Читаем Войска Реакторного Зала (СИ) онлайн бесплатно

Выдвинув капсулу, в которой спал и спустившись на палубу, я заспешил в санитарный узел. Надо еще многое успеть сделать. Впереди традиционный медосмотр, первый завтрак, физподготовка, орошение, дезинфекция и только потом линейка на наряд.

Я - Сантехник Тархан по прозвищу Умелец, так меня родные зовут. Мой номер двенадцать двадцать три. Номер - это мое имя вне пределов сектора.

Как и все из сектора Жизнеобеспечения полета, я монгол. Черноглаз и узкоглаз. Волосы прямые черные, а борода и усы не растут почти никак, поэтому я просто бреюсь наголо. Ростом я мал, зато коренаст, но при этом кривоног и коротконог. Да мы все из сектора обеспечения такие. Я почти красавец. Внешность портит только шрам на левой щеке и под левым глазом. Это мы в детстве с братом подрались. Но так даже лучше.

Вероятно, поэтому мне доверяют работу в других секторах. Ведь для них мы все на одно лицо. А так шрам выделяет из остальных.

В розовых мечтах я видел себя в роли всемогущего Системного администратора в Отделе технического обеспечения на Криостанции. Но реальное мое будущее кончается на Бригадире сантехников.

Еще никто из моего, да и любого другого сектора не переходил в другой сектор. Ни парни, ни девушки. Да и как перейти, если там другие члены команды.

Ближайшие к нам члены команды из Центра управления полетом скандинавы - белые кожей, светлые волосом, с усами и бородками разной длины, большими светлыми глазами. А в Отделе безопасности эскимосы - все широколицы, коренасты. Потому любой чужак там выделяется. Вот и нет чужаков. В Реакторном зале - индусы, на Криостанции - эфиопы, а Научная лаборатория - индейцы.

Но обо всей этой лирике я думал уже второпях, выполняя дежурную процедуру, от которой не отлынивал ни один член команды.

Медосмотр выглядел просто. Зашел в медбокс и постоял на холодном полу несколько секунд. Первый завтрак из стаканчика витаминного напитка и пищевого калорийного брикета занял вообще мгновенья, хоть я и старался растянуть его на минуты. А вот самая неинтересная часть - бег, всякие качания пресса и силовые упражнения - не менее получаса.

Орошение и дезинфекция - это, в принципе, одна процедура: просто сбрызнули дезраствором и просушили в потоке горячего воздуха.

И только теперь я попадал на личную территорию. Моя личная ячейка, где я могу хранить все, что угодно в пределах габаритов этой небольшой ячейки. Там и хранил я монтажный пояс с инструментом и остальными нужными в работе вещами.

Вот и закончились утренние хлопоты и пора на линейку.

Линейку на наряд проводил Дежурный начальник смены Улзий Благоденствующий. Мне он больше нравился в роли отца девушки, которую я люблю.

Туя была именно той, с которой я готов был не расставаться ни днем, ни ночью. Особенно ночью. Но мои желания не совпадали с возможностями.

Во-первых, я был не единственным претендентом стать любимым зятем Благоденствующего. А во-вторых, основным соперником на сердце красавицы был Младший лаборант Арвай Ячмень.

Младший лаборант - это ступенька на пути к очень длинному карьерному пути, который мог закончиться рядом с самим Начальником сектора жизнеобеспечения полета. А это больше чем Бригадир сантехников.

Силой и здоровьем этот Ячмень удался в своего папашу. Такой же здоровый и могучий.

Но все мои измышления на корню приземлил Узлий.

- Тархан! Повтори все Приветствия! - потребовал Улзий Благоденствующий.

- При встрече с Помощником капитана Эйкеном Брандом опуститься на колени и протереть перед собой палубу плавными движениями.

- При встрече с Начальником реакторного зала Арджун Бабаром опуститься на левое колено, и поправить правый ботинок.

- При встрече с Начальником отдела безопасности Дохсун Сааллатом стать ровно, ноги вместе, руки вдоль тела, ладони наружу, смотреть на верхнюю палубу.

- При встрече с остальными членами экипажа руки согнуть в локтях, ладонями вперед, смотреть на нижнюю палубу!- чётким голосом отрапортовал я.

Важно кивая головой, Улзий повторял в такт моим словам: «Правильно».

- Сегодня у тебя очень сложная задача, - перешёл к делу Благоденствующий. - Необходимо отремонтировать узел подачи воды в диспетчерской Реакторного зала.

Конечно, весь его инструктаж не имел никакого смысла. В моей работе Благоденствующий понимал столько, сколько я в работе Навигатора. Поэтому я четко повторил - «Принял! Отремонтировать узел подачи воды в диспетчерской Реакторного зала». Подхватил рабочий пояс с инструментом и ремкомплектом, красиво повернувшись и пошел к месту работы. Идти предстояло далеко.

Сначала через наш сектор. Затем через шлюз с охраной с нашей стороны и охраной со стороны сектора Отдела безопасности. Затем через весь сектор Отдела безопасности. Затем через шлюз с охраной стороны сектора Отдела безопасности и соответственно охраной со стороны сектора Реакторного зала. Затем через весь сектор Реакторного зала.

Это я только представил себе маршрут.

А по нему еще пройти надо. И ведь на корабле нет прямых и широких пространств. Весь путь идет по палубам, ныряющим то вверх, то вниз. И зачастую надо спускаться и подниматься по отвесным трапам. Причем путь этот виляет из стороны в сторону, зажатый помещениями, оборудованием, трубопроводами различных калибров.

Иногда кажется, что в корпус корабля покидали все помещения, оборудование и трубопроводы, перемешали, утрясли и в более- менее подходящих местах проложили палубы. Впрочем, замысла Спящей команды не знает никто.

Пред шлюзом со стороны сектора Жизнеобеспечения полета дежурил мой исконный враг и соперник Младший лаборант Арвай Ячмень. Он со значением вертел в руках штатив.

Штатив - это трубка чуть короче руки и толщиной с два пальца. На одном конце - копье, а на другом - секира шириной с ладонь. Внутри несколько металлических шариков, для усиления удара. Посредине- металлическое кольцо, чтоб руки не соскальзывали. В общем, идеальное оружие для извилистых и узких палуб корабля.

Умение биться на штативах - путь к успеху лаборанта. И Ячмень был близок к успеху. Остальным членам команды сектора Жизнеобеспечения разрешалось пользоваться только инструментом.

Среди всех членов команды Корабля наш сектор считался самым никчемным. Нас и в глаза называли Тени. Потому, что нашей работы ни видел никто. Мы как тени делали свою работу в отсутствие остальных членов команды. Да и посещать остальные секторы могли только единицы.

Померявшись взглядами с Арваем, я протиснулся в узкий шлюз и на получетвереньках пошел к люку шлюза отдела безопасности. Сзади, нарочно громко, оглушив, ударил люк нашего шлюза. Это была любимая шутка всех дежурящих у шлюза. Если не заткнуть уши и не открыть рот можно лишиться чувств. А если одновременно ударят с двух сторон, то и отправиться на Декомпозицию во славу великой жизни можно.

Я припустил и успел вовремя. Люк со стороны Отдела безопасности начал открываться, и я выскочил на палубу. А то с них сталось бы ударить люком одновременно с Арваем. Чисто из интереса. А вдруг получится?

С той стороны меня проверял полицейский наряд: Бэргэн Меткий и Дуолан Удалой. Они были как братья - одинаково круглолицые.

- Мой номер двенадцать двадцать три. Имею техзадание отремонтировать узел подачи воды в диспетчерской Реакторного зала, - бойко отрапортовал я полицейским, выполняя приветствие - руки согнуть в локтях, ладонями вперед, смотреть на нижнюю палубу.

- Ты посмотри, какая скромница! - от души веселился Дуолан Удалой. - Глазки потупил, ручки поднял!

- Наверное, ему стыдно, - поддержал его Бэргэн Меткий, тыкая в меня коротким толстым пальцем.

