Читаем Донбасский код онлайн бесплатно

Чернов А.А.

Донбасский код: статьи и очерки / Андрей Чернов. — Луганск : ПРЕСС-ЭКСПРЕСС, 2019. — 186 с. : ил.

Донбасский код… Что это? Растиражированный медиа-стереотип? Шахты, заводы, война. Медийщики-ретушеры где надо добавят теней или света, чтобы получился нужный оттенок — со знаком «плюс» или «минус», в зависимости от поставленной задачи.

Но весь этот информационный целлофан вовсе не помогает понять, осознать, увидеть, сопережить Донбассу и его народу — в прошлом и настоящем. Ни один стереотип не может помочь увидеть будущее, тем более — такого проблемного региона, каким является Донбасс. Нужно настоящее, подлинное, живое.

Донбасский код — это сгусток судеб многих поколений людей, живших на земле Донецкого бассейна, созидавших и разрушавших, приносивших новое под высокое донецкое небо. Их труд, мысли, дела стали основой всего то, что есть сейчас. Точно так же, как день сегодняшний будет основой всем будущим дням.

Донбасский код — это связующая цепь между прошлыми и настоящими поколениями людей Донбасса. И цепь эта даёт ясные ориентиры того, какими будут поколения донбассцев в будущем.

История Донбасса, его культуры и литературы, до сих пор остаются областями малоисследованными, темными. Автор видит в этом большую долю несправедливости к памяти многих поколений людей, живших и созидавших в Донбассе. Книга перед вами — это лишь крохотная часть того, что должно быть сказано об изучении культурного наследия Донбасса. И хочется верить, что новые поколения исследователей раскроют полнее полусокрытый в безвестности донбасский код.

Топонимы «Донбасс» и «Донецкий бассейн» стали для нас привычными. Этот огромный промышленный регион крепко вписался в историю России, Украины, Европы. А между тем с исторической точки зрения название «Донбасс» возникло относительно недавно. К сожалению, многие забыли о том, как и где зарождался Донбасс и почему город Донецк, являющийся неофициальной столицей Донбасса, находится за сотни километров от реки, давшей имя всему региону.

Происхождение названий «Донецкий кряж» и «Донецкий бассейн» от названия реки Северский Донец очевидно и не вызывает сомнений. Но когда возникли эти названия? Название «Донец» известно ещё по летописным источникам, отражено оно и в знаменитом «Слове о полку Игоревом». Упоминается этот топоним и в «Книге Большому чертежу».

Река под названием «Донец» известна с домонгольских времен, но ни в одном источнике нет упоминания о Донецком кряже или возвышенности. Обособленного названия для всхолмлённой равнины, изрезанной балками и оврагами, на правобережье Северского Донца у русичей не было. Впрочем, академик Б. А. Рыбаков высказал предположение, что русичи Донцом называли вовсе не ту реку, которую мы привыкли так называть. По его мнению, «Донцом» русичи называли современную реку Уды (протекает в Белгородской и Харьковской областях), она впадает в Северский Донец, который назывался в те времена Доном.

Ни древние русичи, ни московиты, ни запорожцы, ни поляки и литовцы не использовали названий «Донецкий кряж» или «Донецкая возвышенность». Этот край был не отличим от других малонаселённых степных и лесостепных пространств, все вместе они получили название «Дикое поле». И места эти на многие столетия после Батыева нашествия оставались вотчиной татар.

Ситуация стала меняться лишь во времена появления Русского царства, присоединения Казанского и Астраханского ханств к нему. С конца XVI века Придонцовье становится ареной борьбы между Россией и Крымским ханством. Чтобы оградить Россию от набегов татар, русские цари начинают постепенное заселение Дикого поля. Для этого на реках у главных дорог, по которым вторгались на Русь крымчаки, на Муравской, Изюмской и Кальмиуской сакмах воздвигаются крепости и «городки». Гарнизоны их были малы и в основном выполняли сторожевую функцию — чтобы вовремя известить главные военные силы России о надвигающейся орде крымчаков и ногайцев.

Известно, что уже в 1571 году волею русского царя Ивана Грозного появился Бахмут на одноименной реке. Это один из старейших городов будущего Донбасса. Впрочем, Святогорье (тогда — «Святогорская сторожа») старше Бахмута. Но татарская угроза значительно тормозила заселение Подонцовья. Одними из первых здесь появились казаки — как запорожские, так и донские, которые селились у «перелазов» — мест перехода через реки.

