Читаем Катерина онлайн бесплатно

Пролог

Опять дождь. Удивительно, как пасмурное начало дня может изменить твое настроение на все оставшееся время. Немного поразмыслив на эту тему, Катерина встала с кровати, умылась в ванной и опять подошла к окну. Капли медленно, лениво ползли вниз. Как бы Катерина хотела стать такой капелькой. Никуда не нужно спешить, и ты можешь в свое наслаждение катиться вниз, размышляя, о чем только твоя душа пожелает. Катя коснулась стекла и попыталась пальчиком следовать за каплей. Но она (Надо же какая хулиганка!) то останавливалась, будто думая, плыть ей дальше или нет, то мчалась с такой скоростью, что, казалось, капле не терпится поскорее покончить с этой рутинной обязанностью каждый день сползать вниз. Но, капелька, в чем же смысл? Твоя жизнь коротка и так незначительна по сравнению с дождем, что едва ли какая-нибудь глупая девчонка задумается о тебе и прижмет свой пальчик к тонкому следу, который ты оставляешь.

…

– Катерина, завтрак!

Как обычно размышления девочки прервала рутинность. Однако только человек, не знающий Катерину, мог подумать, что она сможет оставить свои мысли дольше чем на пять минут.

Сестры и родители что-то обсуждали. Кажется, мамочка опять была совершенно не согласна с папочкой и не упускала ни единого случая ему об этом доложить. Этот шум Катерине был настолько привычен, что вскоре (если не с самого начала) она уже перестала обращать на него внимание.

Капли оставляют такой тонкий след, он исчезает через пару секунд. Всё, что оставила после себя Катина капля, исчезнет через несколько мгновений. И ведь капля знает это. Какая же она все-таки глупая, эта капля! Ведь так хорошо было бы остаться среди других, таких же как она! Ну, зачем она прыгнула? Никто ведь не радуется дождю, кроме, разве что, фермеров. Но кому нужны какие-то фермеры, когда вопрос идет о твоей жизни, спокойствии, счастье?

– Катерина! – Опять, опять, опять. – Ты меня слышишь? Я задал тебе вопрос уже три раза! Что с тобой?

– Папа, почему капли так легкомысленно бросаются вниз, если знают, что лететь им всего пару секунд! Чего им не хватает в этой туче?!

– Право, Катерина, – усмехнулся Григорий Антонович, глава семейства Лариных, – иногда я совсем не понимаю, о чем ты говоришь.

Остальное семейство дружно засмеялось. Катерина тоже улыбнулась, хотя она совсем не слышала, что сказал ее отец. Ей казалось, ответ на волнующий ее вопрос так рядом, так рядом…

Глава 1. Новости в семействе Лариных

8 лет спустя…

Девушки сидели в комнате и готовились к завтраку. Элеонора примеряла уже третью юбку, Лиза, которая заблаговременно позаботилась о внешности, сидела на диванчике и делала домашнюю работу по английскому. Одна лишь Катерина не была в состоянии покоя и утренней непринужденности. Упрямый локон никак не хотел заплетаться. Как только Катерина его приструняла и переходила на другие волосы, он, будто смеясь над девушкой, опять выныривал из волн других волос.

– Да что ж такое! – Наконец отбросила свои попытки Катерина.

Она резко встала из-за стола и подошла к дивану. Взяв телефон, Катерина увидела 135 сообщений в группе класса. Бегло просмотрев беседу, Катерина села на диван и продолжала бессмысленно смотреть на телефон. Слова, такие грубые и глупые мелькали перед её глазами. Аватарки, за которыми скрывались реальные люди, люди которых Катерина каждый день видит в школе, злобно мигали одна за другой.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила ее Лиза, самая старшая из сестер Лариных.

Катя молча протянула ей телефон. Первое, что увидела Лиза, были выражения, которые нельзя поместить в книгу. Ребята, которым было всего 14 лет, ругались и оскорбляли друг друга.

– Ого…

– Читай дальше, – бесцветным голосом произнесла сестра, смотря на противоположенную стену.

– Из-за чего они друг на друга так злятся?

– Не знаю. Опять какая-то мелочь!

– Ты расстроилась?

– Нет.

Катерина медленно встала с дивана, расплела косичку, с которой мучилась всё утро, и ушла завтракать, оставив телефон в руках у Лизы.

