Читаем Сердце Перфагории(СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Многие недовольны своей жизнью и хотят изменений - но не Карина. Её в жизни абсолютно всё устраивает. Вот только у судьбы совершенно другие планы, и, попадая в параллельный мир, она еще не знает, что просто возвращается домой. Туда, где, вопреки ожиданиям, ждут не веселые приключения, а безумная реальность, и где самой сложной задачей будет - не сойти с ума.
Сноу Альсей
Глава 0. Игры для детей
Глава 1. Игры для взрослых
Глава 2. Воздействие
Сноу Альсей
Сердце Перфагории
Пролог скрытый, или как все начиналось на самом деле
Как только она, наконец, закрыла глаза и задышала ровно и спокойно, Мастер погасил свет и спустился на кухню. По пути он заглянул в комнату сына - тот спал, едва не свесившись с кровати, и слегка улыбался во сне.
Мастер тоже позволил напряженным мышцам расслабиться, пустил по телу успокаивающую волну Дара. Сейчас особняк служил не штаб-квартирой, а обычным домом для его семьи. Группы солдат они отогнали еще днем, и случайных ночных нападений ожидать не приходилось, но утром краткая передышка закончится, придется снова договариваться с остальными Мастерами, в тысячный раз переписывать план действий и разведывать пути патрулей по всему Неклору и за его пределами. Чертова война продолжалась уже триста лет, и каждый год был таким же грязным и кровопролитным, как предыдущий... но теперь, впервые за много десятилетий, они могли изменить ход сражений в свою сторону.
Первый этаж погрузился в сумрак. Западные окна кухни, выходящие на Пустошь, и вовсе превратились в черные провалы. Особняк затопила тишина, и только колебания магического фона показали - что-то не так.
Они не одни.
Оно не было ни человеком, ни духом, ни некромантом. Не обладало ни запахом, ни цветом, ни телом. И, тем не менее, темный женский силуэт, смутно напоминающий кого-то очертаниями, отчетливо выделялся на фоне серой стены.
- Мать? - прищурился Мастер и пустил к незнакомке пару зеленоватых огоньков. Тени забродили на подзабытом круглом лице, и фигура покачала головой.
- Нет, - ответила она знакомым голосом. Только зазвучал он не в воздухе, а в сознании. Аура, из которой состоял силуэт, снова заколыхалась, волнуя охранные заклинания вокруг особняка.
Ему не понадобилось много времени, чтобы сложить факты воедино. Он склонил голову в поклоне и взмахом убрал освещение. Кухню снова окутала ночная темнота.
- Бытие, - он выпрямился и посмотрел божеству в глаза. Почему оно выбрало облик матери, он прекрасно понимал. Но на него уже давно не действовали психологические атаки. - Чем обязан?
- Мигир Анктар, мне нужен твой сын, - без долгих объяснений, безучастно заявило Бытие.
Мастер напрягся каждой клеткой тела, подавил рвущееся из груди рычание и прислушался. На втором этаже царила тишина, но он все равно приглушил голос, чтобы не разбудить семью. Кельтер всегда спал крепко, но Геда могла проснуться от малейшего шороха.
- Я не отдам его тебе, - уже без всяких церемоний он приблизился к неподвижной фигуре, стараясь не выдавать собственного ужаса. Бытие знало и чувствовало все, но он не имел права отступить.
- И ты даже не спросишь, зачем мне нужен семилетний некромант? - голос переливался: то становился более сильным и мужским, то повышался и звенел в сознании, мешая думать. Оно склонило голову набок. - Не интересно тебе, какой цели может послужить такая юная душа?
- А ты разве ответишь? Ты хочешь убить моего единственного сына, - выплюнул Мигир ей в лицо, - так что нет, я не спрошу, зачем. Убирайся к черту, тварь.
