Читаем Три века колониальной Америки: О типологии феодализма в Западном полушарии онлайн бесплатно

Истории колониальной Америки посвящена обширная литература. В ней рассматриваются как отдельные, так и общие проблемы развития американского континента в XVI–XVIII в. Однако независимо от того, частную или общую проблему исследует автор, он в той или иной мере затрагивает вопрос об общем и особенном в развитии Америки, дает свою оценку той общественно-экономической формации, которая сложилась в Новом Свете в колониальную эпоху.

На первый взгляд, проблемы как будто и нет и легко отличить феодального сеньора от капиталистического предпринимателя, феодализм от капитализма. Между тем относительно Америки (Северной и Южной) — это самый сложный вопрос даже в исследованиях XX в. Используя одни и те же факты, ученые дают на него противоположные ответы.

Авторы данной монографии, проанализировав социально-экономическое развитие американского континента в XVI–XVIII вв., попытались дать свою интерпретацию процессов, протекавших в Западном полушарии в колониальную эпоху, их природы и характера.

Первооткрытие. Американский континент был открыт дважды. Первый раз для человека, потому что не входил в область его прародины, второй — для человечества. Первооткрытие совершилось примерно за 30–20 тыс. лет до нашей эры, когда группа монголоидов, вероятно, преследуя диких животных, пересекла сухопутный коридор, существовавший на месте Берингова пролива. Берингия, послушная динамике процессов оледенения, поднималась из морских глубин, по крайней мере, дважды: между 50–40 тыс. лет до н. э., когда в Новый Свет проникли некоторые азиатские млекопитающие, а затем, от 28 до 10 тыс. лет назад, как будто специально для того, чтобы дать возможность заселить будущую Америку.[1] Второе открытие произошло 12 октября 1492 г., когда Христофор Колумб высадился на остров в Багамском архипелаге, названный им Сан-Сальвадор. Герои этих открытий не поняли их значения. Охотники-монголоиды, очевидно, и не могли знать, что оказались в другом полушарии, а Колумб посчитал, что достиг Индии. Между тем в истории Америки нет событий более важных. Именно они положили начало двум основным миграционным потокам в глубины новой части света.

Первооткрыватели владели культурой начальных этапов верхнего палеолита. Они пользовались каменными орудиями, изготовленными при помощи отжима, умели добывать огонь и строить землянки, носили меховую одежду, плавали на долбленых и кожаных лодках, употребляли копьеметалку, возможно, знали лук и стрелы, пряли, плели сумки и корзины. Они привели с собой домашнюю собаку. Опираясь на этот культурный потенциал, будущие американцы начали свое движение на юг и восток, сумев расселиться на территории в 42 млн кв. км.

Судьбы народов Америки и история европейской колонизации континента оказались связаны с особенностями его заселения. Район, где полуостров Чукотский и Сьюард разделяют моря Берингово и Чукотское, навсегда остался главной «дверью» в Америку. Отдельные небольшие группы пришельцев полинезийского происхождения достигли земель Западного полушария много позднее, чем началась миграция из Азии. Наиболее яркой особенностью этого расселения было то, что все предки американцев, преодолев узкое горло Берингова коридора, начали миграцию из одной, сравнительно ограниченной по площади местности на северо-западе Аляски. Древнему человеку, отправившемуся в путь по Америке, предстояло преодолеть необъятные по протяженности территории. Проникновение людей в Западное полушарие, покорение ими огромных пространств шли крайне медленно.

Историю древних американцев можно представить как историю гигантской экспедиции, состоявшей из бесчисленного множества перемещений отдельных групп пришельцев и целых племен. Движение по территориям, столь несхожим по природно-хозяйственным условиям, сама смена окружающей обстановки, сопротивление осваиваемого пространства ослабляли эффективность применения тех или иных орудий труда, использования опыта и навыков, и в течение длительных периодов производительные силы не столько прогрессировали, сколько видоизменялись, приспосабливаясь к новым районам расселения. Бывали в их развитии и времена застоя, движения вспять. Те же трудности освоения нового пространства, борьбы с ним сглаживали социальное расслоение, нивелировали общественные контрасты, тормозили поступательное развитие американских племен. К тому же Америка в отличие от Европы располагала весьма ограниченным числом животных и растений, пригодных к окультуриванию. Люди Западного и Восточного полушарий шли по одному и тому же историческому пути, но первые шли медленнее, и это не могло не сказаться при столкновении индейского и европейского миров.

