Читаем Вопрос и многоточие, или Голос онлайн бесплатно
Анатоль Козлов
Вопрос и многоточие, или Голос
— В жизни не может быть сюжета, она постоянный поиск оргазма. Хотя часто боимся или не желаем в этом признаться. И попробуй не согласиться с таким выводом. Конечно, мы начинаем спорить, но сразу же чувствуем, хотя и не подаем вида, что лжем не только себе, но и
От длинного монолога у Антона запершило в горле. За это время он успел выкурить пару сигарет, прикуривая одну от другой. Ирина же, подперев узенький подбородок ладонью, и не собиралась спорить. Она, видимо, осмысливала услышанное или, возможно, думала о чем-то своем. Как это узнаешь?..
На их столике в летнем кафе давно остыл кофе в чашечках, а бутерброды сморщились от жары и духоты. Обеденный перерыв еще не закончился, спешить не было смысла, и они проводили время в непринужденном разговоре. Антон с Ириной работали неподалеку, в архитектурно-проектной конторе, их рабочие стулья тесно жались один к другому. Ну и они, мужчина и женщина, как-то незаметно подружились. Именно так, подружились. А на что-то большее, нежели дружба, Антон и не решился бы в случае с Ириной. Он чувствовал к ней что-то кровное и родное, как к сестре. Даже мысль о сексе с Ириной отдавала инцестом.
— Послушай, когда ты последний раз виделся с женой?
— С какой? Конкретизируй, — лоб Антона собрался гармошкой.
— Ну, хотя бы с последней. — губы Ирины растянулись в неестественной улыбке, как у игрушки-клоуна.
— Тебе зачем это знать, девочка моя?
— Да разговор про сюжет и оргазм подтвердили мою догадку, что жены твои были холоднее, чем замороженная океаническая рыба. Интуиция подсказывает, что не на тех женщин ты делал ставку. Может, мне попытаться украсить твое скучное существование? — Ирина кокетливо подмигнула. — Тогда и разложется в твоей голове все по нужным полочкам…
— Ах ты, моя хорошая, неужели набиваешься в любовницы? — Антон прищурил глаз.
— А почему бы и нет? Посмотри на меня внимательнее! — Ирина привстала со стула, повернулась на пол-оборота вправо-влево. — Каждый второй парень или мужчина оглядывается, когда я иду по проспекту, да и в метро прохода не дают. Только и слышу: «Девушка, давайте познакомимся», «Ух, какая красавица!», «За одну ночь полцарства отдал бы!..» А ты морщишь нос.
— Ну, договорились! — Антон шумно выдохнул и погасил окурок в пепельнице. — Сегодня после работы поедем ко мне,— серьезно и уверенно произнес он. — Если ты пошла по рукам, как сама призналась, то чем я хуже других.
— Глупенький ты мой, — Ирина наклонилась и поцеловала Антона в щеку. — И за что я тебя люблю, сама не знаю. Но уверена, что постельное начало между нами станет концом всему другому. А все другое, — она на минутку умолкла, задумалась, — более важно для меня, чем возня на твоей легендарной тахте. Знай, что я тебя просто люблю, как идеал мужчины.
— Спасибо, хотя ты и загнула, моя красавица. Как же мне жить дальше, чтобы не испортить созданный тобой образ?
— Живи как раньше. Не исчезай. А то надумался уходить с работы. Что бы я больше не слышала таких разговоров. В наше время дураки управляют миром. Наша дамочка не исключение. Почему сам не согласился занять это место? Тебе так настойчиво предлагали. Глядишь, по старой дружбе и мне дышалось бы вольней. — Ирина закончила и откинулась на спинку стула.
— Перестань, мое золотце, толочь воду в ступе. С нынешними гениями я не сработался бы все равно. Не место воробью среди нахальных ворон.
— Ну-ну, не кипятись, все я хорошо понимаю и вижу. Таким правильным, как ты, — не место в хищной обойме руководителей. — Ирина залилась искренним смехом. — Прости за слово «правильный». Ты самый неправильный из всех правильных, каких я только знаю. Тебе и в голову не приходит, как не нравится мне стандартность и общая серость. Бр-р-р. Ты не согласен?
Ирина с надеждой смотрела в глаза коллеге. Антон же не знал, что ответить. Ему в глубине души и самому не нравилось быть «как все», но все же прожитые годы, опыт свидетельствовали, что в общей и однородной массе легче и проще выжить. Недаром же морские и океанические рыбы собираются в косяки. Благодаря этому и выживают. С давних времен неординарных и оригинальных побивали камнями или сжигали на кострах. Теперь иные методы борьбы. А генетическая память не позволяет забыть прошедшее. Оно, прошедшее, заложено в каждую клеточку нашего тела.
