Читаем Мой дедушка гвардейский танк онлайн бесплатно
Надежда есть всегда, даже тогда, когда врач, командует встать со стола томографа-диагноста и странновато вздыхает при этом. Мне не было видно экрана, да и не факт, что я бы там разобрал что-либо, но внутри сознания медленно вырастала колючая ледышка страха.
Ожидание результата длилось недолго – лица и фигуры, мельтешащие по коридору в суете броуновского движения между кабинетами отвлекали от мрачных мыслей. Многоголосый гомон и стук дверей, словно белый шум, отключили сознание и позволили немного успокоиться.
Чертовски буднично завибрировал браслет-коммуникатор, и на экране проявилось сообщение с номером кабинета, в который надлежало срочно прибыть. Подойдя, мне пришлось немного подождать, пока загорится зеленый свет и радостный парень, разве что не прыжками покинет нужное помещение.
Выдохнув, я решительно вошел, но уже через несколько шагов в направлении стола, где сидели члены врачебной комиссии, полностью растерял уверенность в себе.
Тихий, но уверенный голос председателя, сидевшего в центре, бесстрастно зачитал с экрана:
«Кандидат Водников на основании проведенных исследований, признается негодным к прохождению службы в вооруженных силах сроком на пять лет, по медицинским показателям. Результаты исследований и рекомендации буду переданы в установленном порядке в лечебное учреждение по месту прикрепления».
Я конечно, ожидал провала, но чертовски неприятно, когда он все же случился. Теперь по идее, впереди годы лечения, диеты, упорных тренировок и в 25 лет можно попробовать снова, но как теперь сообщить об этом дедушке...
Он всегда говорил, что стоящие люди обязательно должны попасть в армию в том или ином виде, а я вот как минимум на 5 лет отстранен.
Я понимал, что родители не сильно расстроятся, так как они сугубо гражданские люди, да и отец тоже не попал в армию по здоровью, но то, что дедушка будет очень огорчен, беспокоило меня. Это конечно не позор, если проваливаешься на медкомиссии, но и приятного мало ходить с клеймом толстяка, которого не взяли...
Налоговое уведомление, в довершение всем неприятностям, не заставило себя долго ждать. Отныне и на пять лет я буду вынужден приличный кусок заработанных денег перечислять на специальный счет содержания вооруженных сил. Прикинуться малоимущим не выйдет, ведь если я не наберу минимальной суммы для выплаты, это бремя ляжет на мою семью. Это не справедливо! А если у человека после травмы не успели регенерировать ногу или у него пожизненная, ну гипотетически, аллергия на что-нибудь армейское? Он что — должен платить и осознавать свой долг? И это сразу на пять лет!
Кстати, я изрядно постарался и сбросил перед комиссией почти девять килограмм. Я даже ходил на спорт хотя, по чести сказать, за дюжину занятий в спортивном зале мои физические кондиции явно не пришли в норму.
Зато теперь у меня пять лет на подготовку, где меня ждет оплата не только спортивного зала, но еще и армейского налога. Стоит задуматься об устройстве на работу.
Мы с отцом несколько раз говорили об этом, но все его рекомендации сводились к приобретению профессии оператора производства или краткосрочному обучению на младшего служащего. Мама напротив – рекомендовала развивать гуманитарные таланты, хотя этим быстро не заработаешь даже на налог.
Оставался еще один вариант — посоветоваться с дедушкой, но тогда надо ему признаться, что не прошел на службу в армию, хотя это все равно придется в конце концов делать.
Может действительно не стоит тянуть, ведь с дедом у меня всегда складывались доверительные отношения. Даже тогда, когда он перестал быть человеком в привычном понимании, я всегда старался его повеселить рассказами об учебе, а он мне давал весьма мудрые советы. Он всегда верил в меня, и я надеюсь, что при нашей встрече он сможет что-нибудь придумать.
Кстати, посмотрев в календарь, я увидел, что через четыре дня у деда может быть увольнительная по просьбе родственников. Мы редко пропускали такую возможность. Уточнив у отца, что и в этот раз мы тоже подавали заявку командиру части, я сел писать письмо дедушке. Я знал, что после пробуждения в день увольнительной, у него будет личное время на прочтение писем, просмотр новостей и подготовку к встрече с родственниками.
Как он рассказывал, их будили глубокой ночью, проводили необходимое ТО, заправляли расходниками, прогоняли тесты и подключали к интернету.
Считалось, что нужно время для некоторой адаптации и осознания новостей за прошедшее время и чем дольше был сон, тем больше времени им давали на ознакомление.
Так как территория части не очень велика, встречи с родственниками назначались по графику, чтобы люди и машины не теснились, а могли наслаждаться общением спокойно.
Кстати общение с внешним миром и сослуживцами было у них регулярным, как на совместных занятиях и учениях, так и благодаря регулярному пробуждению для вхождения в служебную сеть, после которого были законные два с половиной часа на общедоступные сети. Все остальное время мозг находился в режиме сна для наименьшего потребления энергии.