Тихоокеанский культурный вал. Индейская Америка к концу XV в. была весьма неоднородной по уровню социально-экономического и культурного развития. И в Северной, и в Южной Америке существовали большие группы племен, которых объединяли занятия собирательством, охотой и рыболовством. И там, и там мы находим другие группы племен, но эти уже знали примитивное земледелие, наконец, существовали и высокоразвитые земледельческие культуры. Однако приведенная классификация слишком обща и мало что объясняет при рассмотрении хода завоевания и специфики колонизации. Между тем разнообразие природных и хозяйственных условий, разная приспособляемость к ним отдельных племен, многочисленность вариантов межплеменных отношений и взаимовлияний привели к тому, что в рамках территорий, населявшихся собирателями, охотниками и земледельцами, современная наука обоснованно выделяет целый ряд самобытных культурно-исторических областей. Причем несложно заметить, что эти области располагались отнюдь не хаотически. Поскольку движение древних американцев шло с севера на юг, культурные ареалы выстроились в несколько огромных, часто прерывистых полос, вытянувшихся в том же направлении. Наиболее благоприятные условия для развития американцы встретили на тихоокеанском побережье. Здесь сложилась полоса более высоких (по сравнению с соседними, локализовавшимися к западу) культур, простиравшаяся от Аляски до средней части Чили, своеобразный тихоокеанский культурный вал.

У алеутов, занимавшихся промыслом морского зверя, относительно высокий уровень развития производительных сил привел к появлению рабства военнопленных. Когда в XVIII в. началась русская колонизация Аляски и Алеутских островов, этот институт был там уже широко распространен. Индейцы тлинкиты, хайда, цимшиан и другие, заселявшие неширокую полосу северо-западного побережья, которая тянулась от горы Св. Ильи на севере до устья р. Колумбии на юге, тоже переживали период разложения родовой организации, сопровождавшийся появлением классового расслоения, рабства, выделением племенной знати. Искусные рыболовы, они накапливали значительные излишки продовольствия. Реки были полны рыбы. Когда во время нереста лососи поднимались в верховья, их спины составляли живой мост.

На юго-западе современных США центром культурного ареала являлись места расселения индейцев пуэбло с их земледелием, основанном на орошении, развитыми ремеслами, сложными многоэтажными постройками, при возведении которых, как полагают, использовался труд рабов.

Встречались, разумеется, и отсталые племена. Например, калифорнийские индейцы винтун, патвин, майду, кароки и другие, заселявшие долины реки Сакраменто и Сан-Хоакин. Щедрость местной природы и изолированность этой области, расположенной между Береговыми хребтами и горами Сьерра-Невада, затормозили развитие калифорнийцев. Они были по преимуществу полуоседлыми собирателями, и у них преобладал раннеродовой строй. Но это одно из исключений. Гораздо важнее другое: от средней части Мексики на севере и до р. Мауле (Чили) на юге простирался регион высочайших культур Америки. На западе он охватывал Юкатан, бассейн рек Магдалены и Кауки (Колумбия), Боливию и приандские районы Аргентины. Эту часть тихоокеанского культурного вала принято делить на Месоамерику (Центральную и Южную Мексику, Гватемалу, Белиз, западные районы Сальвадора и Гондураса), Андскую область и промежуточные территории, включающие южную часть Центральной Америки, часть Колумбии и Эквадор. Ко времени второго открытия континента в регионе высоких цивилизаций проживало две трети древних американцев. Они принадлежали к нескольким крупным языковым группам: на севере — юто-астекской и майя, на юге — чибча, кечуа, аймара.

Месоамерика отличалась разнообразием природных условий и пестрым этническим составом. Именно там без какого-либо ощутимого влияния очагов культур Древнего Египта, Двуречья, долины р. Инд возникли цивилизации, развивавшиеся, хотя и с хронологическим отставанием, но аналогично древним обществам Старого Света. А ведь их создатели до IX–X вв. использовали лишь каменные орудия труда (палку-копалку «коа», мотыгу с каменным наконечником, каменный топор — «кельт» и т. п.), не знали гончарного круга, колесных повозок, домашних вьючных и тягловых животных. Зато они сумели сделать высокопродуктивным подсечно-огневое («мильповое») земледелие, так как пользовались четким астрономическим агрокалендарем, хорошо поставили селекцию растений, тщательно ухаживали за посевами. В отдельных районах Мексики и Гватемалы применялись и интенсивные формы земледелия — ирригация, «плавучие огороды» — чинампы, «приподнятые поля».

