Читаем Легко ли быть издателем. Как транснациональные концерны завладели книжным рынком и отучили нас читать онлайн бесплатно

Я горячо благодарен Колину Робинсону, который первым посоветовал мне написать эту книгу, а позднее решительно и очень квалифицированно боролся за то, чтобы она стала лучше. Сердечное спасибо также Саре Берштель, моей бывшей коллеге по «Пантеону», которая, несмотря на чрезвычайную загруженность собственной работой, нашла время помочь мне. Спасибо Джессике Блетг и Саре Фэн, превратившим мою хаотичную рукопись в цельный текст. Благодарю мою жену Марию Элену де ла Иглесиа и дочерей Аню и Наталию — строгих, но бесценных первых читателей.

Не могу не отметить и Эрика Азана из «Ля Фабрик» («La Fabrique»), по просьбе которого я написал вариант этой книги, выпущенный во Франции в 1999 году под названием «L’Edition sans 'editeurs» [1]. Карен Уинклер из «Кроникл оф хайер эдьюкейшн» («Chronicle of the Higher Education») заказала мне цикл статей о положении в издательской отрасли; некоторые из них в переработанном виде стали главами данной книги. Катрина ванден Ховель и Виктор Наваски из «Нейшн» были первыми, кто предложил мне написать о метаморфозе книгоиздания. Роджер Розенблатт пригласил меня участвовать в своей антологии «Потребительские страсти: потребление, культура и погоня за счастьем» («Consuming Desires: Consumption, Culture, and the Pursuit of Happiness»); на ее страницах изложены некоторые мои мысли об изданиях для массового читателя [2].

На своем веку я отредактировал великое множество книг — и все же в процессе работы над своей собственной был вынужден многому учиться с нуля. Я благодарен всем, кто выступал в роли учителей такого упрямого, несговорчивого ученика.

Я пишу эти строки 26 сентября 2001 года. Как скажутся катастрофические события этого месяца на будущем американской экономики, предсказывать пока рано. Однако мы можем не сомневаться, что спад, которого все опасаются уже давно, наступит еще скорее ожидаемого. Также нет сомнений, что он сильно ударит по издательскому миру.

Если бы дело сводилось только к падению спроса на развлекательную продукцию, можно было бы особенно не волноваться. Но в данный момент страна испытывает дефицит информации и новых идей, а также нуждается в альтернативном анализе своего внешнеполитического курса, — а возможности издания книг, которые могли бы удовлетворять эти потребности, все сужаются и сужаются. Грядущий экономический спад заставит книгоиздательские концерны еще отчаяннее гнаться за прибылью. В новых условиях они, как нам уже известно по опыту, постараются сэкономить на «малотиражных» книгах, которые не могут рассчитывать на статус бестселлера. Но, по иронии судьбы, книги, необходимые нам в этот решающий момент нашей истории, относятся как раз к категории «малотиражных».

За год, прошедший с закрытия последней Франкфуртской книжной ярмарки, рыночные тенденции, которые я попытался описать и проанализировать в своей книге, продолжали прогрессировать. Какую страну ни возьми, ряды независимых издательств, и без того немногочисленных, редеют и редеют. В Великобритании было всего четыре более-менее солидных независимых — а осталось три: фирма «Форс Эсгейт» («Fourth Estate»), на которую я возлагал большие надежды, стала собственностью «ХарперКоллинз», подразделения империи Мэрдока.

Что до Франции, то «дуайен» корпуса французских независимых издателей, основанный в XIX веке «Фламмарион» («Flammarion») перешел в руки итальянской компании «Риццоли» («Rizzoli»), издательской ветви корпорации «Фиат». Произошло это прошлой осенью, как раз к открытию Франкфуртской ярмарки. Я еще не встречал ни одного французского или итальянского коллеги, который мог бы объяснить смысл этой сделки с нашей профессиональной точки зрения. Впрочем, ясно, что любое, даже самое произвольное слияние может быть оправдано желанием диверсифицировать свои инвестиции на транснациональном уровне, выйти на общеевропейский рынок, да и просто подрасти за счет новых приобретений…

В США слияние «Тайм Уорнер» («Time Warner») с «Эй-оу-эл» («AOL») имело неожиданно скорые последствия. Как сообщила «Нью-Йорк таймс», вскоре после объявления о слиянии корпорация лишилась издательства «Литтл, Браун» («Little, Brown») — очевидно, новые владельцы сочли его каталог недостаточно коммерческим. Еще более зловеще прозвучало сообщение нового концерна о планах радикально преобразить «Сй-эн-эн» — ведь на данный момент это единственный в стране солидный источник зарубежных новостей. Четыреста сотрудников было уволено незамедлительно. Стало известно, что «Си-эн-эн» отныне сокращает время новостного вещания, чтобы сделать упор на развлекательных передачах — и, вероятно, коммерческой выгоде. Удачно проскользнув между рифами антимонопольного контроля, новое «Тайм Уорнер-Эй-оу-эл» твердо вознамерилось стать еще прибыльнее, чем две составившие его компании.