Мысли, что мелькнули в голове, Антон не стал пересказывать Ирине. Всему свое время. Постижение жизненных университетов у девушки еще впереди. Зачем торопить бег времени? Она счастлива в своем неведении, пусть и поживет в иллюзорной и хлипкой оболочке своей простоты. Опыт — дело наживное.
— Да, я счастлив находиться рядом с такой неординарной зеленоглазой красавицей из краснопольского края. — Антон подвинулся поближе к Ирине, приобнял ее за плечи. — Счастье ты мое необъятное.
— Ну, влепил — необъятное… всего лишь пятьдесят с небольшим килограммов живого веса. — Ирина отпила давно остывший кофе. — Скажи лучше, где найти стоящего кавалера. Постоянно попадаются какие-то недотепы…
— Ты же у нас поклонница оригинальности, вот тебе такие и попадаются. В чем проблема?
— Неправильно ты понял мои слова. Неординарность должна быть не столько внешней, сколько…
— Внутренней? — Антон скептически ухмыльнулся. — Знаешь, девочка, общее прошлое, или даже личное, не сунешь в полиэтиленовый пакет и не выбросишь в мусоропровод. Мы просто научились думать — как все, говорить — как все, жить — как все и даже сексом заниматься — как все. Какой еще оригинальности тебе захотелось?
— Приехали! — Ирина поднялась из-за столика. — Время возвращаться на работу. И не притворяйся простачком. Ты очень хорошо понял, что я хотела сказать. Конечно, проще жить с песчаным счастьем за пазухой, чем стоять наверху скалы над бездной и восхищаться упругим ветром, который подталкивает тебя в спину. Радоваться солнцу над горизонтом, которое через пару минут спрячется, и ты окажешься в абсолютной тьме. Вот и взвесь: скала, бездна, тьма — и ты один… Конечно, лучше уж песчаное счастье иметь. Никакого риска.
— Вот и пришли к общему мнению. — Антон оставил деньги под блюдечком, и они не торопясь пошагали к ближайшему подземному переходу. Суетливые горожане обходили медлительную парочку. По широкой улице проносились автомобили, большие электронные часы на фасаде заводского здания отсчитывали прожитые минуты и словно ставили точки между прошлым, прожитым — потерянным миром, и будущим, которое, не успев родиться, умирало, превратившись в уже состоявшееся. Никак не удержать секунды. Только успеешь произнести «двадцать два», а секунда, твое время, уже шмыгнула из будущего в прошлое. Абсурд? Нет, жестокая реальность…
— Хочу сегодня напиться! — Антон проговорил это как решение, которое нельзя изменить. Такое желание у него возникло только что. Оно родилось на губах. — Ты вечером никуда не собираешься? — Он покосился на Ирину. — Не хочешь составить компанию одинокому, но еще довольно привлекательному и не закомплексованному господину? Гарантирую качественные напитки, хорошую музыку и нескучное времяпрепровождение. Ты все равно в своем общежитии не засидишься. Подруги вытащат на танцульки или какую-нибудь вечеринку. Не факт, что она удастся на все сто. Со мною же ты будешь в полной безопасности, не потеряешь в очередной раз свою невинность, и утром на работе самочувствие будет лучше, чем после дешевого пойла на вечеринке. — Казалось, Антон уговаривает не столько девушку, сколько самого себя. Он уже не чувствовал уверенности в принятом решении. Ему требовалась поддержка со стороны, чтобы исключить возможность отступления.
— Конечно, приду. Тем более, планов на вечер никаких. Думала, в лучшем случае выужу французскую или итальянскую комедию в Сети. Пока приготовлю ужин, фильм и скачается. Антон, ты мой герой и спаситель! — Ирина взяла его под руку. — Без преувеличения, как сокровища Соломона или ковчег Завета.
— Остынь, красавица. Я обычный мужчина, которому захотелось хорошо выпить и напоить безмозглую молодую курочку.
— Ты провокатор, Антон. Сама не знаю, за что тебя люблю. Корысти мне — как от козла молока, а вот же прилипла, глупенькая баба.
— До бабы тебе еще далеко, — Антон повернул голову и, наклонившись, поцеловал колежанку в макушку. От волос Ирины пахло луговыми цветами и молодой свежестью.
