Читаем Подвал. Рождественская сказка онлайн бесплатно

«Человека можно уничтожить, но

нельзя победить» – Эрнест Хемингуэй.

Рождественским вечером напротив ларька с выпечкой стояли двое: заросший кудрявой бородой мужчина в рваной фуфайке и дырявой шапке и хромая дворняга, бока которой совсем осунулись от голода, а острые рёбра были особенно заметны со стороны. От ларька пахло горячим свежим хлебом, пышными пирогами с различной начинкой, сдобными булочками, покрытыми сахаром и маком. Даже сильный снегопад и мороз не могли заглушить этот прекрасный запах, от которого не на шутку разыгрывался аппетит и немного болел желудок.

– Пойдём, Рыжий…

Мужчина погладил пса по голове, покрытой мокрым снегом, и они тихонько побрели домой, ведь денег на еду у них не было. Правда, последний раз они ели ещё вчера, и организм требовал хотя бы маленького кусочка от старого пирога или булки, но даже этого нельзя было достать.

Весь город, в котором находились сейчас эти две заблудшие души, сегодня горел огнями окон и фонарей по-особенному празднично. Вокруг было шумно: детишки резвились в сугробах, играя в «Царя горы» и кидаясь друг в друга снежками. Среди них весело прыгала целая свора собак, пока не заметила местного кота Ваську. Как только тот показался из-за угла, вся стая с громким лаем бросилась догонять перепуганного Василия, развлекая толпу и игравших ребят. Чуть поодаль стояли кучки взрослых – их родителей. Они были тепло укутаны в шубы и тулупы, усы на непривычно улыбчивых лицах мужчин покрылись инеем, а к женским волосам, выглядывавшим из-под платков и миниатюрных шапочек, настойчиво прилипал падающий снег. Они шумно беседовали, пуская изо рта ярко-белый пар и смеясь. Очевидно, сегодня у них не было и мысли о том, что рождественский вечер может таить в себе помимо праздника и веселья что-то ещё, более глубокое и грустное.

И через всю эту кутерьму в стороне, обособленно и незаметно, пробирались две фигуры – человеческая и собачья. Чуть сгорбившись, мужчина медленно шёл через улицы, часто останавливаясь, чтобы перевести дух. В это время он глядел по сторонам и любовался богато одетыми красивыми прохожими, играющей детворой и силуэтами в окнах, искренне улыбаясь и тихонько смеясь. Рыжий – его верный друг, покорно останавливался вместе с ним и непонимающе тоже смотрел вокруг. Пусть ему было не очень ясно, чему радуется хозяин, но он всё равно начинал вилять хвостиком и весело ходить около мужчины, заражаясь его непонятной радостью.

Снег падал всё сильнее, его хлопья становились объёмнее. Они беззаботно опускались на брови и ресницы, тут же таяли и катились по щекам, словно хрустальные слёзы. Парочка зашла в тёмный переулок, где был лишь один фонарь, да и тот разбитый. Звук веселья и рождественской суеты здесь заглушался, становился тише, а далее и совсем пропадал. От такой обстановки мужчине сразу стало как-то неуютно и грустно. Облепленный снегом, он стряхнул белых мух с плеч и шапки, потом очистил Рыжего и полез в маленькую незаметную дверцу. Она вела в подвал старого барака.

В подвале, который приходился им жилищем, было сыро и холодно, а к тому же и темно. Небольшое окошко под потолком, служившее здесь единственным источником света, сейчас было бесполезным и сливалось с облезлой стеной. Два друга – человек и пёс – уселись на старый матрас, достали из грязного полотенца завёрнутый кусочек чёрствого хлеба, и, разделив пополам, не торопясь съели его. Они понимали, что их последние припасы только что иссякли, и завтра им придётся снова стучаться добрым людям в окна и просить милостыню возле церквушки. Раньше им было стыдно делать это, многие корили их за то, что они ходят по миру, хотя могли бы найти заработок. К сожалению, мало кто знал, что мужчине уже давно отказали мышцы, став предательски слабыми и малоспособными от жизни в нечеловеческих условиях. Никто не брал его на работу, а если и брал, то тут же выгонял обратно на улицу, бросив на произвол судьбы. Сейчас же многие привыкли к этим двум бродягам, и теперь лишь жалостливо качали головами, подавая грошик или остаток трапезы. Более того, они так слились с окружающим миром, что прохожие просто перестали их замечать. Могли хмуро пройти мимо, проигнорировав вопрос или просительный жест. Или, не разобрав дорогу и столкнувшись с ними, тут же остановится и удивлённо посмотреть на тех, в кого врезались, как бы недоумевая, что такое могло произойти.

Делать было нечего, поэтому мужчина лёг на бок, а Рыжий, уткнувшись мордочкой ему в бороду, прижался рядом так, чтобы ночью было не слишком холодно спать. В этот момент они стали единым целым, подсознательно понимая, что по отдельности просто не смогли бы выжить. Тепло их тел, в которых ещё бились добрые сердца, становилось общим и помогало не замёрзнуть даже в самые холодные ночи. В подвале царил мрак, было очень спокойно, и тишина нарушалась лишь едва слышимым дрожанием двух тел и стуком зубов от холода. Матрас, на котором они лежали, со временем уже совсем отсырел, покрываясь плесенью и совсем переставая давать тепло. К несчастью, они никак не могли найти места, где можно было бы его просушить. В подвале никогда не было отопления, сырость захватила всё помещение, а до потепления было ещё очень далеко. Надеясь на свою выдержку, им оставалось лишь смиренно ждать весны.

Как назло, даже сильная усталость не помогала мужчине уснуть. Каждая ночь давалась тяжелее, холод всё жёстче пронизывал его кости и испытывал на выносливость. Он старался ровнее дышать, сильно жмурил глаза и упрямо заставлял себя уснуть. Что-то потекло по его щеке. Это была уже не капля от растаявшего снега, а настоящая слеза человека, теряющего веру в свои силы. Он был поражён безысходностью, которая боролась с желанием не столько уж жить, сколько просто существовать. Одному Богу было известно, когда закончится их тяжелое испытание и закончится ли оно вообще. Но, за такими дурными мыслями, сон, наконец, начал брать верх. Рыжий, в отличие от своего хозяина, уже давно посапывал, иногда жалобно поскуливая и резко дергая лапами. Наверное, ему снилось, как он бежит куда-то или даже убегает. Скорее всего, ему виделось что-то страшное, так же пугающее, как подвал, в котором они поселились. Мужчина сквозь дремоту тихонько поглаживал пса по торчащим рёбрам, отчего тот сразу на немного успокаивался. Последнее время Рыжий постоянно кашлял, подобно человеку, который простудился. Становилось ясно, что он чем-то болен. Это было не удивительно, ведь, живя в подобных условиях, даже самый здоровый в мире человек не выдержал бы таких истязательств. Но мужчину начинало это пугать. Он даже боялся думать, что его друг может заболеть, а тем более умереть.

Друзья уже видели первый сон, как вдруг начало твориться что-то непонятное, очень пугающее. Маленькая комнатка их подвала озарилась ярким светом. От испуга мужчина вздрогнул и закрыл лицо руками, а Рыжий тихо зарычал, яростно скалясь и показывая своим видом, что он в любой момент готов броситься и разорвать в клочья того, кто захочет обидеть любимого хозяина и его самого. Пусть свет был холодным, но на удивление, вокруг потеплело, сырость и плесень начали пропадать прямо на глазах, старая паутина, что копилась в углах годами, стала исчезать, а пыль на стенах рассеиваться. Пахнуло домашним уютом и семейной лаской. Мокрый матрас в один момент стал сухим и приятным на ощупь: теперь это был не мешок со скомканной ватой, а пышная перина, которая даже не продавливалась под весом сидящей на ней испуганной парочки.

Свет озарял подвал всё ярче, и в один момент глаза даже начали болеть. Рыжий уже ничего не видел, но сохранял свой грозный вид и лаял в сторону предполагаемой опасности. Мужчина же начал креститься правой рукой, читая молитву, а левую всё ещё держал у глаз.