Правобережье Донца ещё долго оставалось малозаселенным. Лишь во время правления Петра I процесс заселения ускоряется. И в те же петровские времена начинается первое изучение этого края. Сюда отправляются «рудознатцы», которые исследуют Подонцовье и ищут здесь руды металлов и «каменное уголье» — каменный уголь. Традиционно первооткрывателем донецкого угля считается Григорий Капустин, который совершил в Подонцовье несколько экспедиций в 1721–1725 годы. Именно Капустин открыл несколько месторождений «земляного уголья» в вблизи Бахмута, у будущих Лисичанска и Шахт, провел испытания образцов угля, смог преодолеть противодействие со стороны иностранных специалистов на русской службе, которые уверяли правительство в «низком качестве» открытых Капустиным месторождений.

Известно, что открытым способом уголь добывался вблизи Торских солеварен (вблизи Бахмута) уже в первой четверти XVIII века. Но началось ли использование угля до экспедиций Капустина? На этот вопрос пока не найден убедительный ответ.

После смерти Петра Великого в 1725 году изучение Подонцовья было прекращено. Виной тому не только чиновничья неспешность. Донецкие степи в те годы оставались передовой — огненным рубежом Российской империи. С 1723 по 1734 годы сюда ежегодно вторгались крымчаки и ногайцы, опустошая окрестности Бахмута. В 1735 году вспыхнула Русско-турецкая война, в 1736 году русская армия под командованием Бурхарда Миниха вторглась в Крым, значительно опустошив гнездо лютого врага. Крымчаки ответили новым набегом на рубежи России, но были разбиты донскими казаками, многочисленные русские пленные были освобождены. Война завершилась в 1739 году, её следствием стало колоссальное ослабление Крымского ханства.

В 1753 году на южном берегу Северского Донца, от реки Бахмут до устья реки Лугань, были размещены военные переселенцы с Балкан — главным образом сербы, влахи, молдаване, венгры. Об этом повествует знаменитый роман «Переселение» сербского писателя Милоша Црнянского. Отданная им территория образовала своеобразную административную единицу, названную Славяносербией. Она находилась в непосредственном подчинении Военной коллегии.

Однако поселенцев, главной задачей которых была защита границ Российской империи (их в документах называли «гранычары»), было мало, несмотря даже на то, что привлекались приписки-уловки: командиры рот записывали в свои поселения («роты») русских, малороссиян и православных евреев. В дикие места, над которыми висела угроза вторжения крымчаков и ногайцев, желающих ехать было мало. Ревизия следственной комиссии в декабре 1763 года показала, что из числившихся по спискам 4264 жителей в наличии есть только 1264. Поэтому в 1764 году Славяносербию упразднили, её территория была включена в Новороссийскую губернию. Сами же военные поселенцы Славяносербии перешли в 1764 году в Бахмутский гусарский полк, просуществовавший до декабря 1776 года.

Войны с Турцией, освоение и колонизация Новороссии, северного Кавказа, формирование Азовского и Черноморского флота — всё это побуждало правительство Российской империи не только заселять Подонцовье, но и искать возможность создания на юге военных металлургических предприятий, которые бы выпускали ядра и пушки для нужд российской армии. К принятию окончательного решения Екатерину Великую подстегнуло присоединение Крыма к России в 1783 году.

Ещё летом 1744 года рудознатец, промышленник и купец Иван Морозов в своих донесениях в Берг-коллегию высказал мысль о возможности построить металлургический завод на реках Бахмуте и Лугани. За несколько лет до этого он изучил эти места, обнаружил месторождения железных руд и (повторно) каменного угля. «И при тех рудах хотя б заводам быть по довольностям в речках вод, лесов и протчаго, яко на речке Лугане, Миасу и Крынке, весьма способно, точию за неимением тамо в близости городов и жилищ, от набегов крымских татар и протчих воровских людей без надлежащей городовой крепости и без многолюдства народного производить и содержать невозможно и опасно», — писал в донесении Берг- коллегии полковник Терского полка Петр Кольцов, вместе с Морозовым занимавшийся разысканиями в Подонцовье.

Как видим, единственными препонами для постройки завода полковник Кольцов называет малую численность населения и угрозу от набегов татар. Именно эти причины и побудили правительство отказаться от мысли о постройке в этих местах казенного металлургического завода. Но после ликвидации в 1783 году Крымского ханства угроза набегов в Подонцовье отпала. Летом 1794 года шотландец на русской службе Чарлз (Карл) Гаскойн прибыл на Северский Донец, где у села Третья Рота (Верхнее, сейчас — часть Лисичанска) встретил людей Николая Аврамова, которые вели добычу каменного угля в балке Ореховой для Черноморского флота. Побывал Гаскойн и на каменноугольных месторождениях в Лисьем Буераке.