Бытие слегка скривило губы, и Мастеру стоило больших усилий не отвести глаза. Сердце неровно билось в ребрах, судорожно посылая адреналин по венам. Он понимал, что его силы ничего не стоят против древней, как сама Перфагория, магии, и огрызался больше из страха, чем от уверенности.
- Убить... нет. Не сразу. Мертвые души мне уже неподвластны. Позабавиться лишь, но навсегда. Отдай его мне.
Мастер отступил на шаг, еще на один, ни на секунду не прерывая зрительного контакта с нечеловеческими провалами глаз. Черты Бытия менялись на глазах, и оно больше не напоминало мать, одной половиной лица походя на Геду, а другой - на его сестру. "У Божества нет облика, ибо оно есть ты, и память твоя, и все живущие и умершие..." - в голове всплывали отрывки из религиозной книги, которую он читал в детстве.
- Зачем тебе мое разрешение? Почему ты не забрала его сразу, не спросив?
- Ты можешь больше, чем полагаешь, Мигир Анктар. Иначе твое разрешение было бы ни к чему. Ты - мое создание, но ты первый неподконтролен мне. Сила твоя охраняет от моих рук и его, и тех, кто рядом с тобой. Потому... только тебе я дам выбор. Либо отдашь своего сына Кельтера... - Бытие затянуло паузу. Он сглотнул.
- Либо?
- Либо я оставлю его в покое.
- На каких условиях?
- Умный мальчик, - почти милостиво улыбнулось божество и снова вернуло себе лицо матери. Зрачки его призрачных глаз расплылись и на секунду слились с янтарной радужкой. - Взамен его жизни вскоре заберу любого из близких тебе, кто также может послужить моей цели... Отдашь их добровольно. Откажешься - дни мальчика станут адом, и сам он заберет свою жизнь. Выбирай. Бесконечные страдания твоего сына или жизнь любого другого человека, близкого тебе?
- Согласен, - выпалил Мигир, недолго думая. - Согласен на второе. Забирай, кого хочешь, кроме Кельтера. Теперь убирайся.
Бытие еще шире растянуло губы в невеселой улыбке и исчезло. Ни следа его присутствия не осталось.
Наугад найдя за спиной край тумбы, Мигир Анктар съехал на пол и оперся на нее спиной. Чертово сердце никак не желало успокаиваться. Он спорил с Бытием. Бытие хотело забрать Кельтера, и он просто не мог этого позволить. Кто пострадает взамен, кого оно выберет - об этом он думать не хотел. Велемир? Неверина? Кто-нибудь из его друзей Мастеров? Он не мог заставить себя жалеть об их возможной смерти. Чем бы ни обернулось принятое решение - главное, что беда обойдет семью стороной.
Так он думал, пока три месяца спустя, когда он почти уже и забыл о ночном разговоре с божеством, не заболела его жена. Только тогда он понял цену своего выбора, и цена эта оказалась невыносимо высокой.
Не раз за те два долгих месяца, пока умирала Геда, он хотел поведать ей о разговоре с Бытием. Он не мог облегчить ее страдания, и ни разу не нашел в себе силы сказать правду. Ни разу за всю оставшуюся жизнь. Когда мучительная болезнь сожгла Геду до конца, Мигир в одиночку копал ее могилу в сухой земле позади особняка, не смея поднять голову и встретиться взглядом с сыном.
Похоронив ее, Мастер почувствовал, что божество над ним больше не властно. Но теперь это не имело никакого значения. Даже Бытие не могло воскрешать мертвых.
Некроманты снова проигрывали войну.
Пролог официальный
Девятая эпоха окончилась в войнах и восстаниях. Десятая Повелительница явилась на свет в 3000 году от Вознесения Пагоры по перфагорийскому календарю, и в 2020 году от Рождества Христова - по календарю земному. Новая эпоха, пришедшая с ней, принесла новые надежды уставшим перфагорийцам.
