Читаем Планета двойников онлайн бесплатно

'Алга' - это вперёд. Ну как вперёд, ...маленько зигзагом и сразу влево...

Тяжело работать торговым представителем, когда тебе идёт пятьдесят шестой год. Голова-то функционирует с немалой нагрузкой. И порассуждать, сам на сам, люблю, что сразу в минус. Начальство попалось капризное. И непривычно. В штате были сплошняком креативные мальчики с сенсорными планшетами, а тут я - неторопливый "древний динозавр", с блокнотом и ручкой. Главный офисный прикол, вечно переспрашивающий, что да как с харчами заморскими делать. В общем, от них, свежеидейных были поголовные ха-ха да хи-хи. Почти целый месяц.

Затем моя неторопливость всех стала раздражать и нервировать, вплоть до кляуз сынку босса. Тот вызвал и предупредил о последствиях. Сразу стало тяжко. Стресс-то я лечу по-простому, как настоящий русский немец. Да ещё, вдобавок, проблемка семейного плана нарисовались. Надо было на почте получить пенсию отца. Родитель, которому через две недели должно было стукнуть восемьдесят пять, умотал на родину водку пьянствовать на каком-то юбилее свояка. Я тут не жалуюсь, даже вот ПК меленько освоил. Смотрел, что нужно по работе; по выходным - военную историю, статьи по оружию. Почитывал и романы, "альтернативки" которые. И ей богу, в "танчики" ни разу не играл; на сайты с "клубничкой" - ни-ни, а социальные сети вообще обходил сторонкой.

Что касается новой работы, то за месяц, бумажки в электронном виде, тем не менее, я освоил. Но вот эта пенсия, блин. Ни ко времени, ни по времени. Её ж надо было получать утром, за счёт работы. По ситуации пришлось звонить начальству:

- Сударь, мне нужно с утра получить пенсию отца на почте. Я задержусь, на ...полтора часа.

- Ладно, Михалыч, - двадцатилетний соплестун, подумав, даёт разрешение, и то типа из милости.

Сердитый, ставлю свою "ласточку" - Audi A6 В4, во дворе почты, и иду решать проблему. Через час бранных согласований выпроваживают на улицу служебного входа, подождать. Жду. Злюсь, чего скрывать. Реалии раздражают. Потрёпанный почтовый Уазик, который с матюгами завёл пожилой шофёр, и уехал собирать письма по городу; обтрёпанные временем стены почты и дверь, к которой прислонился спиной.

Цейтнот по времени, но погода на загляденье, октябрь радует нежарким солнышком, хотя три тётки-пенсионерки и отвлекают разговорами, куда они пенсию тратить будут. В общем, стою, строю планы, куда мне податься, где не напрягаются на неадекват аля ...а не важно, втюхивателя товаров из ЕС. И без кляуз, которые...

Щёлк. Свет для меня отключили.

Перед глазами - беззвучный чёрный фон покойного типа. Моя подорванная нарзаном умственная деятельность замерла. Имелось только чувство подвешенности без ощущений, но с болью в верхней точке, где предположительно находилась голова. Потом пыхнул фейерверк разнообразных цветов, форм и красок. Следом чувство свободного полёта вверх тормашками за удачей от Жар-птицы. Лететь пришлось по зелёному с изгибами тоннелю. В самом начале полёта привиделось, что голову раскатали катком, собрали серое вещество в совковую лопату, и куда-то эту серость пульнули. ...в процессе пролёта услышал подряд такие фразы:

- Фух, вроде туда!? ...Вот это он отпочковался! ...и - ой, граждане, Вас ждёт цунами потока сознания!

Благоразумность в аут, и хоп - ощущение, что вделся в перчатку. Чужую и головой вперёд.

Щёлк. Свет включили. Хороший такой, солнечный. Нервные окончания на руках-ногах заскребли ноготками стремясь, зацепится за трёхмерность. Это сделать удалось; проморгался, но, когда закрыл глаза, увидел бегущую строку с маленькими бегучими человечками. Зелёных чёртиков я отогнал, и остались только Буратины.