Лиза лишь обеспокоенно посмотрела вслед сестре. Кэти, как она ее иногда называла, была ее любимой сестрой. Елизавета знала, что грешно любить кого-то из своей семьи больше, но ничего не могла с этим поделать. Возможно дело в том, что они ближе по возрасту. Хотя, такой аргумент звучал весьма неубедительно, учитываю ту огромную разницу в характере между ними. Лиза все больше склонялась к тому, что такая близость между ними объясняется тем, что она чувствовала некую ответственность за Кэти. Ее сестра, хоть и была умной не по возрасту, но всё же оставалась ребенком. Особенность Катерины заключалась в том, что она абсолютно все принимала близко к сердцу. Все споры одноклассников, реплики в сторону Катерины, даже глупые новости с телевизора – всё, абсолютно всё или беспокоило, или ранило Катю. Лизина сестра либо устраивала трагический монолог на волнующую ее тему, либо замыкалась в себя на неделю, не говоря с друзьями и с семьей. «Переходный возраст», – твердили люди. Но Лиза точно помнила, что у нее такого не было. Катерина была, конечно, правильным подростком. Она не курила, не пила, не забивала на школу и семью. Но иногда Лизе казалось, что уж лучше бы Катя имела вредную привычку, чем так относилась к жизни.

– Катька в своем репертуаре, – засмеялась Элеонора, – давно бы пора привыкнуть к жестокости этого мира. Я, хотя и младше Кати, готова вступить во взрослую суровую жизнь.

– Лучше бы ты была готова к завтраку, Элеонора. Уже восемь утра.

…

Девочки спустились вниз. Однако, к их удивлению ни папа, ни мама еще не появились. Тогда, переглядываясь и перешептываясь, они направились в библиотеку, где обычно коротал свое время перед завтраком отец семейства. Библиотека находилась на первом этаже и была, на самом деле не очень большой. Но отец Катерины гордился этой комнатой и, если к нему приходили друзья или коллеги, Григорий Антонович в первую очередь показывал именно её. Стены в библиотеки сплошь состояли из полок с книгами. В центре комнаты стоял дубовый стол с огромным креслом и кожаный диванчик. На столе и на некоторых полках стояли коллекционные вещи отца Катерины. Григорий Антонович собирал декоративные трубки, коллекционные книги, картины и в центре комнаты даже стоял макет корабля в бутылке. В детстве Катерина мечтала достать его оттуда, и родители, усмотрев в этом угрозу, запретили детям заходить в библиотеку. Поэтому у Кати, да и остальных сестёр, эта комната вызывало тихое восхищение. Было что-то запретное в том, как девушка иногда прокрадывалась в библиотеку, что посмотреть картины и книги, хотя уже давным-давно папа разрешил им туда заходить.

…

– Как ты можешь?! – в гневе вскричала Светлана Ларина, мама Катерины.

Чета Лариных разрезала библиотеку своими громогласными спорами. Впрочем, в основном спорила жена, тогда как ее достопочтенный супруг лишь тихо отрицал все её высказывания. И, казалось бы, такое слабое противостояние должно успокоить супругу, однако для Светланы Дмитриевны тихое несогласие было куда хуже, чем громкое противостояние. Если бы ее муж тот час начал кричать, такой бурный всплеск эмоций, возможно, удовлетворил ее, и ссора осталась бы без продолжения. Однако, в связи с темпераментом обоих супругов, их спор был обречен на бесконечность, он и так уже длился долгие двадцать лет брака.

– Ты видимо не понимаешь, что за поступок совершил, иначе я никак не могу объяснить себе такое безрассудство, – продолжала мама Катерины.

Сестры, наблюдавшие эту сцену за дверью, молча переглянулись.

– Напротив, любимая, – Григорий Антонович безразлично протер платком свою любимую коллекционную трубку, – ты уже давно себе объяснила все мои поступки, причем, не доложив об этом мне.

Элеонора тихо усмехнулась, однако Катя, напротив, неодобрительно нахмурила брови. Ей никогда не нравилось, как папа подшучивает над мамой. Казалось, Катю это беспокоит больше самой Светланы Дмитриевны, так как последняя совсем не понимала этих едких замечаний и часто просто их игнорировала.

– Это просто невозможно! – Супруга трагично взмахнула платком, утирая невидимые слезы. – Ну, скажите мне, Бога ради, зачем, зачем ты поехал к этому бездушному человеку и пригласил его к нам погостить?

– Прошу прощения, дорогая, однако это все же мой брат.

– Ах, я бы на твоем месте не стала бы упоминать этот унизительный и малозначительный факт. Но все же, разве ты не знаешь, насколько я не терплю типов подобных ему и как ненавижу притворяться, что мне приятно их общество!

– Тебе это не в новинку.

– Это они про дядю Максима, – Элеонора зашептала Лизе. – Неужели он действительно приедет?

