Читаем Подавать холодным онлайн бесплатно

Так как точных данных автор нигде не нашёл, то... Время действия — 2003 год (в этот период Гермиона могла работать заместителем руководителя Отдела магического правопорядка — согласно Википедии и другим невероятно авторитетным источникам). Соответственно, Гермионе — 24, Рите (исходя из предположительного 1951 года рождения) — 52. Это не имеет в фанфике большого значения, но всё же хотелось внести ясность по этой теме и предупредить некоторые вопросы. Если автор обсчитался, поймите и простите: он гуманитарий.

Мата мало (2 слова), но всё же он есть. Be aware!

ООС или нет — решать вам. Автор добросовестно проставляет ООС в шапке, но всё же искренне надеется, что характеры персонажей более-менее напоминают канонных Скитер и Грейнджер. Правда, если учесть содержание фанфика, то э-э-э...

А ещё автор упоролся. Сам. Все совпадения — случайны.

— Очень стильно!

Пухлощёкая продавщица во все зубы улыбалась своей клиентке, стараясь угодить: не каждый день у неё покупают сумочку из крокодиловой кожи — самый дорогой аксессуар в ассортименте её прогорающего магазинчика.

— Беру.

С отвращением покинув магазинчик, Рита Скитер шумно втянула весенний воздух: и откуда только в таких помойках появляются подобные сокровища? Прижав сумочку к груди, Рита самодовольно улыбнулась — просто нужно знать, где искать.

После публикации серии «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» собственная жизнь Риты неожиданно наладилась. Каждая книга становилась бестселлером, и Рита, поймав за хвост удачу, быстро выдавала один сочный факт за другим, пока привередливая птица не сбросила её с себя прямо в пропасть нищеты и разочарований. Получив отличные гонорары, Рита немедленно вложила их в бизнес и выкупила «Флориш и Блоттс»: дочь владельца как раз кстати слегла с серьёзным недугом, и тому срочно нужны были деньги для покупки лекарства.

«Флориш и Блоттс» — о лучшем месте для продажи своих книг Рита и мечтать не могла. Организовав множество автограф-сессий и пожертвовав немалое количество школьных учебников малоимущим студентам Хогвартса, Рита постепенно возвращала себе имя и привыкала к новому вкусу жизни — такому сладкому и манящему.

Поклонники также не заставили себя ждать — внимание солидных мужчин стало приятным бонусом к вернувшейся славе и деньгам: чуть ли не каждую неделю Рита получала дорогие подарки и купалась в роскоши.

«Ежедневный пророк» наивно предложил ей вернуться на оклад в несколько раз больше прежнего, и Скитер с нескрываемым удовольствием отказала им, приложив к письму недавно обналиченный чек — унизительное напоминание о том, кого они посмели выгнать в своё время.

Лишь одно омрачало триумф Скитер — Гермиона Грейнджер. Несносная девчонка единственная знала секрет лучшего автора года — по версии «Ведьминого досуга» и «Спеллы» — и вполне могла выдать его компетентным людям, которые с радостью упекли бы Риту за решётку, избавившись от крупной проблемы в её лице. Слишком многим было выгодно её исчезновение, и Рита была крайне осторожна — ни одного недостоверного факта ни о Поттере, ни о Уизли, ни о самой Грейнджер не было опубликовано. Скитер болезненно осознавала, что человек, который всё ещё имел на неё компромат, существует, и это было неправильно, ведь в волшебном мире королевой компромата была только Рита Скитер — единственная и неповторимая.

Грейнджер ни разу не нарушила их уговор, однако Рита знала, что рано или поздно это случится. И тогда она решила: лучшая защита — нападение.

Гермиона внезапно проснулась от резкого звонка. Потянувшись, она недовольно сняла трубку с аппарата.

— Да.

— Миссис Уизли?

Гермиона почувствовала, как от страха сердце ухнуло. Этот голос она узнала бы из тысячи — звонкий, противный, как скрежетание по стеклу.

— Вы ошиблись, — холодно отчеканила она и положила трубку.

— В чём дело? — лениво поинтересовался лежащий рядом с ней в постели Гарри.

— Она знает, — констатировала Гермиона. — Нам конец.

Гарри взял очки с облезлой прикроватной тумбочки и надел их.

— На тебе лица нет, — нахмурился он. — В чём дело?

— Скитер, — прошептала Гермиона. — Она расскажет о нас всем, каждый утюг будет знать, что мы переспали, и даже если я в ответ сообщу о том, что она анимаг, то...

На глазах Гермионы выступили слёзы.

— Если бы она хотела о нас написать, то мы бы проснулись из-за летящих в окна камней или от крика Рона, но никак не от её звонка, — рассудил Гарри и, взяв Гермиону за хрупкие плечи, легонько потряс её, пытаясь привести в чувство: — Что она тебе сказала?

— Ничего, я сказала, что она обозналась...

— Перезвони ей.

Глаза Гермионы, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Что-о-о-о?!

— Перезвони ей, — настойчиво повторил Гарри. — Спроси, что ей нужно.

Гермиона беспомощно хлопала ресницами и откуда-то издалека услышала приглушённое «я заварю чай».

Вдыхая терпкий аромат чая с солодкой и корнем имбиря, она думала: неужели эта дрянь за ней следила?

Да, следила, а как же иначе?

Эта ночь с Гарри была нелепой попыткой сбежать от надоевшего Рона и опостылевшего быта. Дети, муж, многочисленные Уизли, ежедневные разговоры и забота — Гермиона не думала, что семейная жизнь будет такой серой и скучной. Рон со временем совсем перестал помогать, и забота о детях легла на плечи Гермионы. Если бы не Молли, она сошла бы с ума — задолго до измены. В редкие моменты тишины, когда дети оставались у бабушки, Гермиона пыталась наладить супружескую жизнь: покупала сексуальные наряды, анонимно приобретала игрушки, но Рон даже не пытался хоть сколько-нибудь оценить её попытки, и Гермиона отчётливо поняла, что у него уже кто-то есть.

Секс с Гарри был спонтанным. Она сняла номер в дешёвом отеле — за сотни километров от дома — и пила огневиски, пытаясь потушить пожар собственной души. Внезапно появилась идея отправить Гарри Патронус — и он пришёл. Утешил. Пообещал, что всё будет хорошо. Они выпили, и Гермиона незаметно для себя принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке, осыпать ключицы поцелуями, вкладывая всю нерастраченную страсть и нежность. Гарри на удивление ответил, жарко поцеловав Гермиону в губы.

Ночь была сумасшедшей. Даже Рон никогда не давал ей настолько ярких и острых ощущений.

Всё рухнуло, когда в комнате зазвонил телефон.

Гермиона критически осмотрела своё отражение в зеркале. Строгий жакет, юбка чуть ниже колен, белая блузка, лакированные туфли — ничего лишнего. Аппарировав по написанному на куске бумаги адресу, Гермиона оказалась у небольшого белого домика с алой крышей. Сглотнув, она постучала в дверь.

— Прошу, миссис Уизли, входите.

На Рите было короткое яркое платье жёлтого цвета, и Гермиона невольно взглянула на её ногти — такие же пунцово-красные, словно она их видела только вчера. Сумочка из крокодиловой кожи лежала на кофейном столике, из неё выглядывало Прытко Пишущее Перо. Почувствовав накатившую тошноту, Гермиона постаралась успокоиться.

— Чего вы хотите?

Скитер улыбнулась и надела очки. Гермиона с удивлением отметила: драгоценные камни переливались мягким светом. Такие камни Гермиона видела лишь однажды — Джинни хвасталась подаренным Гарри колье, инкрустированным бриллиантами.

— Конструктивно поговорить.

— Я слушаю.

— Присядь, Гермиона, — елейным голосом предложила Рита. — В ногах правды нет.

— Да что вы знаете о правде! — огрызнулась Гермиона и сердито плюхнулась на кожаный диван.

На столике, рядом с сумочкой, появились две чашки чая. «Бергамот и малина», — невольно подумала Гермиона, вдохнув аромат.

— О, если я не пишу правду, это не значит, что я ничего о ней не знаю.

Скитер по-прежнему улыбалась: она уже почувствовала, как её добыча, словно пойманная птица, трепыхается в клети. Ещё пара движений — и она будет заперта навсегда.

Гермионе тут же захотелось треснуть ей чем-нибудь по башке.

— Миссис Уизли, я знаю о вашей связи с мистером Поттером.

— И что же? — ледяным тоном спросила Гермиона.

— Общественности будет интересно узнать такие пикантные подробности личной жизни заместителя руководителя Отдела магического правопорядка.

Гермиона облизнула пересохшие губы.

— Общественности будет не менее интересно узнать о ваших способностях, особенно Министерству Магии.

— Ах, бросьте, — жеманно возразила Скитер, — мои умения, скорее, вызовут восхищение публики, ведь анимагов довольно мало, но вот измена мужу с его лучшим другом — тема куда более интригующая. А уж если мы говорим о героях войны...

Скитер нарочито вежливо извинилась и отпила чай из маленькой фарфоровой кружки, позволяя Гермионе обдумать всё сказанное. Воздух стал густым — настолько, что казалось, его можно было разрезать ножом, словно кубик масла.

— Министерство Магии вынесет вам суровый приговор, вы же знаете.

— Ах дорогая моя, не более строгий, чем тот, что вынесет вам ваша семья. К тому же общественное порицание зачастую суровее самого сурового наказания. И вы, вероятно, в курсе, что я теперь далеко не последний человек в волшебном мире, а у важных людей всегда найдётся парочка важных друзей. И, быть может, даже мужчин, — подмигнула Скитер. — По приятному совпадению они могут оказаться членами Визенгамота.

— Я переживу, — голос Гермионы дрогнул.

Рита мгновенно почувствовала это.

— А мистер Поттер?

— Полагаю, он тоже. Мы уже не дети, если вы не заметили.

— Разумеется. — Скитер снова сделала маленький глоток чая. Гермиона к своей чашке не притронулась. — Кстати, о детях. А ваши дети переживут это? А дети мистера Поттера?

— У вас нет доказательств!

В ответ на это Рита вынула из сумочки небольшую коробочку, а из неё — микроскопический аппарат и показала его Гермионе.

— Что это?

Из всё той же сумочки Рита извлекла палочку и, направив на аппарат, прошептала пару слов.

— Это фотоаппарат. Обычный. Маггловский. Просто значительно уменьшенный — жуки могут удерживать в лапках лишь такие же крохотные вещи, как и они сами.

Рита игриво подмигнула Гермионе, и та мгновенно поняла: она проиграла. Конец. Осталось узнать условия сделки и принять её. Внезапно Гермиона осознала, что весь разговор она сидела, вцепившись в подлокотник дивана, все её мышцы были напряжены — она сопротивлялась этой атаке как только могла. Неожиданно она расслабилась и почувствовала смертельную усталость.

— Чего вы хотите? — слабо спросила она.

Рита промокнула салфеткой губы, не спеша порылась в сумочке и, вынув из неё помаду, накрасила их.

— Иди за мной.

Спальня Риты Скитер была удивительно нежной и мягкой: пастельные оттенки интерьера обволакивали комнату, и стало ясно, что именно здесь Скитер отдыхает от всех отвратительных делишек, в которые она погружается.

— Жди.

Гермиона задрожала. Почему спальня?

Сев на краешек кровати, Гермиона снова почувствовала неприятное напряжение. Где сейчас Рон? Что делает Гарри? Хотелось кричать, но кто-нибудь мог услышать.

Перенервничав, Гермиона расстегнула верхнюю пуговицу блузки и провела рукой по ключицам — она была мокрой, как слон после пробежки в тридцатиградусную жару. Капли пота впитывались в ткань одежды, оставляя липкие дорожки, и Гермионе захотелось прямо сейчас уйти из этого места, убежать, не оглядываясь.

Скитер появилась в эффектном чёрном пеньюаре, выгодно подчёркивавшем её грудь и плоский живот. Гермиона невольно восхитилась: выглядеть так в пятьдесят с хвостиком лет — это искусство.

