Читаем Высшая магия и ее последствия для Империи онлайн бесплатно

Империя была величественна и сильна. Сотню лет назад Император захотел, используя высшую магию, стать бессмертным и править вечно. Это привело к уничтожению столицы Империи, миллионов ее жителей и образованию в центре страны Пустошей. Цель не была достигнута.

***

Женщина средних лет со светлыми волосами до плеч выглянула из окна башни замка- с юга у стен города расположились бесчисленные войска. Солдаты медленно катили осадные орудия, маги создавали охранные волшебные щиты и купола, вдалеке располагались желтые шатры, на горизонте пылали дома и фермы предместий города.

В комнате с женщиной находился тучный пожилой мужчина, две молодые девушки, у окна в кроватке спал годовалый ребенок.

Женщина, посмотрела с любовью на малыша и, повернувшись к одной из девушек, произнесла:

– Милая, ты знаешь, что делать.

Печально улыбнувшись, женщина со светлыми волосами достала небольшой нож с рубином на рукоятке и быстро, чтобы ее не успели остановить, перерезала себе горло, кровь полилась на дорогое, но уже изрядно потрепанное, платье и попала на окружающих. За окнами резко начало темнеть небо.

Глава 1. Кужель.

В громадном темном зале приемов замка Кужель за длинным столом в высоком как трон кресле сидел глава семейства лорд Агерд Саден-Ферро, высокий мужчина, с длинными седыми слегка вьющимися волосами и черной бородой. Его темные глаза сверкали от гнева, а голос гулко разносился по залу, усиливаясь эхом. Супруга лорда – леди Авеин, статная женщина со светлыми волосами до плеч, немного моложе мужа, стояла рядом и смотрела на огонь в камине, пламя которого могло осветить только небольшую часть зала. От каждого слова лорда огонь вспыхивал сильнее как живой и иногда менял цвет. Их дочь Деа сидела за столом по другую сторону от отца, опустив голову и положив руки на колени, ее длинные светлые волосы, как у матери, полностью закрывали лицо. На столе лежал конверт из золоченой бумаги со сломанной печатью, само письмо, цвета весенней травы, находилось в руках у лорда Агерда, тот был взбешен и его крики были обращены к супруге, но было очевидно, что причиной их послужила дочь.

– Как ты могла это допустить! Ты понимаешь, что это значит!

И Авеин, и Деа молчали.

Агерд сжимал злополучное письмо в руках, было очевидно, что он хочет его разорвать, но не решается.

Мужчины. Они всегда винят в неприятностях, связанных с их детьми, своих жен. Авеин не стала слушать дальше крики супруга и перебила его ледяным голосом:

– Я сейчас свяжусь с Верховным Магистром Академии, и мы узнаем, что произошло. Она демонстративно спокойно взяла из рук мужа письмо и пошла через весь зал, в его темную противоположную часть. Агерд откинулся на спинку кресла и, желая сгладить последствия своего поведения, обратившись к дочери уже спокойным нежным голосом, произнес:

– Деа, милая, оставь нас с матерью. Ты же знаешь как дорога мне.

Девушка, не поднимая головы, неслышно направилась к выходу из зала, ее длинное светло- розовое платье струилось по зеленому мраморному полу, она была тонкая и невесомая на фоне массивных восьмиугольных колонн, возносящихся к потолку.

У противоположной стены в человеческий рост стояло великолепно сохранившееся зеркало Самуга в золотой оправе, инкрустированной рубинами. Одно из самых больших зеркал в Империи. Авеин сорвала с зеркала красное бархатное покрывало, бросив его на пол. В правой части стекла на уровне груди прикоснулась к стеклу – зеркало засветилось голубым. Агерд встал с кресла, подошел к жене и стал рядом, выпрямившись и постаравшись придать своему лицу спокойное выражение. Через несколько минут, в зеркале появилась женщина лет пятидесяти, еще весьма симпатичная, и старательно, судя по количеству косметики, борющаяся за свою красоту.

– Доброго вечера, Диан. Извиняюсь, что тревожу так поздно. Можно ли поговорить с Верховным Магистром, – при этом Авеин очаровательно улыбнулась.

Женщина, очевидно, хорошо знала леди Авеин, поэтому в ответ также улыбнулась ей и слегка кокетливо лорду Агерду и, поправив темный локон, ответила:

– Подождите немного леди Авеин.

Зеркало вновь озарилось голубым цветом, и практически немедленно за стеклом появился мужчина лет восьмидесяти с большой красной бородой и нескрываемым весельем в глазах.

– Я Вас слушаю, леди Авеин… Лорд Агерд.

Агерд поднял выше голову и молчал, леди Авеин продолжая улыбаться, но уже более для того, чтобы следовать этикету, произнесла:

– Верховный магистр, у нас тут произошло недоразумение, Академия нам прислала уведомление, мы все понимаем, что произошла какая-то ошибка, просто хотели Вам сообщить об этом, – при этом дежурная улыбка сошла с лица леди Авеин, она замолчала и пристально посмотрела на Верховного Магистра.