Остаток дня на работе прошел как обычно: молчаливо, скучно, сосредоточенно. А раньше их контора полнилась разговорами, пылкими дружескими спорами и молодым задором. Это — при бывшем руководителе «старой школы», которого незаметно спихнули на пенсию. Назначили же на место Ефима Петровича претенциозную, амбициозную, никому не известную в среде архитекторов, серую мышь Евдокию Ивановну. Вот тогда и началось. Задуманные и уже выполненные проекты летели в мусорную корзину, договоренности и контракты ликвидировались, сталкивались лбами сотрудники, возникали споры, стычки. Одним словом — разлюли-малина. Все почувствовали себя бестолковыми куклами в руках неумелого кукловода. Правду говорят в народе, что если Бог не дал человеку ума, дьявол спешно заполнит эту пустоту никчемностью и дурью… Но кого сегодня это интересует? Контора пока еще жила, трепеща как осиновый листок. Конвульсивно доживала последние месяцы, дни. Конечно, противно встречать на дороге гиену в овечьей шкуре, в первую минуту теряешься и не знаешь, не понимаешь, кто перед тобой и что делать: почесать за ухом или дать пинка. Но такие существа очень скоро проявляют свою сущность, поскольку не могут долго скрывать клыки в черной пасти…
— Сколько ни сиди на работе, а домой идти надо, — Ирина прервала печальные размышления Антона. — Ты после обеда и слова не произнес, — добавила она. — Может, передумал вести меня в клуб?
— Знаешь, детка, в жизни человек учится без труда только одному — это разрушать себя. В этом наставники не нужны. Пойдем, пойдем мы с тобой в клуб… Хотя, правду говоря, в моей жизни настало время, когда надо говорить «нет» — любимой, друзьям, начальникам, и в первую очередь — самому себе.
— Не поняла ваших сентенций, мой господин. Что, теперь такая мода — динамить красивых девчат? Хоть распни на кресте, но я не вполне поняла: мы идем в клуб или разбегаемся по квартирам?
— Я же сказал: идем. Можем для начала заглянуть в ирландский паб. Он недавно открылся. Уверен, что туда ты еще не успела забрести.
— Вот и ошибаешься. Во-первых, я пиво не люблю. Во-вторых, Вероничка таскала меня в эту забегаловку. Там от скуки мухи дохнут. Одни пенсионеры в ирландском пабе пиво хлещут да задрипанный гитарист бренчит. А в-третьих, ехать аж до МКАДа меня как-то не вдохновляет. Интересных и стоящих нашего внимания мест и в центре города достаточно. Я верно говорю, Антон Батькович? Или скажешь, что бывают минуты, когда лучше уехать подальше от суеты центра и осушить бокал хорошего пива или порцию виски. Сразу предупреждаю: виски я тоже не пью. И точка.
Они уже вышли из офиса и двигались в сторону сквера у реки, от которой, как ни удивительно, не тянуло прохладой. Прогревшийся за день воздух казался набрякшим, тягучим от выхлопных газов авто, разогретого асфальта и потных тел двухмиллионного города. Антону и в самом деле хотелось сбежать куда-нибудь на окраину, где сохранились еще уголки кустарников и чахлых деревьев на нешироких полосках полей с рожью и кукурузой. Именно до МКАДа, где неутомимой цепью несутся автомобили.
Антону нравился ирландский паб. Его случайно пригласил туда Сержук, друг студенческих лет. Позже он несколько раз наведывался в это место один. Именно там до него дошло, что паб — это своеобразная философия. Люди туда приходят не случайные, а те, кому нравится атмосфера Ирландии, которая всю свою историю вела борьбу за независимость. Мужество и суровость ирландцев чувствовались здесь во всем: в грубоватых деревянных столах и стульях, в настенных барельефах и панно, даже в лицах барменов, не говоря уже о напитках и блюдах. Но Ирине это место не подходило для разогрева перед посещением ночного клуба…
— Хотела с тобой посоветоваться, — девушка легонько толкнула плечиком Антона, — а может, и похвалиться: у меня новый кавалер!
— Нашла чем удивить, — равнодушно отозвался Антон.
— Ты не дослушал. Вот уж манера на полуслове перебивать. Он сотрудник КГБ.
— Надеюсь, не мой ровесник? — Антон озадаченно наморщил лоб.
— Не переживай. Ему и тридцати нет. Сейчас покажу, — Ирина замолчала и стала рыться в своей кожаной сумочке. — Подожди минутку. Ну и куда я сунула мобильник? Кто бы подсказал? — Она чем-то шелестела-бренчала во внутренностях сумки. — А, вот где он,— наконец достала телефон. — Посмотри, тайком его щелкнула.
Антон взглянул на дисплей мобильника.
— Как он тебе? — Ирина даже дыхание затаила.
— Нормальный парень… прости, мужчина. Можно сказать, что и симпатичный даже. Давно с ним диван раскачиваешь?
— Месяца три уже, — Ирина сделала вид, что последние слова не расслышала.
— Угу, — Антон подошел к скамейке у берега реки, присел. Девушка продолжала стоять. — Замуж, видно, собралась, если только теперь о нем говоришь. Пора уже, девочка, пора. Вот только не понимаю: почему со мной таскаешься, а не бежишь на встречу с женихом?