Все эти хитрости расписания и увольнительных были следствием того, что мой дедушка служит в вооруженных силах в должности строевого танка одной из лучших гвардейских частей.
Мы не сразу привыкли к мысли, что после очередного года службы в армии, очередная медкомиссия признала его негодным к прохождению дальнейшей службы в спецназе по возрасту и состоянию здоровья.
В тот год дед еще выглядел молодцом, но как я понимаю сейчас, не случайно стал заводить разговоры о возрасте и службе. Армия была делом всей его жизни, а после ухода бабушки к «этому персонажу» стала ее смыслом.
Он начал рассказывать как-то исподволь, что есть что-то жуткое в должности оператора сканера воздушно-космической обороны. Ему становится не по себе от того, что вахту несут эти неуклюжие, закованные в титано-керамитовый корпус колесные чудища, лишенные даже подобия ног.
Оно и понятно – те, кто подписывал контракт на столетие службы в ВКО, не нуждались в высокой проходимости. Все их перемещения сводились к выездам на техобслуживание или на площадку к родственникам. Многие их них, как говорил дед, настолько привыкли к неподвижности и стационарному подключению, что даже с родней общались исключительно виртуально.
Мы знали, что он перепробовал кучу военных специальностей на симуляторах. Он летал в космосе и в воздухе, плавал под водой и на поверхности, прокладывал подземные коммуникации, вгрызаясь в горную породу, но это все было не то… Истинной его страстью стали танки.
Он не просто искал себя – каждый раз по результатам симуляции он набирал очки, определявшие годность к очередной военной профессии. Для полетов оказалась недостаточной пространственная ориентация, а, от многих других вариантов, попробовав раз, он отказывался сам.
Имея, кроме армейского, техническое образование, дедушка увлекался историей военных машин. Он и раньше, еще до перспективы своей «реорганизации» мог часами рассказывать о величайших конструкторских прорывах в области обороны, но при приближении к роковой медкомиссии его выбор стал уже ясен.
За предшествующие этому два года, он прошел на симуляторе всю историю танковых войск. Дедушка управлял в виртуальном бою всеми сухопутными броненосцами – от первых образцов, больше напоминавших железные ящики, до современных машин, способных на многое.
Набрав нужное количество очков, он получил допуск к реальным характеристикам и виртуальному управлению современной техникой, но перестал подробно рассказывать о ее особенностях. Это было уже информацией для служебного использования.
Дед рассказывал, что с тех пор, как появились первые системы, автоматизирующие процесс заряжания танкового орудия и исчезла специальность заряжающего. С этого момента стал сокращаться состав экипажа боевых машин.
Сначала необитаемой стала танковая башня, набитая до отказа боезапасом и автоматикой. Наводка на цель и ее поиск стали под силу одному оператору, в компании с которым остался только бывший механик-водитель, а по сути - оператор управления движением.
Потом остался только командир, окруженный автоматами и подключенный к искусственному интеллекту танка. Его задачей стало тактическое управление и планирование, а остальное легло на плечи механизмов и электроники.
Потом решили и вовсе попробовать отказаться от обитаемых машин — полностью подчиненный искусственному разуму, танк не имел слабого звена — человека и поэтому его живучесть определялась уже только техническими параметрами.
То же самое происходило в других родах войск — человеческое тело уже сдерживало прогресс характеристик боевой техники. Жуткие перегрузки в полете, космический вакуум и чудовищное давление, от которого нужно было защитить экипаж под водой, вытеснили человека из машины.
Однако со временем, выяснилось, что преимущества безлюдных машин не всегда важны по сравнению с тактическим видением человека. Боевое товарищество и взаимовыручка, нестандартное мышление и военные хитрости были потеряны вместе с человеком в экипаже.
Также исчезло понятие ответственности за те или иные действия. Пару раз произошли трагические инциденты такого серьезного уровня, что человека решили вернуть, правда, лишив его уязвимого тела и соответственно, связанного с ним недостатков.
О переселении разума человека в машину пока еще пишут фантасты, а эксперименты не проводят ни к чему хорошему. Реальностью стлало перемещение мозга, отделенного от тела в максимально защищенную капсулу с автономным питанием.
Мозг человека помещается в специальную субстанцию, которая пропитывает все пространство между нейронами и делает его подобным монолиту очень высокой прочности.
Питание осуществляется специальным раствором по кровеносной системе, которая, по сути, также становится частью монолита. Нервные сигналы, через имплантированный интерфейс, подключаются к искусственным органам чувств.
В итоге, при сохранившейся личности человека, мозг становится нечувствительным к перегрузкам, практически переставал стареть, а будучи помещенным в бронированную капсулу, становится практически неуязвимым.
Именно так, в виде бронированной сферы и выглядит сейчас мой дедушка. Так как дальнейшая служба была невозможна в человеческом, хоть и несколько раз прошедшем омоложение теле, он принял решение о трансформации.