В полку независимых американских издательств тоже убыло: французская компания «Вивенди» («Vivendi»), производящая как минеральную воду, так и книги, — и уже контролирующая треть издательств во Франции — приобрела «Хаутон Миффлин» («Houghton Mifflin»), последнее крупное независимое издательство США. Остается лишь гадать, почему почти два миллиарда долларов были затрачены на покупку издательства, профиль которого — учебная литература, не соответствует генеральной линии «Вивенди». Похожая история произошла с «Харкорт Дженерал» («Harcourt General») — оно куплено издательской группой, флагманом которой является «Реед» («Reed»). Нельзя не опасаться за судьбу маленького, но престижного каталога художественной литературы «Харкорт» — ведь «Реед» специализируется на учебной и справочной литературе.

Конечно, в каждой стране описываемые мною перемены протекают по-своему. Крупные издательства Франции и Германии пока еще выпускают куда более широкий, чем их коллеги в соседних государствах, ассортимент интеллектуальной литературы, но и у них выбор все-таки сужается. Что до США и Великобритании, то, изучив издательские планы за несколько последних десятилетий, я с уверенностью заявляю: здесь перемены произошли значительные и, возможно, необратимые.

Резюмируя критические отзывы о моей книге, я должен отметить, что больше всего возражений вызвало мое отношение к новым технологиям. Очень многие считают, что почти все из выявленных мною проблем разрешатся благодаря развитию электронных форм книгоиздания. Но уже очевидно, что основная проблема — как взимать с читателей деньги за размещаемые в Интернете материалы — пока не нашла своего решения. Даже недавние эксперименты Стивена Кинга, пытавшегося продавать читателям свои книги на диккенсовский манер — по главам, не увенчались успехом. Кинг отказался от своей идеи, когда уровень продаж значительно упал — притом что о таком количестве потенциальных покупателей, как у Кинга в Интернете, большинству писателей остается лишь мечтать. Еще симптоматичнее тот факт, что популярные американские сетевые журналы, освещающие политические и литературные темы, — например «Слейт» («Slate») и «Салон» («Salon») — так и не нащупали способ взимания денег со своих читателей. 9 марта 2001 года в «Нью-Йорк таймс» появилась подробная аналитическая статья, где доказывалось, что первоначальные надежды на высокую прибыльность этих изданий рухнули. Не оправдали себя бизнес-планы, где прогнозировалось стотысячное количество подписчиков — и прибыль спустя три года. Хотя, судя по счетчикам, сайты «Слейта» и «Салона» ежемесячно посещаются миллионами людей, издатели так и не смогли заставить посетителей платить деньги; теперь обдумывается возможность выпуска бумажных версий. Поможет ли это журналам, ответит лишь время — ясно лишь, что таким образом проблему «книг в Интернете» не решить.

Остается неясно, станут ли люди тратить достаточно времени, сил и денег на книги, которые недостаточно рентабельны даже в бумажной версии и уж тем более не приносят прибыли в режиме «он-лайн», особенно в условиях экономического кризиса. Но, повторяю, к числу этих «бесперспективных» книг, к этому «вымирающему виду», относятся главные книги нашего времени.

26 сентября 2001 года

В 1960 году известие о том, что издательство «Рэндом хауз» («Random House») приобрело фирму почтенного издателя Альфреда А. Кнопфа, попало на первую полосу «Нью-Йорк таймс». Ознакомившись с новостью, сотрудник генерального атторнея США [3]тут же позвонил главе «Рэндом хауза» Беннету Серфу, чтобы осведомиться, не нарушено ли антимонопольное законодательство. Узнав, что общая стоимость активов обоих издательств — менее 15 миллионов долларов, а доля рынка, которую они контролируют вместе, не достигает и одного процента общего объема продаж в книготорговле, чиновник удивленно спросил, почему вокруг такой мелочи столько шума. Прошли годы. Буквально на прошлой неделе похожее известие — о переходе фирмы «Тайм Уорнер» («Time Warner») в собственность концерна «Эй-оу-эл» («AOL») — появилось на первых полосах «Таймс» и других газет по всему миру. Журналисты уделили этой сделке на 165 миллиардов долларов огромное внимание, единодушно расценив ее как поворотный момент в истории контроля большого бизнеса над сферой коммуникаций. Но генеральный атторней промолчал, и по всему было ясно, что никто не собирается оспаривать эту сделку как противоречащую антитрастовому законодательству.

