Читаем Чингисиды в России XV–XVII веков: просопографическое исследование онлайн бесплатно

На протяжении XV–XVII вв. Московское государство значительно расширило свои границы за счет вновь присоединенных территорий, в том числе за счет Казанского, Астраханского и Сибирского ханств. В результате увеличилась пестрота народов, его населявших. Для того, чтобы эти народы вписались в новые реалии своего существования, нужно было определенное время, должны были сложиться необходимые механизмы управления ими. При этом векторы взаимодействия столицы и вновь присоединенных территорий ни в коем случае не могли быть однонаправленными. Москва, конечно же, диктовала свои правила, но одновременно с этим она, в той или иной мере, вынуждена была учитывать и уже сложившиеся формы экономического и социального устройства. Это было необходимым шагом для создания жизнеспособной модели нового многонационального государства.

Национальные правящие элиты также вынуждены были искать свое место в новых реалиях. Интересной в данном контексте представляется и судьба вчерашних коллективных сюзеренов[1] русских земель — Чингисидов. Право на занятие того или иного престола в чингисидских улусах имели исключительно представители «золотого рода» (тюрк. «Алтай уруг») — потомки четырех сыновей Чингисхана и его старшей жены Борте (Джучи, Чагатая, Угедея и Тулуя), продолжавших занимать особое положение на постмонгольском пространстве. В Золотой Орде правили потомки старшего сына Чингисхана, Джучи (Джучиды). Ниже речь пойдет именно о них. Только они имели неоспоримые права на ханский титул в Дешт-и Кипчаке[2]. Поэтому в ряде государств, где по разным причинам власть оказалась в руках представителей иных родов, вшили в традицию провозглашения подставных ханов из Чингисидов-изгоев, которые «назначали» реальных правителей своими беклербеками[3], концентрировавшими в своих руках всю полноту военной и административной власти (Ногайская Орда, государство Тимуридов, Хивинское ханство XVIII в.)[4].

Значительное количество «свободных» Чингисидов на постзолотоордынском пространстве в рассматриваемый период было в определенной степени серьезным дестабилизирующим фактором, поскольку каждый из них мог претендовать на верховную власть в том или ином регионе. Но в России ситуация была несколько иной. Чингисиды являлись верховными сюзеренами русских земель, но никогда не претендовали на звание великих князей владимирских (московских). К рассматриваемому нами периоду это звание прочно закрепилось за родом Калитичей (потомки Ивана Калиты), позднее перешло к роду Романовых. Тем важнее выяснить, как проходила здесь инкорпорация служилых татарских царей и царевичей в московскую правящую элиту.

Данный процесс не был одномоментным. Следовало осуществить сложный эволюционный путь, прежде чем московский царь сам превратился для части тюркских племен в «чингисова прямова сына», то есть стал восприниматься как законный претендент на верховную власть на постзолотоордынском пространстве[5]. Со временем развитие концепций «Москва — Третий Рим» и России как последней хранительницы истинного христианства на земле усугублялось сентенцией, что Бог отдал в руки православного царя потомков его вчерашних сюзеренов, превратив его в «царя царей». Но до последнего времени исследователи российских элит, как правило, игнорировали проблему наличия в Москве Чингисидов и то, как это воспринималось как в самой России, так и за ее пределами[6]. Хотя факт постоянного присутствия в стране и при дворе московского царя (великого князя) представителей «золотого рода», конечно же, оказывал значительное влияние на события как внешней, так и внутренней политики.

Также следует упомянуть и тот факт, что до настоящего времени многие исследователи часто путают между собой татарских царей и царевичей с одинаковыми или же похожими именами, упоминаемых в русских документах, а порой придумывают абсолютно новых. Данная практика появилась давно. Мы можем отметить подобные примеры и в записках иностранцев о России XVI–XVII вв. Особенно часто этим страдают составители именных указателей при публикации документов XVI–XVII вв. Происходит это, в первую очередь, по причине того, что до настоящего времени не существует обобщающего труда или отдельных работ, где были бы собраны и проанализированы сохранившиеся данные по Чингисидам, проживавшим в России в рассматриваемый период.