– Авеин, я слишком стар и занят, чтобы выдерживать все паузы и вести беседу долго. Не думаю, что это ошибка. Академией меняется направление обучения одного из потомков сильных магических семей в исключительных случаях. Решение Академии окончательно. Академия долгие годы не сталкивалась с такой удачей. Я уже давно ждал тебя… Вы оба, по виду готовы испепелить меня взглядом, – при этом Магистр сделал ударение на слове «испепелить» и весело рассмеялся.

– Верховный Магистр, я Вас прошу, пожалуйста, пусть будут только стихии. Сейчас не то время, ей не нужно это, нам не нужно это, – при этом голос Авеин неожиданно сорвался.

– Дорогая, ты одна из моих лучших учениц, и все понимаешь. Императорский бал через три недели, там лично и поговорим, не самое приятное место, но самое уместное в этом случае. До встречи, дорогая… Агерд…

Зеркало вновь засветилось только голубым светом. Лорд Агерд и леди Авеин остались в тишине, разговор ни к чему не привел, решать проблему необходимо было лично.

Когда магическое зеркало погасло, освещаемые лишь далеким светом камина, они как дети взялись за руки и пошли в свои покои. У них еще было три недели, чтобы обсудить и подумать, как выйти из сложившейся ситуации…

Леди Авеин и лорд Агерд проснулись еще на рассвете перед предстоящей долгой поездкой. Три недели пролетели как один день в заботах о громадной провинции Кужель, управлять которой было сложно.

Кужель находился к югу от столицы Империи, их разделяли пустоши Макумы, через порт которой, переплыв Мертвое море, можно было попасть в Северное море, воды которого омывали далеко выдающийся в него полуостров, на котором располагалась столица Империи – Линг. Дорога в столицу была не близкой, сутки надо было ехать по окраинам Мертвых земель до порта Макумы и потом сутки на корабле через Мертвое море в Императорский залив Северного моря.

Путь в столицу имелся и по суше, но был гораздо более продолжителен, надо было огибать Лес Ошо по Поясному тракту, пересечь провинцию Белмин и двигаться по Деревянному тракту по болотам Заряна.

Авеин проверила, все ли необходимое было упаковано и погружено для долгой поездки, готовым надо быть было ко всему.

Лорд Агерд сильно волновался из-за поездки семьи в Линг, его волнение выдавали лишь сильно сдвинутые брови, но сам он не был дипломатом, в политике и интригах он был не силен. Столица требовала осторожного общения, кроме того, долгое отсутствие его в провинции было недопустимым, назревали проблемы в Кужеле, и как их разрешить он не знал.

Лорд Агерд по праву наследования возглавлял совет управления провинцией, состоящий из него и трех пре-лордов рангом ниже, каждый из которых имел свои земли. Подчинялся он только Императору, единоличному правителю громадной и все еще сильной Империи.

Император всегда играл в многоходовую игру, иначе бы трон не смог удержать сотни лет в своих руках управление громадной Империей. Семейство Сазерт из Севана получили такое же обязывающее приглашение и везли свою дочь Радель в столицу. Император хотел вернуть полный контроль над землями к югу от Макумы через союз, другой вопрос – Кужель или Севан. Обе провинции богаты, если Кужель был лоялен к политике Линга, и союз в с ним обеспечил бы только пополнение казны, то влияние на Севан престола было не большим, хорошо, что налоги платили исправно. Поэтому Агерд обсудив с супругой, решил, что опасность не велика, Севан больше интересен был императорской семье, это большой флот, который Севан отказывался со времен битвы с акуанами предоставлять для военных действий, да и говорили, что дочь Сазертов очень хороша собой.

Родители не выводили Деа в свет, решив, что так будет лучше для дочери, видимо, у Императора были свои планы. Также Агерду хотелось понять, что задумал Верховный Магистр, и зачем была такая принципиальность с Деа. Авеин должна была пообщаться с Верховным Магистром об обучении дочери – старый интриган ничего не делал просто так. Магия Жизни высшего уровня не была популярна в Империи, все сталкивались с последствиями ее применения уже сотню лет. И зная супругу, он понимал, что она не преминет пообщаться с представителями Севана о планах Императора. Не было спокойствия даже так далеко от столицы…

Лорд Агерд, его супруга Авеин и их два сына Джерем и Ивэн были сильными стихийными магами. Стихийная магия сильная и очень удобная для войн, торговли и в целом для главенства в Империи. Лорд и сыновья обладали стихийной Магией Огня, супруга – Магией Воздуха.

Их дочь Деа уже два года обучалась в Академии магии Линга. На третий год Академия, обучив адептов базовой магии каждого вида, определяла их по трем основным факультетам: Магии Стихий (Вода, Воздух, Огонь), Магии Разума, Магии Жизни. И уже последующий год адепты обучались согласно своим магическим направлениям. У всех не было сомнений, что Деа должна была быть волшебницей одной из стихийных магий.

