Читаем Человек и его львы (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Миднайт Анастасия

Миднайт Анастасия

Человек и его львы

Анастасия Мельникова

Человек и его львы

Рассказ

Чёрное пуховое небо нежно обнимало спящий город. В огромных облаках прятались крохотные звёздочки, искрившиеся серебром. Они кокетливо смеялись, играли светом и совсем не замечали тысячи разноцветных глаз, наблюдавших за звёздным весельем в надежде уснуть.

Карие, зеленые, небесно-голубые, серые, янтарные; подернутые дымкой от слез, смеющиеся, дикие, отмеченные яростью, злостью, вожделением глаза - все они пристально вглядывались в ночное небо. И безрассудные звезды смеялись людям в ответ. Однако же, в эту ночь, свет самых веселых звездочек, заблудившись в темных облаках, упал на городскую улицу, отразился от зажженных фонарей и ярко вспыхнул в глазах проходившей девушки. Она на мгновение зажмурилась, но через долю секунды вновь оглядела переулок, через который лежал ее путь. Старые дома, облепившие улицу, чопорно молчали; ночную тишину нарушал лишь треск в лампах фонарей. Девушка подняла голову и посмотрела на небо. Оно было сплошь усыпано звездами, которые на краткий миг зажглись с такой неистовой силой, что одинокой гостье пришлось закрыть глаза рукой.

Она помассировала веки пальцами и в недоумении взглянула на свои ладони.

"Нет, Изабель, прогулка в разгар ночи была не самой лучшей твоей идеей", - впрочем, голову девушки чаще всего посещали плохие идеи. Эта ночь не стала исключением, хотя Изабель от всей души надеялась на обратное. И пока она размышляла над тем, стоит ли продолжать ночной променад или же возвратиться домой, небесные звездочки, так нелепо потерявшие свой свет, пытались вернуть его с помощью ветра.

Порыв колючего воздуха внезапно окутал хрупкую девушку, спутывая ее длинные черные волосы. Изабель вскрикнула, когда злой ветер поднял в высь ее шляпку и унес ее вдоль городских трущоб. Решив, что она сможет пережить потерю головного убора, девушка рысью кинулась к автобусной остановке. Павильон из закаленного стекла надежно укрыл за собой тонкую фигурку. Пережидая, пока погода успокоится, Изабель стала рассматривать афиши, расклеенные на стеклах. Одна из них привлекла внимание девушки с первых строк:

Легендарные Львы господина Громовитца!

Великий Укротитель с единственным выступлением в городе!

Приходите посмотреть на уникальнейших животных, повелевающих своим укротителем также ловко, как и он повелевает ими!

Цирковое представление, которому нет равных во всем мире!

Внизу афиши разместились акварельные рисунки львов и силуэт укротителя. Изабель с интересом разглядывала черную фигурку мужчины, гордо стоящего в окружении грозных львов.

- Господин Громовитц... - прошептала девушка, словно пробуя имя на вкус. Ей подумалось, что это был псевдоним. Укротитель должен внушать страх, поэтому и фамилию ему подобает иметь под стать облику.

"Что же это за львы такие, повелевающие своим хозяином?" - удивилась Изабель, перечитав афишу. Интерес к "уникальнейшим животным" был силен, поэтому девушка решила непременно попасть на представление. Она вдруг заметила, что ветер стих, а городские улицы окропили первые лучи восходящего солнца. Небо окрашивалось в бледно-голубой цвет, а потускневшие звезды перестали смеяться; они погрустнели, но были полны решимости отыскать свет на следующую ночь.

Изабель еще раз посмотрела на адрес и время, напечатанные на приклеенной листовке. Приезжий цирк открывал свои двери в этот день, ровно в семь вечера. Взгляд девушки задержался на изображении укротителя, ей хотелось угадать, какие у него глаза, улыбается ли он во время выступления и насколько силен он был со своими львами.