И оба залились жизнерадостным смехом. Их волнистые волосы, забранные сзади в пучок, тряслись в такт круглым плечам. В смуглых руках вместо штативов у них были жезлы.

Жезл- это в принципе тот же штатив, длинной в локоть, с рукояткой и ремешком, одетым на кисть руки. Внутри тяжелые шарики, для придания большей силы удару. И наконечник не острый, а шипастый. Пробить они не могли, но вот сломать - с легкостью.

Они с удовольствием бы еще долго веселились, но Наряд на работы позволил мне мгновенно «растаять».

Виляя между помещениями и оборудованием, спускаясь вниз и поднимаясь вверх, я все пытался постичь задумку создателей Корабля - Спящий экипаж. Зачем они создали такой странный мир. Мир, где нет широких и прямых палуб. Мир, в котором после сотворения Сбоя просыпается Спящий экипаж и воздает всем членам команды по заслугам. Кого на декомпозицию во Славу великой жизни. А кого оставляет дальше быть членом команды.

Согласно преданию, Спящий экипаж создал всех членов команды по своему подобию. А чтобы члены команды не перемешались, создал их разными. И научил нести вахты и смены, как записано в великих регламентах на Рабочем месте. Только в секторе Жизнеобеспечения полета у Спящего экипажа кончилась бумага и вместо регламента на Рабочем месте нам достались Инструкции и Технологические карты.

- Ну почему я не эфиоп? - хотелось крикнуть мне, - был бы я тогда мудрым Системным администратором.

Наконец мой путь подошел к шлюзу Реакторного зала.

У шлюза Реакторного зала меня встретил полицейский наряд: Далбарай Птенчик и Куобах Заяц.

Я повторил приветствие и четко отрапортовал:

- Мой номер двенадцать двадцать три. Сектор жизнеобеспечения полёта. Имею техзадание отремонтировать узел подачи воды в диспетчерской Реакторного зала.

- По тебе заметно, что не из ЦУП, - сказал Далбарай, и оба полицейских залились детским смехом.

- Уважаемые полицейские. Я все объяснил тому наряду полиции, что дежурит возле другого шлюза: Дуолану Меткому и Бэргэну Удалому.

Я нарочно перепутал клички, чтобы натолкнуть их на шутки над товарищами. И не ошибся.

- Дуолан Меткий, - заржал Далбарай.

- Бэргэн Удалой, - подхватил его смех Куобах.

И оба залились дружным смехом.

Бочком, бочком, пользуясь тем, что оба заняты пересказом моей ошибки, я юркнул к шлюзу. Далбарай широким жестом распахнул люк, и я засеменил к люку сектора Реакторного зала. Сзади привычно ударил люк сектора Отдела безопасности.

Лаборанты Реакторного зала, стоявшие на шлюзе, были собраны и немногословны. Выслушав, что я номер двенадцать двадцать три и имею техническое задание, они быстро переглянулись большими, очень черными глазами слегка навыкате и начали потрошить мои инструменты.

- Слышишь, Викрам Быстрый. Сходи с этой тенью к диспетчерской и проследи за ним, - отдал распоряжение старший наряда.

И мы пошли. Я впереди, а Викрам Быстрый чуть сзади.

Когда я внезапно появился перед дверью диспечерской, Старший лаборант Кишор Жеребёнок, стоявший перед ней на посту, от неожиданности сделал стойку и выпад штативом мне в грудь.

Я не ожидал нападения, но закаленный частыми стычками с Арваем, ушел с разворотом в сторону, пропуская мимо себя противника. Кишор провалился вперед, и сделал несколько шагов, восстанавливая равновесие. Его штатив уперся в грудь выходившего из-за угла сопровождающего меня Быстрого. Тот тоже не ожидал нападения и отбив выпад, провел контрудар снизу.

Несколько десятков секунд проводились удары, контрудары, выпады и блоки.

- Так это ты, Викрам Быстрый? А где этот недоносок, который выскочил на меня из-за угла? - хватая ртом, воздух спросил Старший лаборант Кишор Жеребёнок.

- Да вон эта тень, - так же тяжело дыша, ткнул в мою сторону Викрам. - А что это ты на всех бросаешься? Хорошо, у меня реакция. Не убил тебя с первого удара.