Древние юкатанские майя переживали переход от первобытнообщинного строя к рабовладельческому Шел интенсивный процесс общественной дифференциации. Существовали верховный правитель, каста жрецов. Города майя, являвшиеся относительно крупными населенными пунктами, выполняли политико-административные, экономические (места концентрации и распределения прибавочного продукта, средоточие ремесла и торговли), военно-оборонительные и культовые функции. Но в X в. эту цивилизацию постигла катастрофа — вторжение тольтеков. Они не только захватили территории майя, но и уничтожили традиционную хозяйственную организацию их общества, привели в запустение земледелие, тем более что пришли с севера Юкатана, где климат был более сухим. К военному поражению прибавились серьезные экологические проблемы.

Не в пример общественным структурам майя государство астеков появилось на месоамериканской исторической сцене незадолго до вторжения испанцев. Сами же астеки пришли в долину Мехико на рубеже XII–XIII вв Это было племя кочевников с весьма архаическими институтами. Однако благотворное культурное влияние местных городов-государств — наследников тольтекской цивилизации, успешные войны и другие обстоятельства позволили ему за какие-то двести лет совершить головокружительный скачок от последней стадии военной демократии к раннеклассовому государству.

У истоков будущей астекской «империи» лежал город-государство Теночтитлан. Он был основан в 1325 г. на двух небольших болотистых островках, расположенных в западною части мелководного озера Тескоко. Уступая на первых порах, своим близлежащим соседям, астеки искусно использовали в своих целях постоянную вражду и соперничество между ними, всегда стремясь заключать временные союзы и образовывать коалицию с наиболее сильными и удачливыми партнерами. Так, в 1367 г. они стали наемниками тепанеков, основавших свою столицу в Аскапоцалько, а в 1428 г. с помощью воинов Тескоко и Уэшоцинко наголову разбили своих бывших покровителей, превратив их главный город в руины. Вскоре Теночтитлан, Тескоко и Тлакопан образовали в долине Мехико новый военно-политический союз. В течение последней четверти XV и в начале XVI вв. этот могущественный триумвират, используя свою объединенную армию, сумел завоевать и обложить данью почти всю территорию Центральной Мексики и некоторые близлежащие области, от Дуранго и Колимы на северо-западе до Чьяпаса и Табаско на юго-востоке. Около 40 племен были вынуждены платить Тройственной лиге значительную дань, хотя и сохраняли при этом известную самостоятельность в делах внутреннего управления. Астекские гарнизоны, размещенные в ряде стратегических пунктов, и фискальные чиновники — «кальпишке» поддерживали стабильность этой системы. Постепенно роль Теночтитлана возрастала, правитель астеков все чаще диктовал свою волю вчерашним партнерам по союзу.

К югу от Месоамерики уровнем своего общественного развития заметно отличались от соседей чибча-муиски (высокогорное плато Восточных Кордильер). У них сложились территориально-племенные союзы. Основной формой общественной и административной организации была сельская община — сибин. Развитое с применением ирригации земледелие позволяло, несмотря на примитивные деревянные орудия, выращивать неплохие урожаи маиса, картофеля, маниоки, бататов, фасоли, томатов. Часть земли была разделена на участки между семьями, другая часть возделывалась коллективно, и урожай использовался на содержание знати, жрецов, создание запасов. Чибча-муиски знали обработку меди, золота, серебра, но для изготовления орудий труда металлы не использовали. Ремесло у них уже отделилось от земледелия, существовали гончары, ювелиры, ткачи и другие мастера. К началу XVI в. 56 племен образовали пять союзов. Во главе каждого стояли наследственные правители, но племенные вожди были, по-видимому, выборными. Содержание аппарата управления союзов племен осуществлялось за счет налогообложения общин, но централизованного государства астекского типа чибча-муиски не знали.

Зато централизаторская тенденция была в полной мере свойственна «империи инков» Тауантинсуйю. В нее входили кайяпа-колорадо, каранки, каньяри, некоторые племена аравакской группы, чиму, кечуа, племенной союз уанков, индейцы аймара и др. В этом достаточно пестром конгломерате преобладали искусные земледельцы, ремесленники, строители. Этническая принадлежность самих инков достоверно не установлена. Их кечуанское происхождение оспаривается. Видимо, они были этнически неоднородной общностью. В Куско инки утвердились в 20-е годы XV в., а в течение следующих четырех десятилетий распространили свое влияние на обширные районы Эквадора, Перу и другие территории. К середине XV в. появился наследственный верховный правитель и кланы их родственников.