"Господин Громовитц необъятно массивен, свиреп и глазки у него должны быть маленькие и хитрые, ожидающие подвоха от животных в любой момент", - проносились мысли Изабель. Но она тут же перебила саму себя, усмехнувшись пришедшим фантазиям. "Нет, Изабель, ну какой же это укротитель? Нет, я думаю, он худощав, а глаза у него голубые, словно небо перед рассветом. Наверное, он очень умен и тактичен, и, разумеется, всегда улыбается во время представлений, ведь он же стоит перед публикой!"

Она бы сумела наделить господина Громовитца еще большим набором качеств, если бы не подошедший первый автобус, спугнувший ее своим гулким ревом и дымным пыханьем.

**

Цирковые шатры разместились на полях, принадлежавших местному магнату. В малых шатрах клоуны и фокусники развлекали детвору, а огромный, точно дворец, Главный Шатер, был полон любопытных зрителей, лениво рассаживающихся по своим местам. Из-за кулис изредка выглядывали артисты; но не от желания посмотреть на толпу, а чтобы еще раз удостовериться в размерах и объемах купола с ареной.

- Ну-ка, брысь все отсюда! - раздался зычный голос, вмиг прогнавший циркачей. - Мы начинаем через десять минут, всем готовиться!

Рогго Абигвайл, тучный шталмейстер, приоткрыл тканевую завесу и недобрым взглядом окинул шатер. Почти все места были заняты, что, разумеется, несказанно радовало Рогго. Однако, представив затем арендную плату, обещанную владельцу полей, шталмейстер вновь посерьезнел, а в глазах появилась привычная злость к людям.

- Что это за блеск в середине зала? - Януш Громовитц всегда появлялся незаметно и тихо, а любого рода неожиданности приводили мистера Абигвайла в бешенство.

- Какой такой блеск?! - крякнул шталмейстер, с силой задергивая штору. - Идите готовьтесь, господин Громовитц!

Но укротитель, игнорируя слова пузатого человечка, выглянул из-за кулисы. Яркий луч света блуждал по рядам, то исчезая, то пропадая снова. Януш презрительно хмыкнул, решив, что какая-то дамочка из высшего общества, должно быть, надела на себя свои лучшие украшения.

Совсем близко раздался дикий львиный рев. Рогго Абигвайл подпрыгнул на месте.

- Ваши львы вас зовут, - скрипя зубами, прошипел шталмейстер, - вы знаете, что будет, если не прийти к ним.

Укротитель глубоко вздохнул.

- Главное, чтобы об этом знали вы, - холодно ответил Януш, направляясь внутрь кулис, к звериным клеткам.

У Рогго на лбу выступил пот от охватившей его ярости, однако, он ничего не сказал. Что-то бессвязно прорычав, шталмейстер разгладил на толстом животе черный фрак, пригладил ладонью сальные залысины и посадив на крупный рот дежурную улыбку, вышел на сцену, дабы начать представление.

До Януша доносились хлопки и смех возбужденной толпы. Рогго был отвратительным человеком, но шталмейстером он работал первоклассным. Мистер Абигвайл знал свою стезю лучше любого другого своего конкурента.

Януш Громовитц тоже был мастером своего дела. Он бесстрашно вошел в огромную стальную клетку, в которой ревели большие песочно-желтые львы. Сняв с ремня кожаный хлыст, укротитель размахнулся и со всей силы ударил им о дощатый пол клетки. Дикие кошки оскалились, забили бархатными хвостами.

- Саган! - прокричал мужчина, поигрывая хлыстом, - выходи, Саган!

Из тени начал проявляться мускулистый силуэт громадного хищника. Этот лев был вполовину больше своих собратьев, грива его была пышной и длинной, а глаза сверкали первородной яростью.

Саган шумно дышал, пропуская воздух через раздувшиеся ноздри. Он пригнулся, готовясь к прыжку, и, оттолкнувшись мощными лапами, взмыл в воздух, намереваясь приземлиться на укротителя. Но господин Громовитц был готов к этому маневру. Он ловко перекувырнулся через себя, оставив льва в замешательстве. Этой секунды хватило на то, чтобы схватить Сагана за толстый загривок, повалить на пол собственным весом и сдавить его горло.