- Да! Реакция? - хохотнул Жеребёнок. - Да нет тебя реакции! Хорошо, я не хотел проткнуть тебя штативом!

- Кто? Ты? Да ты со своим штативом похож на спящую тень, - перешёл на личности Быстрый. Он гордился своим прозвищем.

Жеребёнок был заносчив. И стерпеть такую обиду от простого лаборанта не мог.

Когда в воздухе опять замелькали штативы, я понял, что выполнение наряда откладывается надолго. Возможно, даже до завтра и это критически скажется на моём желудке, моих бонусных очках и на отношении отца моей Туи.

Не дожидаясь окончания поединка двух лаборантов, я развернулся и пошел. Если в диспетчерскую не попасть, то можно попасть в смежное помещение, и уже оттуда выполнить это техническое задание.

Смежным помещением был пищеблок...

Я Начальник реакторного зала Арджун Бабар. Как и все члены экипажа моего сектора я индус. Сектор ЦУП говорит, что у нас большие губы и вообще мы цветные. Ну да у них эти губы не шире девичьего шнурка и сами они белые как мел. Но это не повод чтобы гордиться.

Я мог и дальше быть начальником Зала, но как дальше жить, если эти выскочки из ЦУП диктуют мне правила жизни. Ещё бы. Они ведь единственные белые. Да если с таким трудом поднятый из грязи Реакторный зал узнает, что я пляшу под дудку Помощника капитана, я мигом слечу вниз и хорошо, если Декомпозиция во славу великой жизни. Вот и пришло ко мне решение отправить на Декомпозицию во славу великой жизни этих выскочек из ЦУП и самому стать Помощником капитана.

И мой, как ему кажется, друг - Начальник отдела безопасности Дохсун Сааллат, предложил пройти через его сектор, чтобы добраться до сектора ЦУП. С сектором Обеспечения жизни деятельности договариваться о проходе к ЦУП не надо. Ведь никто не воспримет этот сектор всерьез.

Взамен «мой добрейший друг» Дохсун Сааллат попросил пропустить его людей в научную лабораторию мол, у него счеты с ними. А мне не жаль. Пусть идут. Их по дороге экипаж стартовой палубы должен отправить на Декомпозицию во славу великой жизни. Мне в тылу «друзья» не нужны.

И стану я Помощником капитана. Буду единовластным руководителем на Корабле. Сделаю на корабле правильный порядок, и никто теперь ко мне со своими указами и советом не сунется. И никакие Начальники отдела безопасности не будут разрешать или не разрешать.

Совещание с начальниками палуб, отсеков, службы и реактора я проводил как всегда перед Полднем. Очень удобно.

На этом совещании я должен был, ещё раз всё уточнить и напомнить. Направления ударов и действия в случае удачи и неудачи. Выслушать доклады о готовности...

В пищеблоке Сантехник Тархан подсоединил в технологический разъем коммуникатор и определил причину неисправности. Подтекало соединение сливного патрубка, из-за чего падало давление и, соответственно, отсекался узел подачи воды в диспетчерской Реакторного зала. Работы на три минуты.

Снять патрубок. Заменить уплотнительную манжету. Установить патрубок. Провести тестирование. Я даже успею к концу поединка лаборантов, а не успею, скажу- в личную гигиену ходил.

Не торопясь, разложил запчасти и инструмент, аккуратно снял фальшпанель, закрывавшую сливной патрубок.

А в диспетчерской Арджун Бабара уточняет задачи:

- Двигательный отсек и Отсек машин и механизмов отправить на Декомпозицию во славу великой жизни членов команды ЦУП.

- Стартовая палуба. Есть договоренность, что когда мы пойдем в ЦУП, Отдел безопасности пойдет в Научную лабораторию. Ваша задача отправить на Декомпозицию во славу великой жизни Отдел безопасности, когда они будут переходить в Научную лабораторию. За вами внезапность.

- Палуба спасательных капсул - отправить на Декомпозицию во славу великой жизни оставшихся в секторе Отдела безопасности.