Рождение свершилось в одиночной келье Великого храма Пагоры, что располагался на территории города повстанцев, Тисдара. Девочку нарекли Карэлин. Дали ей и второе имя, Диамонд, что значило - "драгоценность". Бытие одобрило наречение, о чем известило, выведя руны имени на широком пергаментном свитке.
Когда умиротворенная мать вышла из исполинских ворот храма, город Тисдар встретил их тишиной. Новорожденная девочка - смугленькая, с редкими черноватыми волосенками и очень живая - с любопытством ворочалась на руках родительницы. Цвет маленьких глаз, похожих на блестящие бусины, перетекал из одного в другой ежесекундно. Девчушка осматривала все, до чего достигал взгляд, с интересом и недетской уверенностью. Она родилась со знанием, что этот мир, всё, что видно вокруг, принадлежит именно ей.
Из глубин храма доносилось ритуальное многоголосое пение. Жители Перфагории молились за благополучие новой эпохи, которую нес с собой младенец. Служение должно было закончиться через несколько минут.
Вот подлетел отец новой Повелительницы, и с ним пришла их первая дочь - милая веселая девочка восьми лет с копной светлых волос. Она крутилась вокруг маленьким ураганом, смеялась и заглядывала в крошечный сверток.
Толпу ликующего народа семья новорожденной встретила в расписном шатре, защищенном, как тысяча крепостей. Молодые родители приняли традиционные поздравления, ритуальные обещания и клятвы в вечной верности от каждого жителя, каждого паломника, что добрался с отдаленных краев ради этого события. В город пустили даже молодого короля Жана д’Альяна, с которым Тисдар вел затяжную войну, и сотню людей из его свиты.
Казалось, не было человека, кроме некромантов, больных и калек, да жителей отдаленных поселений, что не засвидетельствовал бы почтение малышке, которой вскоре предстояло решать их судьбу, карать и миловать... да попросту крутить Перфагорией, как ей вздумается. Даже делегация тадир навестила Лагерь - именно так назывался Тисдар в народном наречии. Полномочия новорожденной все осознавали, и никто не смел их оспаривать.
Верховная Жрица храма и король Жан, давние соперники, обменивались взглядами, совершенно не подобающими праздничному дню. Тот из них, на чьей стороне окажется подросшая Повелительница, получит неоспоримый аргумент в войне. Лишь суровый взгляд магистра Алеминьи и молнии на ее массивном посохе не дали разразиться неминуемой грозе.
Торжество заняло не один час, а для кого-то и не одни сутки. Но семья Повелительницы уже следующим ранним утром отбыла в неизвестном направлении; даже пыль от конских копыт успела улечься к рассвету.
Спустя год Перфагория вздохнула в ужасе: Повелительница, а вместе с ней и надежда на прекращение войны, исчезла без следа.
***
Недавно Карине исполнилось пять лет. Вот уже четыре года она жила в Савере - небольшом, но развитом северном городе. И, конечно же, понятия не имела, что когда-либо жила в другом месте. В другой стране. Да что там - в другом мире.
Одно Карина понимала точно: те, кто ее воспитывают - не родители. Это было так же естественно и ясно, как-то, что люди ходят на двух ногах. От нее никогда и не скрывали правды. Впрочем, дядя Дима и тетя Ира прекрасно их заменяли, они не делали различий между приемной дочерью и собственными детьми, а кровных родителей Карина не помнила.
Вертелась у нее в голове еще одна ясная мысль: настоящие мама и папа живы. Из этого знания выросла заветная мечта найти их. Мечту она, тщательно оберегая, несла через всю жизнь вместе с тонким серебряным браслетом, который, по словам дяди Димы, достался девочке от настоящих родителей. Мечта обладала такой силой, какой ее могут наполнить только наивные маленькие дети, и с возрастом не померкла.