– Пусть так, – согласилась Светлана Дмитриевна, – с этим я не буду спорить, однако ты не знаешь, какие муки приносит притворство и какие жертвы требует от нас, женщин.

Она бросила мужу последний уничтожающий взгляд, полный презрительности к его неосведомленности о женских страданиях, и вышла из комнаты. Девочки отпрянули от двери и вбежали в соседнюю комнату.

Григорий Антонович лишь улыбнулась привычной выходке жены и продолжил читать газету, которая была отложена приходом супруги.

Глава 2. Надежды и предвкушения

Гостиная наполнилась жизнерадостным шумом. Сестры Ларины начали завтракать, что никак не мешало им беспрерывно разговаривать. Катерина отстраненно слушала пререкания сестер. Иногда девушка поражалась, настолько разные характеры у трех сестер, но 15 лет совместного проживания сделали этот интересный факт естественным. Все сестры были очень упрямы, и именно поэтому отрицали все наставления старших и делали всё по-своему. Катерина никогда не хотела даже попробовать рисовать, так как этим уже занимается Лиза. А Элеонора ненавидела читать, как бы её не убеждала в обратном Катерина. Это пренебрежение к опыту старших и желание идти своей собственной дорогой и отдаляло сестер.

– Я так рада, что папа пригласил дядю Максима, – щебетала младшая из сестер, Элеонора. – Серьезно, не понимаю, почему мама так на него сердится. Помню в том году он прислал каждой из нас по серьгам, хотя клянусь, что видела такие за прилавком того дорогого магазина в торговом центре. Они наверняка стоят половину состояния!

– Ты же знаешь, что маме неприятен этот человек – попыталась объяснить Катя, – и это не может не быть обосновано.

– Да брось, как дядюшка Максим может не нравиться? – Элеонора не воспринимала никакие мысли, кроме своих. – Лиза, ну скажи же?

– Я не знаю, Нора, – устало посмотрела на Элеонору старшая сестра,– но в любом случае, если маме он неприятен, мы не должны радоваться его приезду.

– Я же говорила, не называй меня Нора, – поморщилась Элеонора. – Это звучит так противно, я сразу представляю себя серой мышкой. Я не говорила вам, как ненавижу мышей? Помню один раз…

– Доброе утро, милые девочки!

Приход отца семейства спас остальных сестер от рассказа, который они слушали, по меньшей мере, раз десять.

– Здравствуй, папа, – Элеонора поцеловала Григория Антоновича. – Присаживайся, мы только начали завтракать.

– Девочки, у меня для вас новость, – отец семейства взглянул на них выжидательно.

Увы, его надеждам на эффект неожиданности не суждено было сбыться. Элеонора уткнулась в тарелку, Катерина же, казалось, и вовсе отсутствует в комнате, так как она не обратила на появление отца никакого внимания. Только одна Лиза попыталась изобразить нетерпенье, чего, впрочем, Григорию Антоновичу было достаточно.

– К нам приезжает погостить мой брат, Максим, – старшая сестра постаралась правдоподобно расширить глаза, а Элеонор лишь усмехнулась, – а с ним и его сын, Даниил.

Последняя новость все же произвела впечатление на всех сестер. Элеонора удивленно оторвалась от увлекательного созерцания тарелки, Лиза расширила глаза теперь уже по-настоящему, а Катерина вздрогнула, отвлекшись от своих мыслей. Теперь на отца семейства уставились целых три пары удивленных глаз, что служило ему самым большим удовольствием за эту неделю.

…

– Я совсем не помню Даню, – девочки уже вернулись в свою комнату, и Элеонора решила высказать все свои предположения насчет юного Ларина, не спрашивая хотят ли того ее сестры. – Он, наверное, приезжал к нам, когда мы были совсем маленькие, но я этого не помню. Нет, это точно невозможно! Я запоминаю все мужские лица, даже лица маленьких мальчиков. Наверняка, он был совсем уж некрасивый, раз я на него не обратила внимание. Что ж, если так, то, не стоит волноваться о его приезде.

– Да, Элеонора, ты то же самое говорила минут десять назад, – Катя устало посмотрела на свою сестру. – Мы все надеемся, что ты скоро последуешь своему совету.

– Посмотрим, как ты себя поведешь в присутствии дяди Максима, – усмехнулась Элеонора. – Я уверенна, что кроме серег, браслетов и помады, он обязательно привезет московские книги.

Катерина проигнорировала это высказывание. Элеонора усмехнулась, а Лиза сдержанно улыбнулась, найдя этот спор следствием юности.