А теперь перед родителями Деа стояли две серьезные проблемы, связанные с их дочерью: с Верховным Магистром они попытались обсудить первую, но вторая обоих так пугала, что они не решались даже ее обсуждать между собой. Второй проблемой, как ни странно, был летний императорский бал, который проходил в конце второго месяца лета в столице, в императорском дворце. Время проведения было удобно для всех: Империя еще не начинала уборку урожая, Линг радовал горожан и гостей настоящим теплом, а не воссозданной магами Стихий хорошей погодой, кроме того, это было время, когда заканчивались каникулы у адептов Академии, и надо было возвращаться в столицу. Зная нелюбовь Агерда к такого рода мероприятиям, Авеин собиралась поехать с Ивэн и Деа. Она пропускала данные балы давно, но на этот раз приглашение явиться с дочерью граничило с приказом, и она догадывалась почему, и очень боялась, что ее подозрения окажутся правдой.

За Ивэна лорд Агерд не волновался, тот был всегда готов ко всему. Его выходки бесили лорда, и он был готов женить его уже на любой нестрашной дуре – Авеин так хотелось симпатичных внуков. Ивэн и Джерем были очень похожи на отца: высокие, темноглазые, бородатые. Однако, насколько братья были схожи внешне, настолько они и отличались: спокойный и рассудительный Джерем и наглый и безрассудный Ивэн.

В столицу Джерем и его супруга Марин не ехали, Марин была беременна, да и Джерем, как и отец, чувствовал на таких приемах себя не в своей тарелке. Агерд знал, что остаются они с радостью. Джерему предстояло в будущем быть опорой семьи провинции, его союз с Марин гарантировал благосклонность вольного Суоде, а значит и торговые взаимоотношения, им вместе предстояло решить ряд неотложных проблем.

Сборы у семьи заняли много времени. Когда Авеин вышла, попрощавшись с мужем, на широкую гранитную террасу замка, солнце стояло в зените, его лучи играли на шести позолоченных фигурах богов, стоящих на темно-зеленых колоннах, расположенных по краям террасы.

Внизу у ступеней стоял Ивэн, в черных кожаных штанах и жилете и улыбался ей наглой белозубой улыбкой, сложившаяся ситуация его явно радовала, ему было непомерно скучно в Кужеле, хотя он понимал, что его активность лорд собирался в полной мере использовать как в столице, так и в Суоде.

Пока Авеин спускалась по ступеням, ее неслышно догнала Деа и взяла за руку.

– Мама, мы на месяц раньше приедем в столицу, я у рада, что мы проведем вместе это время. Почему мы вообще решили ехать на летний бал, всегда же пропускали его?

– Девочка моя, ты стала взрослой, тебе пора знакомиться с самыми влиятельными людьми в Империи, там будет достаточно интересно, доверять нельзя никому из них, но соперника всегда надо знать хорошо. И еще, мы с отцом приготовили тебе подарок.

– Какой подарок?

Деа заулыбалась, хотя подарки не любила.

– По приезду в Линг покажу.

– Очень странно, ну какой? Ждать два дня, вот это испытание.

– Ладно тебе, милая.

Авеин, шутя, отмахнулась от дочери. Они вместе подошли к крытому экипажу. Ивэн, продолжая улыбаться, открыл перед ними дверь экипажа и помог сесть, попытавшись при этом в шутку цапнуть зубами ухо сестры, после чего залез в экипаж сам и сел напротив матери и сестры, развалившись на сиденье, обитом красным бархатом.

Экипаж тронулся по мощеной дороге мимо внутренних зданий замка, домов и хозяйственных строений к воротам внешней стены. Джерем и Марин, обнявшись, свободными руками махали им вслед, а душе радуясь, что не они находятся в экипаже. Оба столицу не любили, а у Марин и вовсе были причины ненавидеть Линг.

Деа провожала взглядом родные стены замка из серо-зеленого камня, роскошную террасу, золотые статуи богов на колоннах и три башни, возвышающиеся над замковой стеной. Ивэн не проявляя заинтересованности в прощании с Кужелем, уже завалился спать.

Экипажем управлял по совместительству кучер и охранник Славо, немолодой мужчина с длинными рыжими усами, копной длинных вьющихся волос, ниспадающих на лицо так, что выражения лица видно не было и никогда нельзя было понять, о чем он думает, чувствует или собирается сделать.

Два фиолетовых ящера, высунув раздвоенные желтые языки, на двух задних чрезвычайно развитых ногах весело катили за собой экипаж, Славо держал поводья большими мускулистыми руками. Даже несмотря на то, что они огибали Пустоши, лошади в последнее время в этом пути были нежелательны, такую поездку они не выдерживали, да и твари пустоши, частенько теперь выползали на тракт, чтобы полакомиться именно лошадями. Поэтому ящеры для такой поездки были предпочтительней, несмотря на то что они могли иногда и откусить конечность или даже голову. Ими управляли только наездники, обладающие базовыми навыками Магии Разума, ибо сами ящеры без магического воздействия явно не желали никого никуда везти. Если что-то случалось с погонщиком ящеров, как правило, животных убивали, они сложно приспосабливались к другим хозяевам.