Читаем Анатомия маний: воркбук онлайн бесплатно

Введение

Привет!

Первое, что я бы хотела тебе сказать, спасибо.

За выбор. За внимание.

Второе: знай, я не подведу.

Я твердо убеждена, мы живем, чтобы оживлять друг друга. Если идти в гору вместе, то есть шанс подняться на самую вершину.

Одна и та же ценность приходила ко мне в разных ситуациях, до тех пор, пока я ее не извлекла. Я закрывала глаза на психогенную природу трихотилломании и долго не решалась перевести внимание с трудности на то, что на самом деле ее создает.

Моя ремиссия случилась вслед за моим соединением не с болью о том, чего нет, а с счастьем о том, что есть.

Мы либо живем в новом, либо умираем в старом. Этот инсайт я пронесла через все этапы создания воркбука, чтобы честно рассказать свою историю и поддержать тебя в выстраивании здоровой жизни, хороших отношений с собой и людьми.

Я познакомлю тебя с идеями о том, через что твое тело запускает программы саморазрушения и превращается во вместилище печального опыта. Ты обратишься к абсолютному внутреннему авторитету и станешь хозяином любого состояния и любого выбора.

Мой коучинговый подход отличается своей эффективностью, отсутствием сомнительных понятий и быстротой наблюдаемых результатов. Ничего страшного, если ты не сможешь пока ответить на все вопросы. К ним будет полезно возвращаться даже спустя несколько месяцев для более устойчивых изменений.

Желаемое Будущее ближе, чем ты думаешь.

Токсичные люди и разрушающие отношения

Я родилась в 1994 году. Уже в 3 года у меня умирает отец, и всё, что всплывает из глубин памяти о нем – это эпизод, как он и мама ругаются в прихожей. Огибая старый холодильник и двигаясь через завесу криков родителей, я подступаюсь к папе и спрашиваю: «Папа, папа, а ты купишь мне вот тааакую машину?». Он, не обращая на меня никого внимания, наотмашь говорит, что купит, и продолжает вздорить с мамой. Я не отступаю: снова допытываюсь за машину и показываю руками ее размер. На это он мне вторично отвечает: «Куплю». Это самое яркое воспоминание о папе.

Мама после смерти отца так и не вышла ни за кого замуж.

У меня еще есть родная сестра Юля, которая старше меня на год.

После того, как не стало отца, мы продолжали навещать бабушку по отцовской линии. С ней жительствовали моя тетя Лида и ее дочка, моя сестра, которую тоже зовут Лида. Во все времена в гостях у них я ощущала сказочность бытия и атмосферу магического реализма.

Кто смотрел мелодраму «Есения», поймут мои ощущения.

До сегодняшнего дня я порываюсь воскресить то чувственное состояние. Ищу его в парфюмерных композициях очень похожих на т. Лидины, в атрибутах быта, иногда обнаруживаю в звуках старого гудящего холодильника (его дребезжание для меня – гарант безопасности и теплоты). Казалось, что жизнь у бабушки была самой счастливой за все мои 27 лет. Но стоило мне перенести на бумагу поток размышлений о том периоде, как я поняла, что предпосылки трихотилломании и логоневроза возникли именно ТАМ!

Начнем с того, что т. Лида и мама недолюбливали друг друга. Тетя, вернувшись из Москвы, считала себя проводником высшей мудрости и хотела, чтоб ее умения и превосходство признавались. Моей маме она приписывала закостенелость, постоянно норовила ее упрекнуть, тыкнуть, одернуть, давала непрошенные советы. А на записи архивной видеокассеты мне доводилось наблюдать конфликт, где тетя Лида унижала маму прилюдно. Тотчас мама собирала меня с сестрой, и мы поспешно ушли домой.

В 1968 году психолог и доктор медицинских наук Стивен Карпман описал взорвавшую психотерапию и медиакультуру модель человеческих отношений, известную как «треугольник Карпмана».

«Треугольник Карпмана» – метафора ролевой игры, в которой задействованы три персонажа: Спасатель, Преследователь, Жертва. Каждая роль имеет свой сценарий и свой набор характеристик, и вместе все три участника составляют единый деструктивный механизм, в котором их детские травмы, тревоги и психологические установки совпадают, как зубчатые колеса.

ЖЕРТВА

Филигранно перекладывает на других людей и обстоятельства ответственность за то, чего нет в ее жизни. Убеждает себя так искусно, что реально верит в это, – потому что так проще, чем признаться в собственной слабости и трусости. Проще, чем верить в себя.

Ищет одобрения своих идей и поступков у окружения, потому что другим виднее, как лучше для жертвы. И не от того ли, что те эксперты по всем вопросам жизни (кроме своей)? Нет, это лишь потому, что жертва не доверяет себе.

Ждет разрешения быть собой в любом проявлении: сделать, что кому-то может показаться нелогичным, воплотить всё, что хочется, думается, не отмалчиваться.

Гадает, когда мир, наконец, распознает и восхититься ее уникальностью и талантом. Делает робкие попытки обратить на себя внимание (иллюзия активных действий) с короной на голове.

Иногда острит и шутит, переходя на личности, чтобы получить превосходство. Если попадает в уязвимое место и мишень обижается, не дает отпор, – жертва переходит в сценарий преследователя (см. дальше).

Утверждается в исключительности своих проблем, выпендривается тем, насколько плохо. Готова меряться, кому хуже, чтобы получить конфетку: «О, и как ты выгребаешь. Молодец!».

Речевые штампы:

«Моя проблема с … уникальна».

«Никто никогда меня не поймет».

«Я бессилен(-на) перед этим, чтобы я ни делал(а)».

«Я реву от беспомощности, мне ничего не помогает».

«Я буду страдать до конца жизни».

«Да, но …».

Пока жертва не принимает свою реальность, она так и живет в реальности, которую не принимает.

Жертва на самом деле ничего не хочет: ни доращивать себя, ни обретать способность действовать. Зачем это, если пропадает причина считать себя неповторимой, прикрывая ничегонеделание.

В жертве барахтается 99% людей, навязчиво вырывающих волосы.

Жертва не желает брать ответственность за свою жизнь, у нее всегда что-то мешает осуществлению планов. В основном, искреннее чувство бессилия, беспомощности, безнадежности.

– «Я ни в чем не виноват(а), значит, и отвечать не буду за это».

– «Я боюсь, я не справлюсь».

– «Плохая работа? Ну, другой же нет. Да и смысл искать, везде одно и то же».

– «Отведите меня за ручку и устройте на работу, я сам(а) не могу.

А еще лучше просто дайте денег, я такой(-ая) жалкий(-ая), что не могу сам(а) их заработать. И продолжайте давать, станьте моим спасателем».

Пойдем еще глубже. В теории внутренних семейных систем есть понятие «части», которое соотносится с такими понятиями в других направлениях психотерапии, как, например, «защиты», «схемы», психические силы», «Я-концепция», «интроекты».

Части – твои самостоятельные сущности со своими собственными чувствами, убеждениями, мотивацией и воспоминаниями.

Крайне важно понимать, что у частей есть мотив для всего, что они делают. Это не просто привычка, мыслительный или поведенческий шаблон. Всё, за исключением чисто физиологических реакций, часть делает по определенной причине, даже если эта причина не осознается. Например, если ты в какой-то момент снова выдергиваешь собственные волосы, это, скорее всего, не случайно.

Часть хочет увести твое внимание от какой-то неприятной темы.

Практическая часть

Ответь письменно и развернуто на следующие вопросы.

Сколько лет назад произошло то, что причинило мне боль?

_____________

Что я получаю, когда я – жертва?

Например, внимание, чувство собственной значимости, важности, уникальности, отсутствие ответственности, «комфортную» жизнь в болоте.

_____________

Что я делаю для того, чтобы страдание продолжалось?

_____________

Какие текущие ситуации обычно активируют мою боль?

_____________

ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ

Категоричен в суждениях. Есть 2 мнения: мое и неправильное.

Определяет людей: «Делай, как я сказал(а)» / «Только я знаю, как лучше для тебя».

Принижает, вызывает чувства вины.

Контролирует и управляет жизнью прохожих, сотрудников, друзей, мужчин, детей, семьи. Потому что хочет ВЛАСТИ. Своей жизнью распоряжаться не может, отчего чувствует себя сильным, когда подавляет других. Искусственно доминирует.

Часто не выражает активной агрессии. Преследует под соусом любви, заботы, обеспокоенности. «Хотел(а), как лучше».

Теснит и принижает самостоятельные попытки что-то сделать. Манипулирует. Использует приказные и безапелляционные фразы.

Проявляет цинизм. Пинает других жертв из нездорового эгоизма.

Власть преследователь обретает через критику, оценивание, осуждение, авторитарность, наставничество без запроса.

Меня и сестру агрессор тетя Лида тоже строила, мол, неправильно ходим, не то говорим, не так посуду моем. Помню, были разборки о то, что мы 7-8-летние не купили гостинцев, когда пришли в гости. Доведенные до слез, мы чувствовали себя постоянно виноватыми. При попытке что-то сказать мне всегда парировали: «Стоп. Как ты рассуждаешь? Так говорить нельзя. Ты говоришь ерунду. Это вас мама так учит разговаривать?». И те же слова я помню от мамы.

Пассивное (спрятаться) или активное отстаивание своих границ («мне можно») означает, что ты еще внутри треугольника.

Дома мама говорила, какие бабушка и тетя Лида плохие. А в гостях у бабушки я слышала обратное. Я принимала это за норму общения между родственниками, что так и надо.

Практическая часть

Ответь письменно и развернуто на следующие вопросы.

Есть ли предел моей жертвенности?

_____________

Кто должен заметить мою жертву?

Мать, отец, бабушка. дедушка, друзья, бывшие возлюбленные, учителя?

_____________

Ради кого я жертвую и поддерживаю это состояние?

_____________

Чего я избегаю, оставаясь изгнанником?

Ответственности? Страха перемен?

_____________

СПАСАТЕЛЬ

Преследует жертву для спасения.

Тратит почти всё свое время и/или деньги на спасение других.

Переходит в жертву при изрядной утомленности и неполучении ожидаемой благодарности.

Чтобы помочь:

– занимает или отдает деньги, которые предназначались для других

своих целей;

– встречается с человеком, хотя куча дел;

– слушает нытье, потому что лучший слушатель нытья на свете;

– включается в чужие ситуации, и тут же генерирует решение проблем + сам вызывается их решить ЗА человека;

– поддается на манипуляции типа: «Никто это не сделает лучше, чем ты» / «Ты – именно тот человек, который может мне помочь» / «Ты так крут(а) в этой теме. Проконсультируй меня».

Выпендривается теорией, умничает, раздает инструкции, чтобы все видели, какой спасатель клевый.

И тогда другой мир, свой собственный, перестает существовать.

У самооценки появляется ухажёр, который увидел, признал, восхитился, одобрил, пригласил на свидание. И спасатель бежит за порцией уверенности в себе. И, получив очередную дозу, без энергии, без сил, растратив свое время, появляется официальная, подкрепленная конкретным результатом ПРИЧИНА не помогать себе: «Ведь я устал(а)».

Спасатель не замечает своих потребностей, спасает в кредит и выгорает эмоционально.

Большое количество энергии уходит на смену ролей:

«Потратил(а) силы, время, деньги» = превращение сначала в жертву;

«Какого ты не сделал(а) ничего?» = превращение в преследователя.

Да, спасатель может действовать из благих намерений и получать кайф от своего спасательства (иначе это жертва, вынужденная быть спасателем). Однако он не решает настоящую проблему.

Жертва ищет спасателя, потому что у нее нет навыка, а ошибиться смерти подобно. Только вот спасатель разобрался, а у жертвы навыка не появилось.

Спасатель за счет жертвы поддерживает чувство собственной важности на игле чужого одобрения. «Ты же без меня не справишься, бедняга» – это позиция сверху-вниз.

Жертва автоматически немощь и зависима от спасателя. Спасателю невыгодно, чтобы жертва становилась самостоятельной. Спасать будет некого. Придется возвращаться к своей жизни и наблюдать – ой, а сам(а) себя-то я спас(ла)?

Гораздо проще получать поглаживания, залезая в чужую жизнь и наводя в ней порядок. Так спасатель чувствует важность, ценность, хорошесть. «Я все знаю, я молодец, я сейчас расскажу тебе, что тебе надо делать. Починю тебя, а тебе ничего не нужно будет делать».

Спасать кого-то без запроса –все равно что лишать человека права на собственный выбор, на собственную ответственность, на собственный опыт.

Впрочем, чтобы бегать в ТК, нам достаточно себя самих и нашего внутреннего диалога. Пять минут – и энергия слита. Знакомо?

При разыгрывании сценариев треугольника человек взаимодействует с собой и внешним миром через минусовые состояния. Энергия для своего существования добывается путем высасывания ее из других людей. Сами того не осознавая, мы гонимся за ресурсом. Ненадолго наступает облегчение и эйфория.

Когда мы жалуемся – нас жалеют. Когда мы спасаем – нами восхищаются. Когда мы тираним – нас боятся, нам подчиняются.

Практическая часть