«Сим за долг почитаю донесть Вашему высокопревосходительству, что я уже обозрел тот уезд здешней губернии, который наипаче изобилует приисками каменного угля и железных руд и ныне отправляюсь для согласования собранных мною сведений и примечаний с тем, что ещё может быть нужно знать от его превосходительства Николая Семёновича Мордвинова», — написал шотландец генерал-губернатору Новороссии графу Платону Зубову в июле 1794 года.

В 1795 году Екатерина II подписала указ о создании напротив селения Каменный Брод на Лугани чугунолитейного завода. Для его нужд были созданы первые шахты — в Лисьем Буераке (сейчас Лисичанск) и на реке Белой. Руду доставляли из Городища. Мастеровые на Луганский завод (так стал называться населенный пункт) были присланы правительством из Липецкого завода (он был ликвидирован), Олонецкой губернии, Херсона.

После появления завода в 1795 году начинается постепенное промышленное освоение и развитие будущего Донбасса. Ещё не было самого промышленного региона, были только отдельные промышленные предприятия, но их тесные взаимосвязи уже наталкивали на мысль об их будущем экономическом и социальном единстве. С 1795 года принято отсчитывать возникновение того, что в будущем получит имя «Донбасс».

Итак, Донбасс по своему факту уже появился — появились каменноугольные шахты и металлургический завод. Но ещё в первые десятилетия XIX века не существовало названий ни Донецкой возвышенности, ни Донецкого каменноугольного бассейна. В документах того времени фигурируют только названия конкретных предприятий, населенных пунктов.

Топонимы «Донецкая возвышенность» и «Донецкий каменноугольный бассейн» в русскую науку и общественную мысль ввёл Евграф Петрович Ковалевский. Евграф Ковалевский родился 23 декабря 1790 года в Харьковской губернии России. С большой золотой медалью окончил в 1810 году Горный кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Сразу после выпуска был отправлен практикантом на одно из лучших в России металлургических предприятий — Луганский литейный завод. Молодой ученый не засиживался в поселке при заводе, часто ездил по окрестностям, подробно изучая геологическое (геогностическое — в терминологии того времени) строение этого обширного региона.

В 1827 году в «Горном журнале» выходит статья Евграфа Ковалевского «Опыт геогностических исследований в Донецком горном кряже». В ней ученый даёт описание геологического строения «возвышенной равнины», которую он назвал в честь главной реки — Донецкой. Были обозначены границы кряжа, составлена карта расположения различных осадочных пород.

В первой статье регион обрисован лишь общими чертами. Позже Ковалевский обобщил многие неопубликованные сведения о Донецком кряже и напечатал в «Горном журнале» в 1829 году «Геогностическое обозрение Донецкого горного кряжа»(№№ 1, 2, 3).В этом фундаментальном труде не только выделяется топоним «Донецкий горный кряж», но и обосновывается термин «Донецкий каменноугольный бассейн»: «Донецкий горный кряж, будучи рассматриваем в геогностическом отношении, представляет огромный бассейн, наполненный осадками пород второго периода (terrains secondaires)».

Самому кряжу он даёт такое описание: «…главная гряда Донецкого кряжа простирается в длину прямолинейно до 150 верст. Горы сея наиболее возвышаются между Фащевкой и Городищем, близ Ивановки и у Петропавловки».

«После устроения Луганского завода хоть и открывались в окрестностях оного отдельно месторождения полезных ископаемых, но при разведке оных не было обращаемо внимания ни на взаимное положение сих месторождений, ни на общее их отношение к той стране, в которой они находятся. Вот причина, почему страна сия осталась неопределенной в геогностическом виде и без всякого отличительного названия, хотя она заключала в себе отдельный и, по многим отношениям, любопытный горный кряж», — объясняет Ковалевский отсутствие топонима для всего угольного края.

«В сем состоит минеральное богатство Донецкого горного кряжа… Открытие оных в Донецкой горной области принесёт со временем благодетельные плоды для Новороссийского края…», — дальновидно замечает Ковалевский в своём очерке.

С этого времени топонимы «Донецкий кряж», «Донецкая горная страна», «Донецкая возвышенность» появляются на русских и иностранных картах, попадают в географические справочники и словари. В увидевшем свет в 1865 году втором томе «Географическо-статистического словаря Российской империи» (под редакцией знаменитого Петра Семёнова) есть статьи «Донецкая плоская возвышенность» и «Донецкий каменноугольный бассейн». В конце XIX века Л. Вейнберг на основе этих статей составит свои статьи для «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона».