Читаем Нижегородская старина онлайн бесплатно

Эта книга отпечатана в апреле месяце 1923 г. в г. Н.-Новгороде в типографии „Нижполиграф" для книгоиздательства „Культура" в количестве 1000 экземп. Обложка и марка изд. работы Н. Ильина

Гублит № 380

Тираж - 1000

Нижегородский край - непочатый угол для научных исследований, можно сказать, до сих пор совершенно не тронутый изучением, ни в историческом, ни в этнографическом, ни в археологическом отношениях, заключает в себе много интересного и представляет из себя богатый материал для всевозможных научных изысканий.

Если что сделано по научному исследованию края, то это только в области геологии, почвоведения, орографии и гидрографии, благодаря почину бывшего Губернского Земства, трудами профессора Докучаева и его сотрудника в этом деле Сибирцева.

В области истории местного края, первыми пионерами являются: Н. И. Храм-цовский, П. И. Мельников-Печерский и архимандрит Макарий, но первому принадлежит, для нашего времени давно устаревший и все-таки далеко не научный труд, касающийся исключительно лишь истории города Н.-Новгорода („Краткий очерк истории и описания Н.-Новгорода." Изд. 1857 г.), другому - ряд отдельных монографий, хотя и более научного характера, новее-таки касающихся лишь отдельных сторон истории местного края, отдельных исторических эпох, отдельных эпизодов; третьему принадлежит единственный исторический труд - „История Нижегородской Иерархии", самое название которого указывает на весьма узкие рамки его. Мы воздерживаемся от каких-либо суждений о некоторых произведениях в этой области более позднего времени, немного внесших нового в историю местного края, но весьма талантливых в литературном отношении, как-то: работы А. С. Гацис ского (три выпуска „Нижегородки" изд. 1874, 75 и 76 гг., „Нижегородский Летописец "и др.), издания Сытина: „К трехсотлетию смутного времени" (1911 г.), „Очерки бытовой истории Нижегород ской ярмарки" (1917 г.). Упомянем также о материалах, собранных трудами местной Архивной Комиссии. Но всего этого, вместе взятого, все-таки очень мало и Нижегородский край поныне ждет своего историка.

Еще того менее или почти ровно ничего не сделано в области изучения местного края в этнографическом отношении, если не считать „В лесах" и „На горах" Андрея Печерского - произ-ведений вое-таки беллетристического характера и при том ограничивающихся узкими рамками быта старообрядцев. Крохи случайных сообщений по этнографии края собраны также покойным А. С. Гацисским в издававшихся Статистическим Комитетом под его редакцией „Сборниках", кой-какие разбросанные по разным научным и не научным журналам и газетам небольшие статьи и заметки - вот и все, что мы знаем по этнографии края, если не считать весьма беглый общий этнографический очерк Нижегородского края, составляющий вторую часть изд. Сытина „К трехсотлетию смутного времени".

Если мало сделано по изучению истории и этнографии местного края, то еще того менее сделано в области изучения археологии края, разумея, конечно, серьезно - научную постановку дела.

В 50-х годах прошлого столетия принялся было за описание древностей края архимандрит Макарий, касаясь, однако, лишь церковных древностей, но далеко не научно, сухо, бездарно и весьма не полно. („Памятники церковных древностей Нижегородской губернии", изд. 1857 г.).

В 70-х годах в области археологии местного края начал было работать человек незаурядной научной эрудиции - Л. В. Даль, но сделал очень не много - опять жалкие случайные крохи: - раскопано два-три кургана в Васильсурском уезде, описаны несколько памятников, древнего зодчества, как например остатки Дудина монастыря в б. Горбатовском, ныне Павловском уезде и церковь с. Гри-горова в Княгининском уезде.