Если задуматься, это ужасный шаг – расстаться со своим бренным телом, но дело именно в его бренности. В тот момент, когда цепь возможных омоложенный подходит к концу, единственным вариантом продолжить земной путь остается переселение мозга с потерей тела.
Дедушка набрал нужную суму баллов на симуляторах и в итоге преобразился, продолжив служить уже как гвардейский шагающий танк снайперской специализации.
Первый год у дедушки ушел на освоение техники и тренировки в новом обличии. Как говорит дед, он от души резвился, бегая по полигонам, организуя засады и наблюдая за полем боя с высоты своих развед-дронов.
Он привык доверять новым органам чувств – смотреть камерами на 360 градусов, нюхать анализаторами, осязать датчиками и слышать радиоволны. У него осталось даже чувство голода и ощущения вкусной еды при замене картриджей с расходными материалами.
Снайперский танк – это шестиногая машина, которая при случае может даже вскарабкаться на здание и, выпустив своих разведывательных роботов разведки, сидеть в засаде. Дождавшись нужного момента, такой танк сможет сделать верный выстрел, который благодаря мощности орудия будет для врага роковым.
Конечно, это не самый сильно бронированный танк, но его способность маскироваться и наблюдать доведена конструкторами до совершенства. Это всегда было в характере деда – терпеливо ждать и бить без промаха. По результатам учений на полигонах он всегда был одним из лучших, что позволяло получать обновления и все возможные опции технические в первых рядах.
В день увольнительной, дедушка ответил на мое письмо. Значок с его портретом замигал на поем браскоме уже рано утром. Дедушка сообщал, что ждет нас и чтобы я не очень переживал. Он будет рад даже тому факту, что хоть мои средства послужат делу обороны и ему лично в виде финансирования армии. Я ответил, что к 12 часам мы прибудем.
Около полудня наша семья, правда, не в полном составе, а только мужчины, отец, я и брат, прибыли к части деда. Мне, как самому младшему, как всегда досталось подключать автомобиль на зарядку.
Мой брат не живет с нами, и не каждый раз навещает деда, но при визите в часть, считает нужным напомнить, что уж он-то уже отслужил и держит себя в форме. А еще он нудно рассказывает про армию и гордится тем, что каждые три года встречается с бывшими сослуживцами на природе в каком-то одичавшем напрочь месте.
Отец каждый раз ворчит, что мы уже слышал все это, что если младший брат не был в армии, то это не повод брюзжать. Кстати, я всегда любезно напоминал брату, что он старше меня почти на полсотни лет и, возможно поэтому, застрял в прошлом.
Мило беседуя в этом традиционном ключе, мы прошли досмотр. Наше мясо для шашлыка, бутылка дорогого красного вина, домашний хлеб и одноразовый мангал с набором посуды и не вызвали подозрений.
В этот раз ждать транспорт для проезда по территории пришлось довольно долго. Наконец, микроавтобус подъехал, мы погрузились и направились в путешествие через поля и рощицы.
Изредка, мы замечали среди деревьев мощные порталы, ведущие в подземные ангары, где размещалась техника. Свернув в сторону, машина выкатилась на площадку, прекрасно оборудованную для пикника. Тут мы сразу увидели прилегшего на днище дедушку. Это был, несомненно, он - бортовой номер 3722.
Мы не стали выходить сразу, потому что рядом проходил его сослуживец. Хоть мы все понимаем и привыкли к виду шагающих боевых машин, но перебороть себя не смогли. Дрожь земли от почти бесшумного движения мощной и крайне опасной для врага машины никого не может оставить равнодушным.
Поначалу нашей семье тоже было трудно привыкнуть к новому обличию деда, но постепенно грозный механизм стал ассоциироваться с родным человеком. Теперь нас не удивляет, когда мой отец похлопывает танк по броне и говорит: «Здравствуй папа».
На площадке для пикника располагалась просторная беседка. Как и все в армии, строение и все его содержимое были сделаны на века – все из бетона, нержавеющей стали и толстого пластика. Массивные стены прикрывали помещение от ветра с трех сторон, что сейчас, ранней весной, было неплохо.
С одной стороны строение имело пару лавок и стол, со встроенной мойкой, а с противоположной стороны был оборудован туалет. В беседке был уголок с неким подобием кухни с набором посуды и микроволновой печью. Мы не любили казенную посуду и поэтому возили свою. Кухня имела также бетонный мангал с дымоходом, который по нашему мнению был великоват и мы всегда вставляли него свой одноразовый.
Пока отец колдовал над мясом, а брат разжигал мангал, дедушка аккуратно приблизился к беседке и прилег поблизости, прикрыв ее с четвертой стороны, как скала, прикрывающая бухту от шторма. Мы с дедом начали непринужденно беседовать, перебирая различные новости, причем он по ходу беседы потихоньку включил фоновую музыку через свои внешние динамики.