До последнего времени наибольший интерес у исследователей, благодаря своему особому статусу, вызывали только город Касимов итак называемое «Касимовское царство». В литературе существует множество, зачастую диаметрально противоположных, точек зрения о его природе. Установление истинного положения этого образования является важной задачей для понимания многих процессов, протекавших в русской истории.

Но решение невозможно представить без всестороннего анализа положения всех Чингисидов, попадавших различными путями в Россию XV–XVII вв. Соответственно, для выяснения статуса иных, не касимовских, Чингисидов необходимо систематизировать данные о касимовских служилых царях и царевичах. Тем более, что в архивах сохранился относительно большой комплекс источников об их жизни и деятельности. Это позволит реконструировать как положение всех представителей «золотого рода» в России, так и территорий, на которых их селили. Благодаря этому у нас появится возможность увидеть, как и почему на протяжении времени менялся статус представителей рода в России, попытаться выделить среди них отдельные группы, отличные по своему статусу друг от друга.

Очень важно реконструировать состав (как численный, так, по возможности, и персональный) дворов татарских царей и царевичей, их правовое положение, источники формирования и материального содержания, этнический состав и формы внутренней организации.

По целому ряду Чингисидов (на настоящий момент нам известно 189 имен, без учета их родственников, не ведущих свое происхождение от Чингисхана по мужской линии) имеются более чем отрывочные сведения, у некоторых из них мы знаем только имена. В ряде случаев мы даже не можем точно вписать их в общую генеалогическую схему. Это ставит перед нами задачу создания коллективной биографии «золотого рода» в России, что позволит, с высокой долей вероятности, частично заполнить те или иные лакуны исторических источников и реконструировать общие схемы жизненного пути конкретных Чингисидов в России, в ту или иную эпоху.

Для этого следует выявить время и причины их выезда (вывоза), обстоятельства принятия православия некоторыми из них, открыть закономерности при заключении браков и, как следствие, генеалогические связи с татарской и московской знатью, установить те или иные факты их частной жизни и различных служб (в том числе участие в политической, военной и придворной жизни), размеры и формы материального содержания, места захоронения. Это, в свою очередь, поможет нам скорректировать некоторые устоявшиеся представления о роли татарского компонента в истории России XV–XVII вв. и о тех или иных моментах внутренней и восточной политики Московского государства.

В данной работе не ставится задача написания более или менее полных биографий отдельных Чингисидов, хотя собранный материал, безусловно, может позволить сделать это и в ряде случаев наглядно представить жизнь того или иного представителя «золотого рода» в отдельные периоды.

Для достижения поставленных целей потребовалось привлечь большой круг архивных источников, также нами использовались данные археологии и этнографии. Помимо этого, был проанализирован широкий круг исследований, затрагивающих рассматриваемую проблему и смежные с ней темы.

Автор благодарит всех, кто помогал ему подготовить этот труд, в том числе: A.В. Азовцева, А.В. Антонова, М.В. Виноградова, А.И. Гамаюнова, А.А. Гомзина, B.Н. Козлякова, А.А. Кузнецова, А.В. Кузьмина, О.А. Курбатова, А.В. Лаврентьева, Д.В. Лисейцева, А.В. Малова, М.В. Моисеева, Т.А. Опарину, С.П. Орленко, А.П. Павлова, С.В. Сироткина, И.Ю. Соснера, В.В. Трепавлова, П.А. Трибунского, А.С. Усачева, Д.Ю. Филиппова, С.П. Черникова, С.З. Чернова, А.Д. Шахову, а также Н.Ф. Демидову, предложившую тему данного исследования. Особую благодарность выражаю моему отцу В.Н. Белякову, супруге Г.А. Енгалычевой, а также другу Д.Ю. Володину.

История исследования института Чингисидов в Московском государстве насчитывает к настоящему времени более двух веков. За этот период было сделано многое. В первую очередь — это открытие подобного явления. Публикации русских летописей сделали известными десятки имен представителей «золотого рода», волею судеб оказавшихся в Москве. Редко какое исследование по истории Русского государства XV–XVII вв. не содержало упоминание о том или ином представителе этого рода. Однако знания о них в подавляющем большинстве более чем отрывочны.

Мы посчитали допустимым не анализировать те работы XVIII — первой половины XIX вв., в которых упоминание тех или иных Чингисидов носит скорее случайный характер и не содержит попыток исследования этого явления или же не приводятся биографии конкретных представителей «золотого рода».