"Ой, атипичное! Потому как на старые дрожжи?!" - пронеслось в головах. Четыре такта делов и сооружение под названием - человеческое тело с добавками - стояло на подрагивающих ногах, и слушало отчего-то детскую болтовню о плетнях, куренях, винограднике, яблочках и лете, "как у папы Карло?!"

Гоп. Я забоялся. Сердце в галоп, адреналина масса, во рту стало сухо, а лицо взмокло. Стал вытирать пот. И взлёт мыслей в голове: "А где кепка? А где очки? Это ж не мои руки! Куда я сразу туго попал?" На затылок накатила боль, метелики в глазах, дохлость в ногах. Осознание того, что попал куда-то не туда, вытолкнуло, что-то из древних инстинктов, найти дубинку ...стреляющую и пещеру с бронированной дверью.

"Та, успокойся", - шёпот, и выкарабкалось не моё любопытство. Осмотрел оливье салат из новенького здания почты, аккуратного асфальта, высоченного собора, старо-выглядевших домов.

Тихо-смирно, но стало ...очень тревожно - тётки-то пропали, а 12 октября так вообще вписалось в конец июля - начало августа, судя по винограду и яблокам, за плетнём на границе почтовой территории.

"Куда пенсионерки делись?" Тут же перед глазами проявилась надпись - "Копирование гражданина РФ А. М. Т. в тело реципиента Р. М. Б. завершено успешно". И, напоследок, меня пребольно ущипнули.

Испуганный непонятным деянием, какими-то обрывками чужих мыслей в голове, крутнулся вправо и чесанул в здание, где было несколько дамочек - почтальонов, как мне помнилось. Потянуло меня к людям просто с жуткой силой.

Проскочил темноватый коридор, и бац - натолкнулся головой, до звёздочек из глаз, на какого-то дядьку. Мужик завалился, густо произнёс длинную фразу матерных предлогов, где меня почему-то прозывали Ромой.

"Роман? Почему Роман?"

Незнакомец сам поднялся, и пошёл к раковине смывать кровь с расквашенного мною носа. Смывал долго, я в это время осмотрел и коридор после хорошего ремонта, и комнатку с установленным итальянским тюльпаном, и мужчину. Был он выше среднего роста, плотного телосложения, крупная голова выбрита, нос прямой. Это - в профиль. Одет в коричневую кожаную куртку, серо-синий джемпер, синие джинсы и красно-коричневые туфли-дерби.

Раздражённые мозги - шлялись там всякие непонятные Буратины - произвели первые выводы: "По ходу попал. В не туда! Ричард Блейд, блин, доморощенный! Перечитал на свою голову. Так-так, а чел меня знает, как работника почты. Будем от этого и плясать. А дальше оно покажет". Раздрай устаканился, я даже заметил возраст мужчины: - "Годков под пятьдесят ему. Пацан, ещё".

- Чел, дай и мне воды испить, и, это, извини, что стукнул, - выговорил и просьбу, и оправдание.

Человек повернул голову. Синие, насмешливые глаза осмотрели меня снизу доверху.

"И что там смотреть?" На ногах такие же красно-коричневые туфли, только лоферы, джинсы голубого цвета, зелёный джемпер и оранжевая замшевая куртка. Этакое цветовое сочетание стиля денди. Никогда б такое не одел.

- Ладно. А скажи, у тебя на глаза не наезжала этакая хрень, - дядя пощёлкал пальцами, - ну, такая тёмная? - кивнул и отодвинул дядю от раковины. - У, зелень пихается! 'А я ему и стопарик налил и димедрол дал, чтоб зубик не болел!' ...Или ты мультика с чёртиками насмотрелся? Бегает ...людей ...роняет.

Подковырка с "Белаз" у дяди присутствовала. Простодушная, но по ходу, постоянная и естественно с матерком.

- А ты, человек, иди на улицу, тоже ...зеленью станешь. Обещаю, - проговорил со шпилькой.

Он, болезный и пошёл.

Приложился к водичке. Божественный нектар, право слово. В теле такая гибкость образовалась. Напился досыта, самочувствие резко улучшилось, до разлития в воздусях полного благолепия.