Карину баловали нещадно. Любая ее прихоть исполнялась в течение дня, любая игрушка, на которую падал взгляд, покупалась незамедлительно. С ней редко спорили, еще реже отказывали, и у нее даже не было повода закатывать истерики - что девочка всё равно делала с завидным постоянством. Каждый год семья вывозилась на обязательный отдых - в Европу, в страны Востока, или просто в старый, но крепкий деревенский дом, где круглый год проживали родители тети Иры. Дети в семье Демьяновых не страдали ни от недостатка внимания, ни от недостатка вещей.
Плоды такого воспитания не заставили себя ждать. В семь лет Диамонд отчетливо почувствовала свою безнаказанность.
- Тетя Ира, хочу заниматься самбо! - заявила она тогда приемной маме и нетерпеливо топнула ногой по дорогому светлому ламинату. Из-за двустворчатой кухонной двери выжидающе выглядывал Сережа, ее названый брат.
В то время записать ребенка в кружок было делом непосильным как по деньгам, так и по времени. Из-за конкуренции специалисты драли втридорога, а родители были и рады платить, только бы их отпрыски оторвали ягодицы от компьютерных стульев и приклеили к стульям учебных заведений дополнительного образования. Это было модно и престижно, а значит - малодоступно среднему классу.
Ирина Демьянова только поджала губы и сказала:
- Нет. Это сложно и опасно, особенно для девочки. А если с тобой что-нибудь случится?
Услышать отказ для Карины было совершенно немыслимо. Она надулась, еще раз топнула ногой.
- Но я хочу! Почему нет?! Дядя Дима!
Мужчина поправил очки и смущенно прокашлялся.
- Прости, Карэн, но тут я соглашусь. Мне кажется, тебе это не подходит. Хочешь, мы запишем тебя на танцы? Или даже лучше в кружок рисования, или музыки? Мы можем тебе купить пианино или гитару, хоть сегодня, если хочешь.
- Не нужно мне ваше дурацкое пианино! Самбо - и точка! - девочка злобно хлопнула дверью кухни и крикнула напоследок: - Не выйду с балкона, пока не запишете на занятия!
- Карина, вернись немедленно! - Ирина поднялась, но муж схватил ее за рукав. - Ну что ей опять в голову взбрело...
Сережа Демьянов задумчиво наблюдал за этой неприглядной сценой. На его взгляд, сестренку слишком баловали. Больше даже, чем его самого и Риту. Раньше это казалось жутко несправедливым. Но теперь, в свои девять лет, он уже знал причину.
Конечно же, на следующий день Карина стала счастливой обладательницей новой формы и абонемента, а заодно и гитары с подарочным самоучителем. Самбо наравне с гитарой стало первым увлечением, которое переросло в постоянное и не было брошено на полпути, а регулярные занятия и хорошие тренеры отучили девочку от постоянных капризов, привив ей хоть какое-то подобие дисциплины. Несколько лет Карина из любопытства дополняла самбо уроками по айкидо, в конце концов, остановившись на первом. И тетя Ира беспокоилась совершенно зря. За шесть лет интенсивных занятий девочка не получила ни одной серьезной травмы.
***
Неклор, или Некрополь - самая восточная из открытых территорий Перфагории. Первое место по мрачности, второе - по опасности. Никто в здравом уме не согласился бы жить здесь. А у кого-то просто не было выбора.
Если случайно забредший путник проследует от самых границ на северо-восток, то обязательно заметит заросший Темный ручей - так называется главный неклорский тракт, что пересекает половину Некрополя, начинаясь у западных границ. В истоке он пролегает рядом с единственным хранителем влаги в сухой полупустыне - некогда широким ручьем, полным черной, как горы, воды. Сейчас ручей иссяк и смертельно опасен для питья.
Вдоль тракта, вдоль заброшенных, полуразрушенных домов, зияющих провалами окон. Вдоль ручья - и южнее, где песок, камни и мертвецы, падальщики летают над выбеленными солнцем костями. Туда тракт уже не ведет. К каменным стенам Черной Крепости.