Что касается более позднего периода, то нами предпринята попытка по возможности наиболее полно осветить все работы, в которых в той или иной степени затрагивались темы жизни представителей «золотого рода» и их дворов в России XV–XVII вв. Однако здесь имеются свои сложности. Дело в том, что в большинстве своем это не монографические исследования, а многочисленные статьи, разбросанные по десяткам сборников и периодических журналов. Их подробный анализ способен превратить данное исследование буквально в историографическое. Поэтому в ряде случаев мы вынуждены будем ограничиться выделением основных направлений, поднимаемых современными исследователями, изучающими поздние джучидские государства и отдельных представителей «золотого рода».

Следует отметить, что интерес к данной тематике исследований не был постоянным у историков и зависел от большого количества факторов.

В дореволюционной историографии можно отметить несколько пиков возрастания интереса к Чингисидам в России. Хотя в целом происходило только накопление фактического материала. В первые годы советской власти данная тема оказалась востребованной в первую очередь благодаря потребности народов, входивших в состав Российской империи, в обретении собственной истории, отличной от ортодоксальной истории российской государственности. В этот период многим явлениям прошлого давалась новая оценка. Однако накопления фактического материала, за редкими исключениями, не происходило. Начиная с 30-х гг. XX в., интерес к подобной тематике исследований неуклонно сокращался, и к 70-м гг. почти полностью иссяк, если не считать отдельных работ, затрагивающих в основном проблемы исторической географии, истории взаимодействия формирующегося Русского государства с многочисленными осколками Золотой Орды и, в меньшей степени, исследований по формированию государева двора. Вновь интерес к представителям «золотого рода» проснулся уже в конце XX в. и в настоящее время постоянно возрастает. Это обусловило выбранную нами структуру историографического обзора.

Надо сказать, что проблема Чингисидов в России XV–XVII вв. затрагивалась многими авторами XVIII–XIX вв. Из общего числа работ следует выделить исследование Г.Ф. Миллера по истории Сибири. Основанный на многочисленных архивных исследованиях и этнографических изысканиях, этот труд не потерял своей актуальности до наших дней и является основным источником по истории сибирских Шибанидов[7] в России XVII в. Тем более, что подлинники многих источников, введенные им в научный оборот, до наших дней не сохранились. Но данное сочинение не выходит за рамки темы борьбы Москвы с ханом Кучумом и его многочисленными потомками за доминирование в Сибири и истории выезда (правильнее сказать — вывоза) Кучумовичей в европейскую часть Русского государства[8].

В начале XIX в. возрос интерес к биографии казахского царевича Ураз-Мухаммеда б.[9] Ондана, вызванный исследованием коранницы (в ряде случаев она называется «капторга» — футляр для хранения Корана или же отдельных сур из него) Чингисида с выгравированной на крышке его родословной. Она поступила в Кунсткамеру в 1736 г. из кабинета древностей Я.В. Брюса. В начале XIX в. появилось исследование востоковеда Х.Д. Френа, посвященное Ураз-Мухаммеду. В нем оказались буквально смешаны биографии целого ряда служилых царей, что в целом сильно понижает его ценность[10]. Опосредованным итогом исследования стал вектор общего интереса к истории Чингисидов в России. Упомянутая коранница является одним из двух предметов, сохранившихся до наших дней, о которых однозначно известно, что они принадлежали Чингисидам, проживавшим в России. Второй предмет — это турецкая сулея, поднесенная касимовским царевичем Сеит-Бурханом б. Арсланом царю Михаилу Федоровичу в 1653 г. и хранящаяся ныне в Оружейной палате Московского Кремля[11].

В очередной раз имя Ураз-Мухаммеда и Касимовское царство вызвали интерес благодаря исследованию сборника летописей, составленного в Касимове в 1602 г. членом двора Чингисида, джалаирцем Кадыр-Али-беком б. Хошум-беком и посвященного царю Борису Годунову. Описанный в нем обряд возведения на царство казахского царевича заставил говорить о Касимовском царстве как о реальном факте. Тогда же впервые в отечественной историографии был поднят вопрос об устройстве Мещеры в «докасимовское время»[12].