это мама? Пусть мне всего пятнадцать, и из трёх сестёр я самая младшая, но и от меня может быть польза! Пойду пока накрою стол. Достаю наши семейные тарелки. Они у нас все разные: у каждого своя.
М-да, что-то душно здесь!
– Касита, открой-ка ставни! – прошу я.
Ставни со стуком распахиваются и открывают мне вид на наш край – Энканто. Волшебную долину, в которой мы живём, окружают крутые горы, которые упираются вершинами в пышные облачка. На каменистых склонах тут и там виднеется то кофейное дерево, то хлопковое, то пятачок ярких цветов. Зачастую горы тонут в дымке, она низко нависает над уступами и по вечерам вихрится в лучах заходящего солнца. Из верхних окон Каситы видно наш городок: мощёные улицы, церковь с изящным шпилем, милые белые домики под красной черепичной крышей. И у каждого домика пышные клумбы под окнами и ярко окрашенные ставни.
В самом центре Энканто стоит наш дом. Касита. Когда возвращаешься домой после прогулки в город, вначале видишь пышную бугенвиллею – это такое вьющееся растение, – которая ползёт по терракотовым стенам. Труба обычно выпускает струйку дыма от дровяного очага на кухне. В верхней части дома возвышается башенка, точно солдат на посту.
Дел невпроворот, а я высовываюсь из окна кухни и делаю глубокий вдох. М-м. Спелые манго. Чёрная земля. Плантаны. Орхидеи. Втягиваю в себя все-все запахи. Запахи дома. Закрываю глаза, и такое чувство, что, пожалуй, всё, в конце концов, будет как нель...
– А когда будет дар? – раздаётся чей-то крик.
Открываю один глаз. Внизу, ровно под окном, городские ребятишки заглядывают в дом – вечно им всё интересно, вечно им надо ко мне поприставать. От нашей семьи, от нашего дома они в восторге. Всё время просят рассказать им что-нибудь. А я и не прочь.
– Кто это там спрашивает? – кричу вниз.
– Мы!
Из ватаги выделяется маленькое личико.
– Я!
– Все! Все!
Вот смешные.
– Волшебство случится сегодня вечером, на торжестве в честь Антонио, – говорю я им и тем временем потихоньку принимаюсь накрывать на стол. – И волшебство будет потрясающее.
– Почему?
– Потому что мы – род Мадригаль.
– А какой у него будет дар? – спрашивает один голосок.
– А какой у тебя дар? – спрашивает другой.
Последний вопрос пропускаю мимо ушей. Лучше сосредоточусь на посуде: расставляю одну за другой тарелки сестёр, ставлю тётину чашку, раскладываю бабушкино столовое серебро.
– Какой у Антонио будет дар, – говорю детям, – мы узнаем позже.
– А тебе что надо делать? – спрашивает тоненький голосок.
А действительно, что мне надо делать? Надеюсь, мне разрешат поучаствовать в празднике. Может, я не такая, как все Мадригаль, но и от меня может быть польза.
Попробую увильнуть от ответа.
– Я вам так просто не могу рассказать, в чём моя роль, – говорю детям, – потому что если вы не представляете себе всего в целом, то по отдельности тем более не представите.
Стол накрыт, можно завтракать. Слышу, как встают остальные члены семьи, как начинают свой день. Из кухни доносится лязг кастрюль и сковородок. Кто-то напевает густым баритоном. На лестнице заливисто гогочут, а где-то бухает об пол что-то тяжёлое. Скоро-скоро в столовую спустится вся семья, но мне не усидеть на месте. Всё-таки как-никак это день дара моего брата.
– Окна! – восклицаю я, и Касита протирает окна до блеска. – Полы! – И полы сверкают, ковры тут становятся чистые. – Двери! – кричу я уже со двора. Двери на галерею над моей головой, как всегда, светятся... ну, кроме двух. Хочется и тревогу с себя тоже смыть начисто; трясу головой как следует – меня ведь не уймёшь. Я вообще такая, деловая непоседа. В запале бегу внутрь и кричу дому: – Поехали-и-и!
И дом распахивает входную дверь настежь. Меня встречает солнечное утро. Чуть не спотыкаюсь о ватагу ребятишек – они уже столпились у двери, ждут меня не дождутся. Накидываю свою вязаную мочилу
– А ты куда? – пристают дети. – Зачем?
Я оборачиваюсь и машу Касите рукой. Дети, разинув рты, следят, как Касита подмигивает мне на прощанье ставней.
– А ты расскажешь нам про вашу семью? – спрашивает один мальчонка, глядя, как мои родители, дядя с тётей и двоюродные сестра с братом высовываются из окон и спускаются в патио, вытворяя привычные странности, которые они вытворяют каждое утро.
– А то вы не знаете? – подзуживаю я ребят и сама не могу оторвать глаз от любимых и милых фигурок вдалеке. Любимых, даже если иногда они могут мне порядком надоесть. Даже если это «иногда» случается довольно часто.
Мальчонка тем временем замялся. Видно, я его смутила, хоть и не нарочно. Только как они могут чего-то не знать о семействе Мадригаль? Ведь о дарах каждого из нас давно знает весь город.