К счастью, из света вышел не злой и ужасный враг, а прекраснейшая девушка, которая переставляла ножки так, будто плавно летела над полом. Но и это завораживало не так сильно, как белоснежные крылья за её спиной. Взгляд девушки был чист, как родниковая вода; он дарил ласковый взор и пробуждал доверие. Её стан напоминал ствол молоденькой берёзки, а тоненькие ручки были, кажется, распростёрты для объятий. Белая ряса тихонько шуршала умиротворяющим звуком, похожая на мерно волнующееся море. Девушка была босой, её аккуратные ступни почти не касались пола. Золотистые волосы тихонько качались, но не путались, а ярче всего светил над головой прекрасный нимб, напоминающий всё немое мироздание. Стало ясно: к друзьям явился не кто иной, как Ангел.

Но чудеса продолжались: из-под ног Ангела начали выпрыгивать небольшие комочки. Оказалось, это были маленькие кролики. Поражало и то, что у всех них был разный окрас из всех цветов, которые только можно было представить. Они тут же садились рядом с мужчиной и псом, старались их согреть и развеселить: играли в чехарду, догонялки и прятки. Рыжий уже не боялся. Он весело играл с этими кроликами, осторожно подталкивал их лапами и заботливо облизывал. Всё вокруг было обращено в тёплый задор. Холода как и не бывало в этом подвале, который буквально несколько мгновений назад больше напоминал гробницу, чем жилище.

– Здравствуй, Серёжа… – словно пропела девушка, простирая ручки в сторону друзей, которые уже потихоньку приходили в себя и успокаивались.

Мужчина вздрогнул: уже много лет никто не называл его по имени! Ему казалось, что он потерял его ещё давно, только начав побираться и вечно бродить по округе в поисках пропитания. Мужчине всегда казалось, что он превратился в тусклое воспоминание, маленькую серую точку в этом огромном мире, полном жестокости и несправедливости. Неужели ему дали право вновь обрести то, что он раньше очень ценил – имя? Сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди, он ясно чувствовал это. Мужчину охватывала дрожь, пусть ему было совсем не страшно. Скорее, это сказывался шок, который обрушился на него, когда он услышал то единственное слово, способное воскресить погасшую когда-то жизненную искру. То слово, которое напоминало ему о померкшем достоинстве. Имя! Ведь он был не просто прохожим или бездомным. Его звали Сергей. Он был настоящим человеком! Как же можно было забыть эту священную истину? Для Сергея раньше существовало лишь два имени: кличка его верного пса – Рыжего, и имя Бога, в которого продолжал он верить даже в часы страшного уныния. Неужели Рождество порождает чудеса?

– Ну что же ты, Серёжа, боишься меня? – пропел нежно Ангел.

Вдруг Сергей и впрямь начал пугаться, думая, что это не чудеса, а предсмертные видения.

– Постой… Неужели мне пора на небеса?.. – тихо задал вопрос мужчина, немного робея.

Он понимал, что если Бог послал за ним Ангела, то тот уже обязательно заберёт его с собой. Но что же тогда будет с Рыжим – единственным другом, которого любил он больше всего на свете? Сергею было даже страшно представить, что могло случиться с верным псом, который рисковал остаться без своего хозяина и поддержки. Кто согреет его своей любовью и телом, не даст замерзнуть? Он начал беззвучно плакать: вновь слезы коснулись его морщинистого лица.

Девушка умилилась, тихонько улыбаясь. Не сказав ни слова, она сделала шажок к Сергею, а в её руке откуда-то появился голубой платок. Она протянула его мужчине, чтобы тот вытер лицо. Когда он сделал это, то заметил, что слёзы не впитываются в ткань, а, плавно скользя по ней, падают на пол. Было удивительно, ведь капли эти не разбивались о старые камни, а просачивались в них. В местах, куда упали слёзы, появлялись трещинки и назад тут же выглядывали маленькие цветочки, благоухающие приятным ароматом.

– Не переживай, Серёжа… Я пришла, чтобы напомнить тебе о том, какой хороший ты человек. Поверь, твоя судьба уготовила тебе ещё долгие годы жизни, ведь ты терпел множество лишений, часто страдал и переживал, терзая своё доброе сердце. Только вспомни…