Прислушался. В коридорах почты и на улице было тихо. Постоял, подумал и пришёл к простому выводу, что Буратино были не моими.

- "А мы тебя как Карабаса-Барабаса, троллить будем!" - заявили мне деревяшки виртуальные.

Поёжился и вышел снова во двор, потому что в здании стоял запах медикаментов. Голова немного ныла, но ноги держали тело. Неплохо, после "копирования-то". Плохо. Audi не увидал. Вместо "немца" стояла "японка" - "Ниссан" Микра красного цвета.

"Да-а, это крошка не для мачо. И хозяйка, хе-хе, небось, из кооператива "Сосульки".

Повернул голову, выискивая чела с причёской аля Котовский. У гаража он стоял, рядом с авто - помесью УАЗ-буханки и Газели - грузопассажирской, полно приводной и зелёной по цвету. Подошёл поближе, и не зря - машинка дала подсказку. К стеклу были прикреплены две картонки в пластике - талон ТО и водительское удостоверение на имя - Борисова Ивана Николаевича, аббревиатура - БИН. С фото смотрела мордаха моего незнакомого коллеги. Подсказала, но сам полноприводный оказался с секретом. На радиаторной решётке сверкал серебром, положенный на бок ромб из которого выбивались золотистые буквы - ЗиР. Номер был - П22 554ДК. Шофёр уже был в светлой безрукавке. И руки Николаевича, покрывали затейливые разноцветные татуировки.

"Прямо филиал Третьяковки в хутуне Большие Бзюки на статуе бога Зевса, бритого", - подумал так и успокоился. Потому что незнакомцем он перестал быть. И мог стать 100% союзником. Всё это было итогом мгновенного "узрения брата по общежитию". Мои переживания отодвинулись за границы почты.

- Рома, блин, куда мы попали? - пробасил Николаевич.

Пожал плечами, посмотрел в глаза шофёра. Там был испуг, но такой какой-то притушенный.

"Опасения я тебе сейчас собью, пацан". - Слушай, э, мистер БИН, а не сходить ли нам в разведку-с?

- Опьять, ...а ты, не Рома, ты - Рэмба, недоделанный, - мистер, сумев соединить два слова вместе, разобиделся. - Рэмба, недоделка деревянная! Смятения из глаз мистера испарились, там уже был гнев и молнии, как из Зевса.

- Николаевич, пойдём, осмотримся, а?

-С тобой только в разведку ходить! - бросил Николаевич и по дуге, обходя меня, болезного, пошагал смотреть соседский двор.

Поплёлся следом отпечатком. Борисов щелбанами проверил натуральность горшков, висящих на рогулях изгороди, а я заглянул за изгородку. Увидел просторный дом под камышовой крышей, с толстыми стенами белёными известью, с малыми окошками и синими наличниками, скотский баз, халупки и местную газонокосилку - рогатую козу. Двор был весь в травке гусиные лапки и цветущем полевом вьюнке. А на крыльце сидел рыжий кошак. Глаза кота бальзаковского возраста были испуганными. Николаич фыркнул, зыркнул по сторонам и молча пошагал к "Микре". Я за ним. Получался зигзаг разведки. Разглядывая машину спереди, Николаич меня обвинил:

- Плохой из тебя разведчик, Рэмба.

- Это почему же?

- Ты, Матроскин, на номер посмотри. Внимательно посмотри.

"Номер как номер. - Е470ЮТ, 161 регион и триколор". Плюс косая надпись - "Потому что я девочка мне можно". Я отмахнулся и спросил:

- Прихватизировать будем?

- Чево? - уронил Николаич. Если судить по лицу такое словечко он не знал. Как и приватизацию лихих 90-х. Зато тут были новая почта и новенькая почтовая машина.

"Эх! А, включаем нейтральную".

Молча, вышли на бульварную дорожку, осмотрелись. Пооглядывались и пошли к порожкам почты. Людей было не видно, поэтому осматривали объекты вплоть до местного Солнца. Солнце находилось в фазе обеда и сиесты. А справа и перед нами, постройки были похожи на рассмотренное подворье. Слева, сквозь каштаны - парк с колесом обозрения и оградой, магазин " Мебель" и РДК из нашего времени.