На книгоиздательскую ветвь «Тайм Уорнер» пришлась совершенно мизерная (1,1 миллиарда долларов, кстати сказать) доля общей продажной цены, причем, чтобы узнать эту цифру, вам пришлось бы внимательно проштудировать статью с начала до конца. Книгоиздание (в США его общий объем продаж насчитывает 23 миллиарда долларов в год) все глубже врастает в структуру медиа-корпораций, оперирующих несравнимо более крупными суммами: почти всякая из дочерних компаний этих корпораций стоит больше, чем весь книжный рынок. (Сумма, выплаченная «Эй-оу-эл» за «Тайм Уорнер», более чем в семь раз превышала стоимость всех книг, проданных в США за прошлый год. Книгоиздание стремительно превращается в крохотный придаток вездесущей индустрии коммуникаций.)

Редкая неделя обходится без очередного поглощения или слияния. Несколько месяцев назад фирма «ХарперКоллинз» («HarperCollins»), принадлежащая Руперту Мэрдоку, приобрела остатки империи Херста — таким образом, издательства «Уильям Морроу» («William Morrow») и «Эйвон букс» («Avon Books») оказались в числе американских владений «Ньюс корпорейшен» («News Corporation»). Спустя два месяца после поглощения руководство «ХарперКоллинз» уволило восемьдесят из двухсот сотрудников «Морроу». Когда было объявлено о планируемом совмещении складов и прочих вспомогательных структур, поползли слухи о том, что издательству «Саймон энд Шустер» («Simon & Shuster») тоже предстоит раствориться в «ХарперКоллинз». А на другом конце города немецкая фирма «Бертельсманн» («Bertelsmann») приступила к консолидации своих обширных владений — а именно уволила очень многих руководителей высшего звена и объединила те элементы своей империи, которые дублировали друг друга. Также «Бертельсманн» начала переговоры о слиянии своих книжных клубов, функционирующих под общим руководством клуба «Литерари гильд» («Literary Guild»), с клубом «Бук-оф-зе-манс клаб» («Book-of-the-Month Club») — собственностью «Тайм Уорнер» [4]. Сегодня 80 процентов американской книготорговли находятся под контролем пяти крупных концернов. В 1999 году продукция «верхней двадцатки» издателей составила 93 процента общего объема продаж, причем на десять крупнейших приходилось 75 процентов дохода [5].

Крупнейшим из медиа-концернов — его продажи составляют почти 31 миллиард долларов — является «Тайм Уорнер», владеющий издательством «Литтл, Браун эцд компани» («Little, Brown and Company») и книжным клубом «Бук-оф-зе-манс». На втором месте «Дисней» («Disney») со своим издательским домом «Гиперион» («Hyperion») (24 миллиарда). На третье недавно вышла «Виаком/Си-би-эс» («Viacom/CBS»), все еще владеющая «Саймон энд Шустер» (почти 19 миллиардов). Фирма «Бертельсманн» зарабатывает 16 миллиардов исключительно на издании книг и музыкальной продукции, причем 34 процента этого дохода извлечены на территории США [6]. «Большую пятерку» замыкает «Ньюс корпорейшен» Мэрдока — 14 миллиардов, где вклад «ХарперКоллинз» сводится к жалким 764 миллионам [7].

Этим медиа-империям свойственен стремительный рост. В 1988 году годовой доход «Дисней» составлял менее трех миллиардов долларов, причем его основным источником были фильмы и парки развлечений; доход «Тайм» равнялся всего четырем миллиардам, а «Уорнер» — только трем. «Виаком» всего 12 лет назад зарабатывала какие-то 600 миллионов долларов [8]. В настоящих колоссов эти фирмы превратились главным образом благодаря поглощениям, после которых, как мы увидим ниже, в стране почти не осталось независимых издательств.