Читаем Тяжкие будни цареводцев или как зачищали Эллиоты онлайн бесплатно

Вечер 7 марта 1904 года по новому стилю.

Локация: Жёлтое море между островами Эллиота и китайским спортом Бицзыво. Кают-компания канонерской лодки "Кореец".

В накуренной кают-компании канлодки "Кореец" было душно и жарко. Как в прямом так и в переносном смысле.

Бравые гвардейцы в красивых мундирах занимались самым важным придворным делом — коллективно сочиняли правильный рапорт о достославных подвигах совершенных в походе.

Каждый, конечно, хотел единолично, но… Но риски перевешивали желание. Поэтому приходилось не только тянуть одеяло, но и пытаться слышать конкурентов, и (о, кошмар!) искать компромиссы.

Ведь написание правильного рапорта дело ответственное! Это раньше, в дикой допетровской Руси царь, говорят, жаловал за дела. Теперь в благословенной Российской Империи всегда награждают только по рапорту! И каждый опытный царедворец знает — неправильно расставленные акценты, даже просто слова могут сильно изгадить процесс награждения.

А то и поставить крест на карьере. Вон, простодушный чудик Беляев, при всех своих геройствах и громких победах из опалы не вылазит. И наград не имеет…

— Итак господа! — лейтенант флота Дукельский как адъютант уже бывшего начальника Первой эскадры Старка решительно взялся исправлять свое пошатнувшееся положение. — "Под четким, грамотным руководством наместника Алексеева блестяще проведена операция флота по деблокаде порта Дальний! Стараниями великого князя Кирилла канонерка "Кореец" избежала интернирования и вырвалась из японской блокады порта Дальний для осуществления крейсерских операций в Желтом море…".

— И что? — влез статский советник Павлов, презрительно хмыкнув. — Максимум благоволение, ну край Анна 4 степени… Клюква…

— Вы не дослушали, — не согласился Дукельский. — Бой с превосходящими силами противника, уничтожение цельного отряда вражеских миноносцев — это Георгий!

— Вот именно! — поддержал Дукельского молоденький мичман из свитских Кирилла Владимировича.

— Какие-то дохлые эти ваши миноносцы-кораблики, чтобы за них целый орден давать… — не согласился Павлов.

— Молчал б лучше! — неожиданно поднял лицо с дивана бравый, а точнее в хлам пьяный хорунжий в обляпаном казачьем мундире. И Павлов, попытался не услышать проскользнувшее "Шпак"! — Мы тут геройствуем, врага уничтожаем, а ты крыса штатская — ни себе не людям! Да за такое дело плетьми собаку пороть надо!

— В самом деле господа, враг потоплен, победа за нами. — попытался замять неловкость юный корнет из кавалергардов. — Я точно видел как Великий князь Борис Владимирович командовал орудиями, уничтожившими неприятеля!

— По левому борту! — вежливо уточнил мичман. — Батареей правого борта командовал Великий князь Кирилл!

— За это надо выпить! — опять оживился хорунжий. Правда не дотерпел до подносимого бокала и снова с храпом уткнулся мордой лица в диван.

Зато остальные все вздрогнули и осушив по рюмке, продолжили беседу.

— Так-с, продолжим господа! — Дукельский как адъютант хоть уже и бывшего начальника, но все ж почти самого главного Начальника, обладал немалым опытом пивной, пардон, штабной работы. — "Уничтожение вражеских миноносцев позволило предотвратить вражескую диверсию против наших броненосцев. Тем самым мы сорвали коварные планы неприятеля!".

— Во-во! — Поддержал его, справившийся с притяжением дивана, хорунжий. Но неосторожно ткнул пальцем в небо и снова проиграл бой гравитации и притяжению.

— "Благодаря энергичным и своевременным действиям… Великого князя Бориса Владимировича…", — уточнил юный кавалергард, — "была сорвана попытка вражеского десанта на наше побережье! Князь лично возглавил отряд, рассеявший десантную команду и потопивший японский большой воинский транспорт"!

— Это точно! Верный орден! — поддержали корнета все армейцы.

— "Великий князь Кирилл тоже не сплоховал"! — Заступились за коллегу моряки. — "Под его мудрым руководством были уничтожены четыре новейших канонерки противника"!

— Верный второй Георгий!

— Какое поразительное мужество! — не выдержал и влез с комментариями все ж изрядно набравшийся Павлов. — Шелупонь деревянная, тока на дрова и годящаяяся…

— Не, эта дрянь сегодня догундится! — Хорунжий с трудом преодолел коварное притяжение дивана, поднялся на ноги, но тут канонерку качнуло не иначе как предательской, подосланный джапами волной и он снова оказался проигравшим. Правда уже не на диване. Но зато в более устойчивой коленно-локтевой позиции.

Дамы начали хихикать, а у усатого господина с моноклем, от вида казачьей кормы в интересной, более присущей женскому роду позе, неожиданно заблестели глаза.

— И не говорите, — поддержал коллегу заплетающимся языком мичман. — Какой-то шпак, совсем не при деле, всё на нас клевещет!

— В самом деле? — саркастически улыбнулся Павлов. — Я к вашему сведению гвардейская шелупонь целый статский советник! И в море поболе вашего ходил! И генерал! К сожалению сейчас приказом Наместника по линии жандармерии!

— Ах ты ж сволочь! — Кулак мичмана из гвардейского экипажа влетел в печень Павлова.

— А мы с этой сукой за одним столом ПИЛИ! — поддержал его ревом хорунжий, правда для устойчивости так и оставаясь на карачках.

В шуме и неразберихе никто не понял, кто умудрился попасть Павлову по затылку пустой бутылкой.

— Совсем оборзели шпаки, может нагайкой его поучить? — задумчиво зашарился по поясу лейб-конвойный офицер.

— А потом, что с ним делать? — спросил всё-таки самый трезвый из всех Дукельский.

— За борт и вся недолга, — не задумываясь ответил лейб-конвойный.

— А вдруг кто скажет?

— Кто? Команда, которую он два раза с наградами прокатил? — густым басом ответил корабельный священник, тихо просидевший весь банкет в темном углу. — Он ить завистник, все только себе тянет!

— Тагды точно топить сволочь — обрадовался хорунжий. — благоразумно оставаясь на полу. И пытаясь затуманенным алкоголем мозгом понять, показалось ему или кто-то потрогал, можно даже сказать, уверенно погладил его зад. Дам сзади не было. Хорунжий всё пытался понять, считать ли это отягчающими для Павлова обстоятельством. И стоит ли это озвучивать.

— Топите гада, — простонал Кирилл, — это его Мартелем мы траванулись.

— Точно! — поддержал брата Борис.

— Я не виноват! — истерически выкрикнул Павлов, уже не только мозгом, но и пятой точкой отчаянно почуявший неладное. — Напитки городской голова Сахаров лично из своих запасов предоставил!

— Надо с дядькой поговорить, — Борис, как кавалерист, развил натиск. — Ничего у него по нормальному сделать не могут, даже выпивку нам хорошую организовать.

— Да, стареет дядя Женя… — поддержал брата Кирилл. — Совсем у него шпаки распоясались.

— "Несмотря на полученные во время битвы контузии оба Великих князя мужественно оставались на боевом посту до окончания битвы и ободряли матросов своим присутствием!…" — Дукельский постарался увести разговор от скользких тем.

— Душевно выходит! — поддержал коллегу тоже чуть протрезвевший мичман. И теперь изрядно переживавший за свой необдуманный конфуз с Павловым. Пить со шпаком противно, и морду бить надо! Но как это может аукнуться для карьеры?

— Вот вот — тока шпака заткнуть надоть!

— Господин Павлов — вы всё осознали? — Борис пьяно взглянул на белого с окровавленными волосами статского советника.

— А что с Беляевым и командой? — из-за спин офицеров раздался чей-то девичий голосок.

— Об их награждении пусть капитан думает. — ответил главный моряк Кирилл. — Нам свое представление утвердить поперёд надо!

— Точно! — воскликнул хорунжий, отвлекаясь от обороны тыла. Зря. Чья-то совсем не хрупкая пятерня опять уже хозяйски прошлась по тылам потерявшего осторожность казака.

"Павлов! Точно, сука, Павлов!" — мелькнуло в мозгу у хорунжего! — "Это, сука, его жандармские проделки!.. Как же хорошо было с коняшкой, никаких машин, никаких тылов…", — с тоской подумалось ему.

— За это надо перцовой! Для поправки здоровья! — провозгласил опытный мичман, с легкостью разливая новый напиток, одновременно пытаясь теперь и оправдаться, и, от греха, задвинуть Павлова поближе к выходу кают-компании, — За здоровье их высочеств!

Неосторожно потянувшийся за рюмкой перцовки казак опять ощутил предательское наступление на тылы. Пить хорунжему почему-то резко расхотелось…

Там же. Вечер 7 марта 1904 года по новому стилю.

Локация: Жёлтое море между островами Эллиота и китайским спортом Бицзыво. Подветренный (левый) борт канонерской лодки "Кореец", движущийся вдоль китайского берега на восток.

Стою я. Никого не трогаю. Смотрю на все больше и больше приближающиеся с востока дымы. Кто — до сих пор не понятно. Но уже точно ясно — два. Два батлшипа. Один как по нитке за нами прёт. Сокращая. Второй чуть отвернул — круче в море взял. Видимо, отсекая.

Мыслей ворох. Но, сука, не одной дельной!

Оторваться и затеряться уже точно не успеем. Протелились у Бицзово, сука. Наши дымы тож однозначно на преследователях срисовали. Уж очень целеустремлённо и осмысленно идут.

Прятаться под сети? Уже глупо. Да и негде. Бум торчать как прыщ на жопе. В единичном варианте…

Тут ток на темноту вся надежда. Если успеем…

Миль восемь, десять максимум. Корпусов преследователей ещё не видно. Ток дым тучками на горизонте еще. Но… Но ход узлов пятнадцать походу дают. С нашими восьмью существенно меньше двух часов до полного контакта.

И, сука, часа три до так необходимой темноты…

Выдержим? Да хрен его знает. Долго. Не свезло. Может и получится, если ещё и Луну на небо не вынесет. И тучи набегут. Но небо ясное, погода как кто спешил подгадил — на загляденье. Если в теплую рубочную залезть… А здесь ветер резкий и промозглый. До костей продерает. За коробку рубки, несмотря на толстый китель и уже опять намокшую шинель, постоянно прятаться вынуждает. В такую погоду ток дохнуть. Или убивать. Особо жестоким способом…

Вот в очередной раз, прячась от ветра и грея зад поближе к теплым трубам, я и нарвалась. Там-то юный, из Кирилловского эскорта, мичманенок ко мне и привязался. Подполз к борту, за леера ухватился, зябко подрагивая с похмелья. И, сука, сообщил. Как в лоб дал!

— А "Кореец"-то ваш полное собачье старье и дерьмо! — сука, я чуть челюсть не уронила! Бессмертный? Этот пассаж вместо приветствия старшего по званию? У… На такой произвол даж Беляев командирские нотки вспомнил. Вскочил, рычать чот там у себя в будке стал, руками и сосиской своей размахивать…

А меня на интерес пробило — не страшно этому молокососу самой грозе джапов, самому капитану Беляеву про его любимый шип в глаза такое лепить? Не, этот не поумнеет. Однозначно. Зря думала. Не доживёт…

Злиться, орать, строить? Учить? Увольте! Такой экземпляр — Кащенка отдыхает.

Учить… Ага, тру, чо с дураков возьмёшь? Оно мне надо со скорбными на голову связываться? Не до их уровня ж мне с моей короной падать. Вон, пусть венценосные братцы работают — у них и уровень, и опыт. Да и своих проблем мне вон на жопе хватает. Как отвязаться бы…

— Так с корабликами в нашем богоспасаемом отечестве вообще туго. — ответила вежливо, раздумывая, чо этому молокососу надо. И как проще спровадить. А то навернется с перепою за борт, мне потом Павлов весь мозг чайной ложечкой за этого отпрыска выест. — Великий князь и то на старичке "Нахимове" ходит.

— Ну "Нахимов"-то побыстрее, однако, будет! — не сдался мичманенок.

— У меня "Кореец" тоже бы скакуном был, как бы котлы отремонтировать нормально дали. А то все силами команды, да ходу из честно прихваченных у врага материалов. — с удивлением поймала себя на мысли: "оправдываюсь"! Сука, я и перед кем!?

— Да уж, у вас хоть возможности есть, — тоскливо вздохнул младший отпрыск боковой ветви очень известной фамилии. — А тут… — и он тоскливо выкинул папиросу за борт.

— Да уж жизнь в столице дорогая. — ну чо тут ему ответить? Молчать глупо, вот и поддержала разговор.

— Однако сегодня славная виктория была, правда выкрутились чудом — спас Никола Угодник! — перескочил на новую тему мичманенок и опять серпом проехал по моим талантам и заслугам. И по Беляевским яйцам.

Беляев в душе скривился. Я промолчала. Ага, Угодник. А китайская наводка за мои кровные, а так мастерски на глазах джапов выставленные и, о чудо, сработавшие мины, а моя идеальная подводка к джапской недостроенной базе, а снайперский огонь Степанова в конце концов? Да и Уриу мы сами опять переиграли…

Настроение испортилось. Опять. Осталось ток продолжать гадать, чо ж этому тупому сморочку надо. Денег, надеюсь, не будет же просить, знает, что не дам. Или как тот, с моноклем, хокку читать начнет?

— Вы знаете капитан, — опять вздохнул мичман, — а у моего знакомца недавно такая неприятная история была. Утром пришли к нему негоциянты с Аглицкого клуба и сразу забрали родовой дом, причем без суда сволочи!

— Это как? — изумился во мне Беляев, — Без решения суда?

"Какой-то беспредел", — мелькнуло и у меня. "Щас не 90-е. Или врёт сопливый"…

— Знаете как, — тут мичман понизил голос и еле сдержался от плача, — дедуля, старый пень, когда-то с ними поспорил и якобы остался должен. И ради обоснования иска они дом и забрали, как залог. И попробуй оспорь, когда наш мировой судья в том же Аглицком клубе столуется. И дедуля помер, и суд в Лондоне — на какие шиши туда ехать.

— Да уж, тут только если пристрелить, — "Знакомца". Ага. Кому заливаешь, щегол? Я мысленно посочувствовала юнцу. — Правду говорят старики: "где англичанка прошлась — там всегда нагадят".

— Даже свататься и то никак! — продолжил жалобы мичман. — Ни дома, ни доходов. Купчихи и то нос воротят.

Помолчали. Ну да возраст, тестостерон по мозгам долбит, и ни шиша. Не дают дамы. Понимаю…

— Я слышал, вам подарки на покупку корабля делали? — вступил юнец на скользкую тему.

— Да чо на эту мелочь купишь! — Не-не-не мальчик! Это моё! Руки прочь! Я даже почти искренне возмутилась. — Вы сами, как флотский, прекрасно знаете, даже маленький самый хреновый крейсерок стоит даже в мирное время тысяч 300 рубликов. Золотом. А сейчас даже не купишь официально. А полновесный броненосный — 5 лямов отдай и не греши.

— Деньжищи… — грустно протянул салага. — Тут на диване в уголке не знаешь как примостится. А там небось кают-то хватает.

И уже озлобленно закончил.

— А узкоглазым все на халяву — и броненосцы и крейсера, и даже китайских трофеев лучшую часть япошы себе отжали!

Сука! А это мысль! — Меня вдруг осенило.

— Так как вы говорите оправдали изъятие: "ради обоснования иска"?

— Да. — промямлил мичман, сообразивший, что разболтал семейную проблему.