- А где кафешка? - Николаич показал рукой на место рядом с "Мебелью". - А это что? - рука указывала на соседское здание за почтой.

"Мебель" появилась года два назад. Там у меня. А небольшой домишко - лет сто назад. Смолчал. Ибо меня вывески заинтересовали. На почте значилось - ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ. ПОЧТОВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ г. ЯСНЫЙ. На другом, уменьшенной и состаренной копии почты - ПОЧТА. ТЕЛЕГРАФЪ. ст. ЯСНАЯ. Ясный, Ясная, мне было ничего не ясно. Из двери старой почты, неожиданно для нас, вышли два мужика. Увидели нас, открыли рты и обалдевшие упрятались за дверь, мелко крестясь.

"Судя по одежде мужиков и алфавиту, нас перекинуло в год эдак 1912", - мысль была чёткая и в барашках. "М-да. Стародавние почтовые не признали новых почтовых. Как бы".

- Дядьки нас забоялись, - сказал Борисов, - А вот у нас стадное чувство, хе-хе, имеется. Плюс, спетый коллектив. Невнятное бу-бу и пошёл назад.

А во дворе почты, пока я разглядывал "усатого Штирлица" - соседского кота, который принюхивался к новым запахам, закатил "Микру" в гараж. "Да, Борисов - мародёр!"

- Значит так, у лялек игрушка есть. Пойдём, Ромыч, порадуем девочек, - промурлыкал гешефтмахер, кладя в карман ключи от малолитражки.

Вошли опять в здание почты, Борисов закрыл на засов служебный вход. У меня перед глазами промелькнула какая-то схема, но запомнил только несколько ядовито-зелёных стрелочек. Удивляться было лень. Шёл по коридору за насвистующим Николаичем и рассматривал двери с аккуратными наклейками. На одной было - "Склад", дальше - "Транзитная". Имелся также новенький пожарный щит напротив таинственной железной двери со строгой, охранительной надписью: "Посторонним вход строго запрещён". Прошли в дверь операционного зала, и Борисов насвистывать, перестал, видимо осознал, что новости для лялек будут, не очень благосклонно оценены и восприняты.

"А потом, вероятно, будет женская истерика. Реально конкретная. И тут я, сбоку припёку. А что за коллеги?"

- Вот. И потянуло его в прайд! - фраза. Не моя, папой Карлой клянусь!

Немного топ-топ, дошли до двери с табличкой: "Комната отдыха". Николаич раззявил дверь и, оставив её открытой, шагнул к столу. Я остановился на пороге.

"И это мой прайд?" За накрытым белой скатертью овальным столом сидели три женщины, лицом к нам. "Симпотные тётеньки - синеглазки! Одна - майор, а те младшие - ефрейторши". Тётя-майор, с волевым лицом, привыкшая "повелевать" женским коллективом, носила на голове замысловатую причёску цвета "рубин RF5", молодые были натуральными блондинками, с опрятными причёсками. Осмотрел комнату. Холодильник "Indesit", кухонный стол-тумба, микроволновка "Rolsen", музыкальный центр и тульский самовар, пустые тарелки, бельгийский линолеум.

"А хорошо сидят. Чай кушают". Мой живот, тут же, спел "песню голодного динозавра".

- Сидим, чай кушаем? - моими словами спросил дамочек Николаич.

- Ты чё, Борисов, на почте с часа до двух перерыв. Война войной, а обед по расписанию, - "рубиновая" отозвалась.

Шарах! Кодовое слово прозвучало! "Перерыв". Развернулся и двинул, откуда пришёл.

- Ты куда, мля? - Борисов озаботился.

- Роман Михайлович, вы куда? - от кого-то из ефрейторш. От слов Борисова отмахнулся. "Гран мерси за подсказку, молодая военная! Значит - Михалыч. Отчество - таки по масти! И уже знаю 2/3 ФИО!"