Не мало памятников курганной археологии за это время погибло для науки безвозвратно от рук кладоискателей и невежественных раскопок разных любителей археологии. Что касается курганной археологии, то должно сказать, что из уцелевших от времени и вандализма большинство, и при этом громадное большинство памятников (а их в Нижегородском крае не мало) остаются, пока, вполне не тронутыми научным исследованием. Только недавно, начиная с 90-х годов, от времени до времени, стали производиться более осторожные, более систематические работы по их выяснению, некоторые раскопаны. Последнее крупное открытие в этой области сделано в бывш. Балахнинском уезде - Сейминское становище бронзового века. Раскопки его начались с 1913 г. по почину Московского Археологического Института и Нижегородской Архивной Комиссии.

В момент, когда наша брошюра находилась в наборе, вышла в свет, в ограниченном количестве экземпляров, брошюра местного археолога В. Т. Илларионова под названием „Обзор археологических открытий в Нижегородской губернии". Брошюра эта посвящена исключительно остаткам памятников курганной старины: курганов, древних кладбищ, могильников, городищ, становищ и т. д. Автор в своей брошюре также подчеркивает, что все это уцелевшее доныне, за немногими исключениями, остается вполне не исследованным и что таким образом, как он выражается, „археологический материал по Нижегородской губернии есть, но пользоваться этим материалом, по меньшей мере, крайне затруднительно - он во всей своей полноте не только еще неизучен, научно не исследован, - но даже не приведен в известность, не зарегистрирован".

В виду всего вышеизложенного является понятным, что и настоящее издание представляет собою не более, как „регистрацию" памятников старины нашего края, извлеченных из различных материалов этого рода и отчасти вновь найденных и осмотренных на местах.

Однако, считаю долгом своим оговориться и предупредить, что в настоящем виде мой труд является лишь извлечением из более обширного и обстоятельного моего труда, причем в даваемый перечень включаю лишь самое главное, останавливаясь на наиболее выдающихся достопримечательностях края не только в историко-археологическом отношении, но отчасти в бытовом и др.

А. М.

История Нижегородского крал делится на 5 главных периодов: пер вый период от основания Нижнего Новгорода, вслед за присоединением к русским владениям устья Оки; второй - недолговременный период самостоятельности великого княжества Нижегородского; третий - время борьбы Московского государства с Казанью, когда Н.-Новгород выступает в крупной роли сторожевого пункта на Волге, защищающего все Московское государство, наконец, после покорения Казани и Астрахани, когда он выдвигается историческими обстоятельствами на новом поприще спасения русской земли в смутное время. Далее он приобретал понемногу значение величайшего в России торгового пункта. Памятником основания Н.-Новгорода Суздальского периода - служит сохранившийся до нашего времени древний Архангельский собор в Кремле, заложенный основателем г. Н.-Новгорода в. к. Георгием Всеволодовичем. Памятником второго периода - самостоятельности Великого Княжества Нижегородского является Спасо-Преображенский Кафедральный собор, с находящимися в нем гробницами в. к. Нижегородских. Памятником третьего периода - времени борьбы с Казанью представляется самый кремль Нижегородский, построенный Василием III, именно во время начавшейся окончательной наступательной борьбы с Казанью. Памятником четвертого периода, когда из Низшего раздался призыв Козьмы Минина, является опять Кафедральный собор. Наконец, памятником пятого периода, когда Нижний приобрел значение величайшего в России торгового пункта, является Нижегородская ярмарка, которая в последние годы пришла в упадок и ныне Советской властью воскрешается на новых демократических началах.

Эти памятники являются главными этапами истории Н.-Новгорода.

Древний Архангельский собор заложен одновременно с основанием города. Георгий Всеволодович, как говорится в Нижегородском Летописце, - «заложи град на усть Оки и нарече имя ему Новград-Нижний и церковь постави в нем соборную Архистратига Михаила». Первоначально церковь была построена деревянной, но еще при жизни Георгия Всеволодовича перестроена в каменную (в 1227 году). Собор Архистратига Михаила много раз подновлялся и даже перестраивался, как, например, в 1359 году, когда с построением заново собора Боголепного Спаса (ныне Кафедрального собора), обращен был в велико-княжескую домовую церковь. Нижняя часть его носит следы глубокой старины: выступающие алтарные апсиды, узкие маленькие окна, византийские кокошники - все это напоминает церкви XII, XIII, XIY веков Владимира, Новгорода, Пскова. Вероятно, подобно Дмитровскому собору во Владимире, церковь Архистратига имела прежде одну главу (для пятиглавой она слишком мала).