- Ты видишь, - просипел от натуги Януш, - видишь, что я поборол тебя голыми руками. Ты мне подчиняешься.

Лев заревел от бессилия и беспомощности, но вырываться перестал. Укротитель высвободил хищника и тот, встав на лапы, склонил перед Янушем косматую голову. Остальные львы последовали примеру Сагана.

Господин Громовитц, поднявшись на ноги, оглядел своих подопечных и удовлетворенно выдохнул. Он снова укротитель.

Януш отбросил хлыст и открыл клетку. Он покинул ее первым, ведя за собой всех зверей. Они шли покорно, друг за другом; замыкал шествие Саган. Так они подошли к занавесу, за которым Рогго Абигвайл объявлял о выходе неустрашимого господина Громовитца. Зрители неистово захлопали в ладоши, радуясь возможности увидеть, наконец, знаменитого укротителя.

Шталмейстер вернулся со сцены и с ненавистью взглянул на Януша. Тем же взглядом он окинул и его львов.

- Полагаю, сегодня вы - укротитель? - язвительно спросил мистер Абигвайл.

Господин Громовитц едва заметно кивнул. Он неотрывно смотрел на полоску света под тканевой завесой, ожидая, когда она скроется. В считанные мгновения свет в шатре погас и Януш со львами величественно прошли на арену.

Их тут же окружила нервная тишина, нарушаемая редкими покашливаниями и детскими возгласами. Люди, пришедшие на выступление, ожидали увидеть жестокого укротителя, который позабавит их трюками с огненным кольцом, засунет голову в пасть хищника и будет драться на мнимой дуэли с одним из своих подопечных. Но в темноте циркового шатра к ним вышли тонкие тени, по-кошачьи грациозные и загадочные.

Януш внимательно вглядывался в зрителей, специально интригуя их этой темной паузой в своем представлении. В момент, когда его взгляд коснулся сидящих в центральных рядах, уже знакомый блеск обжег его глаза. Укротитель с силой зажмурился, затем вновь посмотрел в том же направлении. Свет, что он сначала принял за блики от дорогих украшений, излучали глаза молодой девушки, завороженно смотревшей на него. Януш помотал головой, будто бы пребывая в наваждении, однако же не мог отвести взгляд. Из призрачного оцепенения его вывел краткий рык Сагана. Лев скрылся за плотной ширмой, и улегся так, чтобы не было видно ни его громадной туши, ни такого же массивного силуэта.

Укротитель взмахнул руками и тот час же арена озарилась светом тысячи огней; но даже это свечение не в силах было затмить блеск в глазах незнакомки.

**

Глаза у него были серые, с отсветом малахита и янтаря. Укротитель был коренаст, у него были сильные руки с длинными музыкальными пальцами. Что же касается улыбки, то Изабель не удавалось разглядеть ее.

Господин Януш Громовитц, как объявил его шталмейстер, стоял посредине арены и повелевал большими львами при помощи лишь своих рук и глаз. У него не было хлыста и плетей, а на сцене не стояли клетки. Хищники не прыгали сквозь горящие кольца и не крутились в импровизированном вальсе под звук щелкающих ударов;  они выстраивались в строгие ряды, становились поочередно на задние и передние лапы на высоких цирковых помостах, хватались зубами за трапеции и летали на них, заставляя зрителей морщиться и испуганно восклицать. Из уст укротителя не доносилось ни слова. Он плавно водил руками по воздуху, и это и было командой львам.

Изабель впервые видела такое беспрекословное повиновение. Она с замиранием сердца наблюдала за представлением, как вдруг Януш Громовитц впервые заговорил.