— Я хочу тебя.

Рита ослепительно улыбнулась, обнажив три золотых зуба, удивительно гармонировавших с камнями на оправе её очков. Гермиона сглотнула.

— Что? — рассеянно спросила она.

— Я хочу тебя. Твоё тело — моё молчание.

— Но... я... замужем...

— Да-да, знаю, — наигранно зевнула Скитер. — Тем не менее с Поттером ты поразвлеклась на славу.

Гермиона с ужасом осознала, что всю ночь они с Гарри были не одни — за ними бесцеремонно наблюдали, фиксируя всё на крохотную камеру.

— Ты идиотка, — серьёзно сказала Рита. — Запретила мне писать статьи о Поттере, но я всё ещё могу превращаться в вездесущего жука. Я тебя обыграла, Грейнджер, — лукаво улыбнулась она и, подойдя к Гермионе слишком близко и наклонившись лицом к лицу, прошипела: — И ты сделаешь всё, что я тебе скажу.

Оторванные от блузки пуговицы глухо ударились о начищенный до блеска паркет.

— Раздевайся.

Голос эхом пронёсся по комнате, ударившись о громоздкий комод. Гермиона дрожащими руками сняла с себя жакет и блузку, оставшись в одном бюстгальтере.

— Неплохое начало, — утвердительно кивнула Скитер, хищно осмотрев её небольшую грудь.

Гермиона неловко приподнялась, и Скитер сделала шаг назад — движения Гермионы всё ещё были скованны, но появившийся кусочек личного пространства приободрил её.

«Она не станет, — убеждала себя Гермиона, стягивая юбку, прилипшую к бёдрам, — просто попугает и всё».

Скитер наслаждалась. Абсолютная власть и ни капли свободы, тотальный контроль — это ей нравилось даже больше, чем гнусные статейки о кумирах домохозяек. Это было опьяняюще, словно наркотик, только менее доступный и от того — более желанный. Скитер неожиданно для себя почувствовала влагу меж бёдер.

Оставшись в одном нижнем белье, Гермиона умоляюще смотрела на Скитер и проклинала тот момент, когда она подумала, что ставить ультиматум было хорошей идеей. В конце концов, тот, из-за кого всё это сейчас творится, даже не явился на помощь и вовсе не собирался спасать её из цепких рук Скитер.

Герой, блядь, ебучий.

Рита сняла очки и кончиком дужки, обрамлённой драгоценными камнями, — Гермионе казалось, будто каждый камень отражал её затравленный взгляд, — подцепила кружевные трусики, потянув их вниз. Гермиона молча вперилась взглядом в пол.

— Брось, тебе никогда не хотел...

— Нет, — отрезала Грейнджер.

Скитер вздохнула и, надев очки, рывком сняла трусики и бюстгальтер с Гермионы и принялась осматривать её тело. Что ж, для женщины, которая не так давно родила двоих детей, Гермиона выглядела весьма привлекательно: округлые бёдра, персикового цвета кожа, небольшая аккуратная грудь и никакого целлюлита — как славно быть волшебницей.

Скитер хищно улыбнулась, и Гермиона почувствовала, как у неё мурашки забегали по позвоночнику.

Рита легла на широкую кровать и раздвинула ноги.

— Повернись.

Гермиона закрыла глаза и медленно повернулась лицом к постели.

— Открой глаза и смотри.

Правая рука Скитер мягко скользнула по животу и, нащупав клитор, начала неторопливо ласкать его. Гермиона мгновенно покраснела.

— Смотри! — рявкнула Скитер.

Аккуратно раздвинув пальцами малые губы, Скитер осторожно проникла средним пальцем внутрь себя и утонула в естественной смазке. Вынув наманикюренный пальчик, она тут же облизала его и поманила им Гермиону.

Грейнджер, словно затравленный зверь, сделала шаг вперёд, и Скитер, схватив её за руку, повалила на кровать — аккурат перед собой.

— Лижи.

— Нет!

— Лижи!