В начале XVII века, верх ее перестроен р. виде шестискатного шатра; немного поздней - в том-же XVII столетии - к ней пристроен с южной стороны предел Иоанна Богослова. Характерна ее небольшая колокольня, крытая четырехскатным шатром. Рядом с колокольней уцелела, вероятно, от времени построения каменной церкви, подзорная башня, теперь загороженная от Волги шатровым верхом, но с которой в старые времена, должен был раскрываться во все стороны широкий простор Заволясья и За-окья. О этой башенки в древности следили день и ночь - не показывается-л и где-нибудь идущая рать неприятельская и лишь показалось дозорным что-нибудь неладное, - звук набатного колокола подымал тревогу. Подымались посадские люди и спешили под защиту кремлевских стен, воевода собирал свою рать. Внутри собор весь переделан заново еще в XVIII веке, а в настоящее время и стены его расписаны в духе Васнецова и Нестерова. В храме находится несколько древних икон XV и XVI веков. В ризнице уцелели едва ли не с XIII века древние оловянные сосуды, хранятся полотняные ризы, сшитые, по преданию, из великокняжеских одежд. Надгробия погребенных здесь многих потомков в. к. Нижегородских - безвластных присяжников Москвы - более 25 лет, как снесены и только уцелели надписи на стенах, приблизительно указывающие места их погребений.

Спасо-Преображенский Кафедральный собор. Когда основатель Нижегородского Великого Княжества в. к. Константин Васильевич перевел свою столицу в Н.-Новгород, то, заботясь о благоустройстве и благолепии ее, в числе других разных сооружений, заложил на месте прежней, еще построенной тоже Георгием Всеволодовичем церкви Спаса, пришедшей к тому времени в крайнюю ветхость, новый соборный храм Боголеп-иого Спаса. Освящение его в 1352 году было в тоже время и торжеством открытия новой столицы. Покидая древнюю столицу своих предков - Суздаль, - Константин Васильевич перенес в Нижний и родовую святыню князей Суздальских - византийскую икону нерукотворенного Спаса, которая и до ныне находится в Кафедральном соборе, представляя собой одну из важнейших его достопримечательностей. Спасский собор не один раз перестраивался и даже переносился с места на место. По отзывам очевидцев, между прочим иностранных путешественников, особенным изяществом и великолепием архитектуры отличалось здание, построенное в 1652 году и просуществовавшее до начала XIX столетия, когда, пришедшее в ветхость, было разобрано. Построенное новое здание собора, существует лишь с 1834 года и стоит на том самом месте, над гробницами Нижегородских В. К., где стояло здание, построенное Константином Васильевичем, рядом с тогда-же разобранным зданием XYII века, Преображенский собор, также, как и Архангельский, не особенно богат стариной. Кроме огромных размеров иконы Спаса, перенесенной из Суздаля, другой небольших размеров византийской иконы Одигитрии в алтаре, нескольких древних икон московских писем, из которых местная икона Иверской Б. Матери, принадлежит кисти знаменитого изографа древности Симона Ушакова, иконы Скорбящей Б. Матери, иконы Филиппа Митрополита и древних, так называемых, Крутицких царских врат южного предела, - в соборе хранится сомнительной подлинности шапка в. к. Георгия Всеволодовича, торжественно перенесенная сюда из Владимира в 1889 году, в дни празднования семисотлетия рождения основателя Н.-Новгорода. Интересен склеп этого храма - усыпальница в. к. Нижегородских, с находящейся тут-же гробницей К. Минина, отделанный в стиле XVII века по проекту известного архитектора-археолога Л. В. Даля*). Под этим шатром, в глубине ниши висит точная копия со стяга кн. Пожарского (подлинный в Оружейной Палате в Москве) и две небольших хоругви, с которыми, по преданию, выходило Нижегородское ополчение на защиту Москвы в 1611 году.

*) Сын знаменитого составителя словаря живого великорусского языка В. И. Даля.