– Просто вас так много, – застенчиво бурчит парнишка. – Я вас всех путаю...
– Ну что, расскажешь, расскажешь? – наседают остальные.
Не могу не улыбнуться. Я ведь только рада рассказать им о нашем семействе, глядишь, и от меня будет польза. Дети следуют за мной по пятам, и впереди уже виднеется городская очередь.
– Ладно. Начнём с мамочки – можете называть её Джульета. – Мамочка машет мне рукой и снова поворачивается к людям в очереди. – Её дар – исцеление пищей. Если с кем что случится, она накормит или просто даст чего перекусить. И ему сразу полегчает. – Влезаю в очередь на правах родства, и мамочка приветственно выдаёт мне свежую арепу
– На маме, – подсказывает один малыш.
– Точно. Что ж, едем дальше, мои маленькие ребятишки. Дальше по родословной нашего волшебного семейства.
– А это моя двоюродная сестра Долорес, – поясняю я сквозь смех.
– Вы не забывайте, – обращается Долорес к ребятам, – у меня ведь особый слух. Ваши шептанья для меня как крики!
– Иными словами, – поясняю я, – вы рядом с ней поосторожней. Следите, что говорите! – Долорес кивает. – Да и вообще, везде следите. Вы дома иголку уроните, она и то мимо ушей не пропустит.
– Так, что я слышу? – насторожилась Долорес. К чему она прислушивается, нам никому невдомёк. – Ага, маме нужна помощь. Она дома. – Дом семьи Мадригаль нам и отсюда виден. В тёплых лучах утреннего солнца влажно поблескивает черепица на крыше.
– Моя тётя Пепа – это её мама, – объясняю я детям, как только Долорес исчезает. – Как можно догадаться, сегодня тётя Пепа в чудесном настроении. Всё-таки у сына день дара! Её способность – управлять погодой... не всегда по желанию, правда.
– То есть когда идёт дождь... – догадался один малыш.
– Именно. Тётя Пепа, скорее всего, в плохом расположении духа.
Хихиканье обрывается, как только дети видят ещё одну девушку, с... тележкой на голове. Ни один мускул её лица даже не дрогнет под такой ношей.
– Это Луиза, моя родная сестра, – представляю я. – Её дар – сила. Она, наверно, с приготовлениями к торжеству помогает, – поясняю я детям, которые следят за Луизой, как заворожённые.
Луиза тем временем спокойно доставляет тележку к маминой «клинике» и осторожно ставит её на землю. «Спасибо, Луиза», – слышу я мамин голос. Луиза с довольным видом улыбается и одним махом уворачивает все арепы, сколько там мамочка успела ей подсунуть.
– О-па, смотрите-ка, – говорю детям. – А вот и дядя Феликс... – Но дядя тут же принимает вид нескладного подростка. Мы так и прыскаем со смеху: был дядя, стал пацан. – Это Камило, ему на самом деле пятнадцать, и он у нас баламут, – сообщаю ребятне. – Вы смотрите в оба, у него дар перенимать чужой вид. Никогда не знаешь, кем обратится в следующий раз.
Камило под общий хохот превращается в одного из ребят, а потом обратно в себя. Его вообще ареной не корми, дай только людей посмешить.
– Не обращайте внимания, – советую детям. – Пошли дальше! – И они послушно следуют за мной. Впереди уже виднеется запруженная городская площадь.
На оживлённой площади стоят палатки. Там местные торгуют фруктами в больших корзинах: тут и манго, и маракуйя, и бананы связками, и чонтадуро
Парочка ребят из моей свиты убегают поиграть в футбол – его гоняют тут же, в самом центре площади. О-па, шляпник – возьму-ка примерить одну, с полями пошире. Позирую детям – те заливаются вовсю. Ладно, со шляпой подождём. У мороженщика с его изумительным мороженым мы натыкаемся на моих папу с дядей. Первый высокий и худой, второй – низенький и... не худой.
– Привет! – кричит приветственно мой сухопарый папочка.
– Вон мой папа, Агустин, – поясняю я детям и машу ему в ответ рукой. – А рядом дядя. Дядя Феликс.
Этот даже не оборачивается. Уж не знаю, о чём они там могут так языками молоть, но они вечно найдут, о чём посудачить.
Один из ребят тянет меня за рукав.
– А у них какое волшебство?
– Они нам не кровные родственники, – качаю я головой, – а только женаты на сёстрах Мадригаль. У них своего дара нет. Им хватает друг друга, – добавляю я, не в силах сдержать улыбку. А те двое знай болтают о своём.
– У тебя разве только один дядя? – спрашивает кто-то из детей.
М-да, вопросик.
– Ну, есть ещё дядя Бруно... – хмурюсь я. Даже не знаю, как им объяснить: я ведь и сама толком не в курсе, что с ним произошло. Знаю только, что о дяде Бруно мы не разговариваем. – Но дядя Бруно пропал. Нету его, в общем.
К счастью, дети уже переключились на высокого красавца рядом с папочкой.