- Однажды, на одном из выступлений, меня обвинили в фокусничестве. Будто бы я гипнотизирую зрителей и заставляю их видеть совсем не то, что происходит на самом деле. И поэтому теперь я прошу одного из зрителей выйти на сцену и доказать всем остальным, что я не иллюзионист. Пусть поднимет руку тот, кто не боится встретиться с моими львами!

Свет прожекторов скользил по вытянутым рукам, ожидая выбора укротителя. Когда яркие лучи мазнули по лицу Изабель, она ощутила резкую боль в глазах, как если бы перед ней фотограф нажал на кнопку на фотоаппарате и она увидела бы вспышку. Закрыв глаза, она инстинктивно вскинула правую руку, пряча за ней лицо.

Прожектор остановился, теперь уже полностью залив девушку светом. Изабель медленно приоткрыла веки и с ужасом обнаружила сотни взглядов, устремленных на нее одну.

Укротитель легко вскочил на круглую платформу и проговорил, обращаясь к Изабель:

- Прошу вас, юная леди, докажите свое мужество!

Изабель поднялась с места, все еще не в силах осознать происходящее. Все внутри нее кричало и билось, однако желание приблизиться к укротителю оказалось сильнее страхов и сомнений. Девушка изумилась тому, насколько прямым был его взгляд.

В полнейшей тишине она спустилась к Янушу Громовитцу. Он галантно подал ей руку и она аккуратно вложила свою маленькую ладошку в его теплую и сухую ладонь. Изабель взглянула на него. В глазах, точно драгоценные камни, было удивление, а на лбу пролегла морщинка, словно Януш пытался разгадать какой-то секрет.

- Могу я снять вашу шляпку на время? - спросил он ее после долгого молчания.

Изабель кивнула в знак согласия, смущенно улыбнувшись.

Укротитель проворно убрал с ее головы скромный убор, в тон ее фиолетового платья, и повел ее за собой на самую середину арены.

- Закройте глаза и пока я не скажу - не открывайте, - прошептал он ей на ухо и она вздрогнула от его горячего дыхания, - вы меня поняли? Пока я не скажу, не открывайте глаза, чтобы ни случилось!

Изабель вновь кивнула, чувствуя, как сбивается с ритма ее сердце.

Она повиновалась требованию укротителя и погрузилась в мир звуков и шорохов, ощущений и прикосновений. Януш мягко сжал ее руку; ее пальцы нервно подрагивали в его ладони.

Укротитель глубоко вдохнул и громогласно произнес:

- Саган!

Изабель услышала испуганные возгласы толпы, где-то вскрикнул ребенок. Ей было невообразимо страшно, но она держала данное обещание и не открывала глаз. Послышались тяжелые шаги, под которыми скрипели доски сцены. Девушка чувствовала, как к ней приближалось нечто огромное, жадно дышащее.

Ее ладонь, направляемая рукой господина Громовитца, вдруг коснулась чего-то мягкого, шерстяного и горячего. Изабель судорожно вздохнула, борясь с соблазном посмотреть на существо рядом с ней.

Внезапно она перестала ощущать тепло пальцев Януша. Обе ее руки теперь утопали в густой шерсти косматого чудовища, уткнувшегося большим мокрым носом ей в живот. Оно порыкивало, чем приводило девушку одновременно и в панический ужас, и заставляло сгорать от любопытства. Где-то вдалеке раздался едва уловимый шепот:

- Открывай...

Изабель резко распахнула свои темные глаза, сиявшие звездным светом, и увидела перед собой гигантского льва, недоверчиво смотревшего на нее.

Девушка никогда не видела таких огромных зверей. Было нечто особенное во взгляде этого льва. Глаза его были полны человеческой печали.

Изабель робко провела руками по львиной гриве. Зверь на мгновение прикрыл веки, но тут же вновь распахнул их, будто бы вспомнив о чем-то важном. Печаль и недоверие сменились злостью, и Саган громко зарычал, отступая от девушки.

- Саган, не смей! Уходи! - разнесся по арене твердый голос укротителя.